Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ) - Усов Серг - Страница 52

— Когда премию за квартал получу, тогда и посмотрим. — недовольно хмурюсь, решив поддержать сестру в розыгрыше. Блин, сейчас бы сфоткать рожи моих бывших одногруппниц. — Ирина? Валя? — притворяюсь, что только сейчас их заметил. — О, привет! Какими судьбами?

Те не успели и ртов открыть, всё ещё пребывая в шоке от встречи со мной новым, изменившимся, как влезла со своим вопросом Настя.

— Твои знакомые? — посмотрев на меня и на девушек, удивлённо спросила она таким тоном, будто я буквально в эти секунды упал в её глазах ниже плинтуса.

Тут же отступила на шаг, демонстрируя нежелание знакомиться.

— Алексей?

— Платов, ты?

Валька с Иркой воскликнули одновременно. Они настолько смущены и раздосадованы сравнением себя с моей подругой, что эмпатия начинает сейчас причинять мне почти такие же неприятные ощущения, что и ментал при чтении мыслей. Приходится мгновенно закрыться от столь сильного потока эмоций, тем более, что он резко усилился, когда Анастасия Сергеевна Платова изменила выражение лица на то, с каким она смотрела на Ленку Карякину при встрече. Так-то сестра у меня вообще ни разу не сноб, однако наглядно проявить аристократизм взглядом, мимикой, да даже простым поворотом головы у неё получается как у настоящей королевы, честное слово.

— Я и есть. — радостно подтверждаю. — А что, не похож?

— Нет, но… — не нашлась, что сказать Лобачёва.

— А ты тоже здесь в Новой Москве квартиру снимаешь? — одновременно с подругой задала вопрос Корнюшина.

Они обе из обычных семей, причём, не из Москвы, а откуда-то с Солнечногорского района, может поэтому и утверждались в весьма мажористом университете за счёт обиженного судьбой сироты Лёшки Платова. А теперь, видимо, нашли себе в столице работу, а вот мужей с квартирами, как они мне поочерёдно когда-то объяснили свои планы, ни фига. Что ж, последнему факту не удивлён. Сволочные они тёлки, обе. Какой дурак их в жёны возьмёт? Только такой, каким был я прежний, разумеется, здешний, а не мухинский.

— Зачем снимать? — жму плечами. — У меня своя есть. Да, здесь рядом.

— А так-то мы у меня живём, — опять не стала молчать Настя. — На Фрунзенской набережной. Лёш, если это правда твои хорошие знакомые, дай им наш адрес, пусть приедут в гости, дома и поболтаете, а сейчас пошли, иначе тут затопчут.

Она, кстати, не сильно-то и преувеличивает насчёт последнего утверждения. Хотя мы стоим немного в стороне от входа в Республику, народа и тут достаточно много проходит туда-сюда, просто так или с тележками, или с пакетами, и нам пару раз пришлось маневрировать, смещаясь, то вперёд, то назад.

— И правда, мы пойдём, — улыбаюсь во весь рот бывшим своим мучительницам, они конечно же понимают, что в гости я их не приглашу. — Рад был вас встретить. Пока, девчонки.

Мы с Настей, прижавшись друг к другу плотнее, начали подниматься к барабану входа по пандусу, воспользовавшись тем, что навстречу нам никто идти не собирался.

Всё. Моя маленькая месть за прежнего Алексея Платова свершилась. Дело ведь не только в состоявшемся моём триумфе. Просто, помню этих расчётливых шалав, теперь начнут себя грызть, каждая думая, что упустила такого перспективного парня. Теперь бы жила в своей квартире, а не в съёмной, и носила подаренные дорогие вещи. Им-то откуда знать, что всё немножко не так? Мелочно с моей стороны? Ну, как сказать. Может и так, а всё равно приятно.

Мы прошли через вращающийся цилиндр, и Настя потащила меня к точке продаж Кофе Лайт, они здесь везде напиханы. По бокам от здания два ларька и внутри два, с этой стороны и у другого входа. Такое чувство, что мы бразильцы или турки. Даже до Мухинска эта кофемания докатилась.

— Много слишком съела в Ландыше, — оправдывается сестра. — Вот и хочется ещё чего-нибудь горяченького попить. Лёш, я с этими твоими при встрече всё правильно сделала? — она немного встревожена. — Это хоть кто?

— Да уже никто, — улыбаюсь. — И сделала ты всё очень-очень правильно. Спасибо огромное. Какое будешь? Латте и капучино, — делаю заказ уставшей, но улыбчивой девчонке. Похоже, вообще ещё школьница класса из девятого-десятого подрабатывает.

