Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ) - Усов Серг - Страница 31

— Корж, ты не заблудился? — голос Анны Николаевны сбоку. Она возвращается к столу, а дурачок Сергуня плетётся следом. — Иди отсюда. И больше меня не приглашай. Утомил.

Вот так, видно, совсем достал, раз от намёков перешло к посыланию прямым текстом. Сам себя зарыл парень.

Арефьев молоток, быстро отвлёк Олечку от грустных мыслей, налив ей очередной бокал. В её бутылке после этого осталось совсем на донышке. Она, правда, уже выразила согласие затем приступить к дегустации моего вина, я и трети ещё не осилил.

Вот на кой, спрашивается, ляд закупаться дорогим пойлом, если по большому счёту по фигу, что пить? Вон, смотрю, за другими столами уже произошло перемешивание коллег, и многие теперь хлебают всё подряд, что рядом стоит, что налили, то в себя и вливают.

Закуски — море бескрайнее, а тут ещё и Маринка Лягина появилась с большой каталкой, наполненной тарелками с двумя видами горячего. Уж не знаю, полезет ли ещё и оно. Я-то точно съем. Когда ещё попробую такую еду? Надо только маленько живот свой растрясти, да вновь послушать начальницу. Что-то меня её взгляды настораживают.

— Ты куда? — отвлёкся Ильич от рассказа дамам анекдота.

— Потанцую, — отвечаю. — Место под горячее освобожу. — киваю на суетящуюся одноклассницу себя мухинского. — Кто со мной.

Увязались все трое, и мы присоединились к такой же по численности компании Петра Васильевича, изображавшей танцы дикарей. Наверное. Ну, дёргались похоже. Ох, старички. Я тоже начинаю в такт пританцовывать, разумеется, чудеса эквилибристики демонстрировать не стараюсь. Обычные три притопа, три прихлопа.

Анна Николаевна, отхлебнув своего коктейля, чуть склонив голову, слушает с полу-улыбкой рассказ своего сменщика, но её мысли совсем о другом.

" — … поросёнок неблагодарный, ни разу ведь не пригласил. Принц в изгнании, прикидывавшийся сироткой. Убить что ли негодяя? Так. Что-то сегодня много о нём думаю. Чем Этот Платов вдруг меня привлёк? Раньше же в упор его не видела, кроме тех случаев, когда нужно было его отпороть, причём, как выяснилось, совершенно зря. Нет, парень умный, красивый, но что-то ещё в нём есть. Да, точно. Почувствовала в нём гордость и независимость. А как ему таковым не быть с такой-то роднёй? Выпни я его сегодня, ему уже завтра хорошую работу найдут, может и получше, чем у меня. Той Анастасии даже дедушке своему звонить не нужно, достаточно озвучить фамилию Басаргина, и его друзья исполнят любое пожелание его внучки, а друзья там такие, что ого-го. Нет, ну гад какой. Не ожидала от него такого хамства и игнорирования. Я что, дурнушка? Нет. Может у него какие-то особенные моральные качества? Чушь. Правильно тётя Альбина говорит, что все мужики кобели. Или я не в его вкусе? Не прошу, если…"

Всё, дальше не могу напрягать свой дар. Потом дослушаю. Но в целом она ведь права. Чего я ломаюсь, как девочка не целованная? Нужно пригласить. Обязательно. С этим решением танцую ещё две композиции, Артём как назло стал реже ставить медляки. Наконец заиграло какое-то старьё, но нужное, медленное. В шумном зале ресторана. Слышал. Там сейчас будет: ах, какая женщина, какая женщина, мне б такую. Самое то для душевного танца. С ускорением приближаюсь к начальнице.

— Анна Николаевна, — стараюсь улыбаться заискивающе. Виноват — надо исправляться. — Позвольте вас пригласить?

— Ох, Платов, — морщится. — Ты ещё не натанцевался? Не видишь, я устала уже, и у нас интересный разговор.

Женщины — порожденье крокодилов. Где-то мне попадалась такая фраза, а где, не помню. То приглашай её, то устала. Капец какой-то.

Оказалось, расстроился я зря. Слова — одно, дела — другое. Каспарова через пару секунд поднялась и направилась ко мне, обойдя уже сильно тёпленького Виктора Николаевича, ободряюще мне подмигнувшего.

Блин, и чего я дурака валял, избегая танцев с Анной Николаевной? Это ж просто танец, ничего большего, а такого сильного удовольствия, как близость с нею, я мог больше никогда не испытать.

