Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ) - Усов Серг - Страница 28

На ходу трудно набирать, но я справился и дошёл до конца коридора, поймав на себе пару заинтересованных взглядов от встретившихся на пути молодых девушек. Говорят, их красит перекись водорода, а нас, получается, крутые шмотки. Почему-то сейчас даже обидно стало. Не знаю отчего. Ладно, мне ли грустить?

Еду вниз и с мечтательной улыбкой представляю, как буду с такими красавицами гулять по Москве. Эх, скорее бы воскресенье! Нет, чего это я? Не нужно скорее, ни в коем случае, Фёдор Ильич так доходчиво и эмоционально об этом поведал на примере собственного жизненного опыта. Как он торопил время, торопил, быстрее бы школу закончить, быстрее бы в институт поступить, быстрее бы в армии отслужить, быстрее бы объект сдать, быстрее бы отпуска дождаться, так всё быстрее-быстрее, и не заметил, как годы будто корова языком слизала. Говорит, теперь старается его, время-то, тормозить, да ни черта не получается. Летит стрелой, не остановишь. Так что, послушаю мудрого человека, буду наслаждаться каждым моментом жизни. Воскресенье обещает быть отличным, ну а сейчас-то чем плохо? Остановись мгновенье, ты хорошее. Кажется так кто-то сказал, Фейне что ли?

В группе учёта, когда я туда вернулся, понятно, все уже, как говорится, на низком старте. Время без пятнадцати четыре, трубы уже горят, желудки урчат в предвкушении халявы. А нет, не совсем халявы, Ильич сказал, что скидывались по две тысячи нам троим, покидающим отдел, на подарки.

Ну-ну, посмотрим. Поди всё Каспаровой уйдёт, а нам с Олечкой стопудово какую-нибудь фигню вручат. Так уж устроен наш мир. Деньги к деньгам. Даже в банках, чем у тебя больше средств на счетах, тем выше доходность с каждого вложенного рубля, не считая всяких преференций вроде бесплатного прохода в бизнес-залы аэропортов и вокзалов с дармовой кормёжкой или огромных скидок при покупках. Я не жалуюсь сам себе. Принимаю как должное и рассчитываю в скором времени сам пополнить ряды богатеньких.

— Друзья! Минуточку внимания! — говорю громко, хотя смысла привлекать к себе взгляды нет, на меня и так все уставились, едва я вошёл. — Вот на этом листке, — потрясаю им в воздухе. — схема столов. Ознакомьтесь и можно уже потихоньку перемещаться в Зелёный зал.

Начальства в группе сейчас нет, но Олечка созвонилась с Анной Николаевной, и озвученное сейчас мною предложение на самом деле исходит от Каспаровой.

Я положил листок на стол Ветренко и пошёл к своему. Женщины у нас более любопытны или нетерпеливы, они быстрее покинули кресла и опередили коллег мужского пола, оказавшись первыми в рассмотрении схемы.

Как Олечка и обещала, всех всё устроило, и народ начал собираться на выход. А кто-то уже был собран, оставалось лишь помыть руки по дороге. Ильич, понятно, никуда не пошёл, остался дожидаться меня, а я сел в кресло. Последний раз я здесь сижу. В столе уже давно всё разобрал, кроме нескольких вещей остальное выкинул. Так что, мне сейчас даже складывать в портфель уже нечего. Под взглядом наблюдавшего за мной с улыбкой Арефьева покрутился туда-сюда, надеялся почувствовать какую-нибудь торжественность момента, но ничего не ощутил. Волнение первых дней назначения на новую должность уже перегорело.

— Пойдём, Алекс? — предложил Ильич.

— Пойдём, — соглашаюсь.

Мы уходили почти последними, за нами вышли только две девушки из новеньких, да претендент на сердце Каспаровой слащавый красавчик Серёга Корж. Когда Фёдор Ильич бросил меня в коридоре одного, зайдя в туалет, Сергей отстал от девчонок и остановился возле меня.

— Сергеич, ты поговорил с ней? — спросил тихо.

— С кем?

— Как с кем? С Анной Николаевной. Насчёт меня. — он состроил обиженную рожу, видимо, забыл или не знает, что на таких воду возят.