— А я сразу, как увидела, что они смотрят на тебя и не радуются тому, какой ты у меня красивый и стильный, а потом заметила, как ты напрягся и лицом стал вот так, — она нахмурилась, пытаясь меня спародировать, но тут же вновь улыбнулась. — Вот и подумала, надо этих девушек немного взбодрить. Получилось?

— Ещё как, — подтверждаю. — Ты ж сама всё видела. Да и фиг с ними. Просто не знал, что ты у меня тоже профайлингом интересуешься и можешь по мимике и жестам угадывать, кто о чём думает, и какое у кого на самом деле настроение.

Настя уставилась на меня с весёлым изумлением.

— Подожди-ка, Алекс. Ты что, всерьёз веришь в эту чушь, в этот профайлинг? — спросила. — Что значит «тоже»? Лёшка, как ещё много я о тебе не знаю.

— И ничего не чушь, — показываю, что обиделся. — Нормальная тема. Я правда пока в самом начале пути, но, будь уверена, скоро у тебя появится свой личный детектор лжи. И никто, Насть, слышишь, никто нн сможет тебя обмануть. Ну вот чего ты опять смеёшься? Зря. А я вот в это верю.

— Жесть, — мотнула головой госпожа Платова. — Впрочем, чем бы дитя не тешилось, — она, как ребёнка, погладила меня разок по голове и мигом сменила тон на серьёзный. — Тебе стрижку надо сменить. Такую короткую носят обычно начинающие лысеть, тогда плешь не заметна. Пока правда ничего не исправить, ты уже обкорнался, но больше без меня не стригись. Пусть отрастут, и там мы с тобой определимся. Договорились?

— Молодец, Настён, — теперь уже моя очередь иронизировать. — Ты послезавтра улетаешь в Китай, вернёшься в конце августа, а я, значит, ходи по Москве в образе дикобраза? А Ху Янь не будет стыдно с таким рядом появляться?

— Ох, об этом я не подумала, — смутилась сестра. — Ладно, тогда осенью займёмся твоим имиджем. Нам же ещё много чего купить нужно будет. Не носить же тебе один и тот же костюм? А те, что у тебя есть на смену, извини, они… пожалуй, промолчу.

— Ваш кофе, — позвала нас девчонка. — Сахар, сироп, корица, — показала на перечисленное, лежащее справа от неё в свободном доступе.

Кофе оказался вкусным, или я тоже после плотного обеда сильно пить хотел, только вот, погрузившись в свои размышления, не обращал внимания на это желание. На прилавке, сбоку, стоит круглый стеклянный бочонок, в котором лежит мелочь и пара пятидесятирублёвых банкнот. Перед бочонком небольшая табличка с надписью «баристе на сладости». Прочитав, вспомнил, что у меня в портмоне есть металлические деньги. Только вес добавляют. Допив кофе и выкинув стаканчик, выгреб все монеты, там по прикидкам рублей на семьдесят, добавил сотенную и бросил в бочонок. Поймал благодарный взгляд девчонки и одобрительный сестры.

Направились в супермаркет по ширкой лестнице вниз. Эскалаторных ленты тут две, и обе работают на подъём. Впрочем, тут и идти-то всего один пролёт, продовольственный магазин располагается в цокольном этаже. Ну, вот, после кофе и в самом деле как-то полегче стало. Эх, представляю, как там сейчас перед Бригом Толик оправдывается. Удачный денёк, и с этими шалавами классно получилось, что случайно пересеклись. А, главное, Анастасия отошла от переживаний по поводу ухода от неё Чивикова. У сестрёнки голова сейчас другим забита.

Нет, я не воспользовался своими паранормальными способностями, и без них догадался, когда она сказала, что каждый из нас возьмёт по тележке. Дескать, раз она напросилась ко мне на вечер, то с неё ужин, и сама всё для него купит. Мне же лучше позаботиться о продуктах для себя на неделю.

Хитрая она у меня. В чём хитрость? Так знает же, что денег от неё ни за что не возьму, а от подарков увиливаю, корчу рожу и строю обиженку, вот Настя и придумала под предлогом ужина обеспечить единокровного братика всякими деликатесами. Ошибаюсь? Ну-ну, посмотрим. Готов дать руку на отсечение, что прав. И ладно. Во-первых, сегодня я реально заслужил от неё благодарность, пусть она и не понимает всей её обоснованности, а, во-вторых, ей это приятно.