Какое ж у неё крепкое тело, узкая талия, прекрасное лицо. Аромат духов так манит, опьяняет и дурманит и в тексте песни, и в моих ощущениях. Благодаря её каблукам мы с ней почти одного роста, ну, может, я чуть повыше. Если вначале она всё ещё хмурилась, то очень быстро сменила гнев на милость.

— Алексей, а ты действительно танцевать не умеешь или прикидываешься? — улыбается.

— Не умею, — признаюсь.

Хотя не понимаю, чего там уметь-то? Держись за талию и топчись, кружа подругу. Или там ещё какие-то секреты имеются? Да нет, вроде все так делают. Мы ж не вальс исполняем и не румбу какую-нибудь.

— Ничего, ерунда. Научу, как будет возможность. Главное — не оттоптать партнёрше ноги — у тебя вполне неплохо получается. Кстати, у нас будет возможность немного тебя подтянуть в этом плане. Ты же выполнишь мою просьбу?

Ничего себе, у неё виражи в разговоре. То танцы, то просьба. Вряд ли она хочет, чтобы я совершил что-то преступное. Ну-ка, что госпожа Каспарова задумала?

" — … и только пусть попробует мне отказать…", — успеваю узнать лишь эти её мысли, а с ответом задерживаться не следует.

— Для вас всё, что угодно, Анна Николаевна. Я ведь ваш должник, а чувствовать себя неблагодарной свиньёй, — повторяю её мысленные эпитеты в мой адрес. — как-то совсем не хочется.

Глава 12

Медленная композиция закончилась, и Артём врубил — блин, я так и знал, что без этой оскомины не обойдётся — про пчелу и пчеловода. Народ, в большинстве своём сильно развеселившийся, ломанулся от столов на танцпол, а мы с красавицей-начальницей наоборот площадку покинули и вообще банкет. Только Анна Николаевна сначала дошла до своего стола, взяла там Айкос, в который вставила стик, после чего вдвоём вышли в холл, отделяющий Зелёный зал от коридора с офисами множества фирм, наверняка уже опустевшими, время незаметно перевалило за девять. Капец, казалось бы, только что сели.

Дымить в общей курилке Каспаровой не захотелось, туда постоянно кто-то заглядывает. Незачем сотрудникам знать, о чём говорит директор департамента инвестиций и кредитов со своим протеже. Корж нас проводил взглядом, в котором смешались обида за то, что Каспарова его послала прямым текстом далеко подальше, с надеждой, что я прямо сейчас выполню своё обещание и порекомендую его в нашу команду. Ага. Держи карман шире, придурок.

Любого другого за курение в холле уволили бы в пару секунд. Анне Николаевне же не грозит даже лёгкое порицание. Обнаружь нас охрана во время обхода, поспешат поднести пепельницу или урну. Вот она, наглядная демонстрация справедливости и равенства людей перед установленными правилами.

— У нас компания собирается в следующий уикенд, едем на Можайское водохранилище. Это где-то сто тридцать — сто сорок километров от Москвы, — Анна смотрит не на меня, а на электронную трубочку в своей руке. Когда там индикатор проморгался и стал светить непрерывно, глубоко затянулась и выпустила струю дыма вверх. Пахнет вишней, но как-то не очень приятно. Впрочем, это ж не сигарета, дымок быстро рассеялся и улетучился. — Пара часов езды, даже с учётом пробок. Там неплохой дом отдыха, можно купаться, загорать, ловить рыбу. Ты не рыбак, Платов?

— Нет, но…

— И ладно. Посмотришь, как другие с удочками обращаются. Научишься. Может потом тебя за уши от этого дела не оттащишь. У меня дедуля большой любитель рыбалки.

— То есть, вы хотите, чтобы…

— Мне нужно, — опять перебила она. — чтобы ты поехал со мной в качестве моего парня. Не бойся. — сразу же поспешила успокоить, увидев изумление, которое мне удалось весьма достоверно изобразить, так-то я знаю, чего ей нужно. — Это всё только напоказ. Тебе придётся лишь изображать моего бойфренда, чтобы кое-кто перестал ко мне клеиться и не мешал отдыхать. Спать, разумеется, мы будем в разных комнатах, девушки и парни раздельно. Всего лишь игра на публику, ну и та самая услуга, о которой, обещаю, я не забуду, — «…и пусть только попробует мне отказать…», подумала она. — Ты ведь выполнишь мою просьбу? В субботу утром уедем, в воскресенье вечером приедем. Доставка нас туда и обратно естественно на мне.