— Издеваешься что ли? — не могу сдержать смешка. — Когда б успел? Она ж эти дни, сам знаешь, насколько загруженой была. И мне что, надо было ходить за ней, делать вид, что прогуливаюсь случайно рядом, и просить за тебя? Потом, мы ж вроде договаривались, что я с ней побеседую на следующей неделе, а ты сегодня сам попробуешь произвести на неё приятное впечатление. Так же?

— Так, но я подумал, вдруг у тебя получилось раньше? Видели, как вы с ней сегодня у лифтов о чём-то долго разговаривали, я и спросил.

— Блин, Серый, тебе только в разведке работать. — легко хлопаю его по локтю. — Мы с ней действительно говорили, но это был сугубо деловой разговор. А так-то да, я помню. Наш уговор остаётся в силе. На следующей неделе обязательно найду возможность предложить твою кандидатуру к нам в департамент.

Фиг тебе, крыса тухлая. И ведь настойчивый какой. Как дятел долбит в одну точку. Решил, что нашёл в моём лице слабое звено в окружении Каспаровой. Дебил конченый.

— Я всё, — появился из туалетной комнаты Арефьев, держа под мышкой свой кейс и вытирая лицо белым платком. — О чём речь? Если решили после банкета поехать по девкам, на меня не рассчитывайте, сразу предупреждаю.

А он шутник у нас оказывается, Ильич-то. Беру его за локоть и тащу дальше, и так уже на нас смотрят с завистью те оказавшиеся в коридоре сотрудники отдела, кому ещё три часа работать. Корж увязался с нами, рассказывая смешные истории из своей студенческой жизни. Сам кис от смеха, а мы с Арефьевым лишь недоумённо переглядывались, так и прибыли в банкетное помещение. Тут собрались все, кроме начальства. Артём уже включил фоном музыку, что-то медленное, мне незнакомое. Сел за стол только Пётр Васильевич, умаялся поди пока добирался сюда. Налил себе в стакан минералки и пьёт. Остальные разошлись по залу, в основном возле панорамного окна. Смотрю на часы, там уже четырнадцать минут пятого, а они у меня умные, значит не врут. И где черти носят руководство?

Они заявились все вместе, вчетвером. Мужчины пропустили Анну Николаевну галантно войти первой. За ней появился её сменщик, потом начальник отдела аудита и уж последним вошёл Виктор Николаевич.

— Почему ещё не сидим, не угощаемся? — с широкой улыбкой громогласно пошутил он. — Так, а ну-ка все побыстрее занимайте свои места. Приносим свои извинения за задержку, надеюсь мы вместе сейчас всё наверстаем.

Глава 11

Едва начальство заняло свои места, слово взял Виктор Николаевич. Не стал тянуть, и так уж самые нетерпеливые или, скорее, голодные в нашем славном коллективе уже украдкой проводили дегустацию богатств, выставленных на скатерти. Да я и сам еле сдерживаюсь, чтобы на съесть вон то канопе, и взяться за заливное. Или начать с салатов? Ильич, тот не стесняясь бросил в рот кусок буженины, а Наталья отщипнула виноградинку. Мы с Арефьевым сели рядом, справа от меня Голубева, а напротив Олечка, которой сегодня ещё предстоит выполнять роль ведущей. Она припасла себе шпаргалку с очерёдностью выступлений, согласованной с начальством.

— Друзья! Дорогие коллеги! — поднялся он с рюмкой водки в руке. Я было дёрнулся вскочить следом за ним, только все остались сидеть, а мне что, больше всех надо? — Наполняйте ваши бокалы. Мужики, поухаживайте за нашими прекрасными дамами, — а то б мы без него не догадались, — Сегодня у нас одновременно и радостный и грустный день. Радостный, потому что в наш коллектив пришёл новый грамотный и справедливый руководитель, потому что наши любимые друзья и коллеги — Анна Николаевна, Олечка и Алексей — получили заслуженное повышение по службе. А грустное, вы все понимаете, это то, что они нас покидают. — дальше принялся перечислять все наши действительные или надуманные достоинства, почему-то мне досталось меньше всего похвал. Наверное, потому что последний в очереди был, а Виктор Николаевич от своего длинного спича уже притомился, а завершил призывом: — А теперь по нашей отдельской традиции, за наших друзей и коллег, за их успехи и начинания, два коротких, один раскатистый, три-четыре! Ура! Ура! Ура-а-а-а! — прокричал он вместе со всеми нами.

Говорят, ещё до моего прихода в холдинг начальником нашего отдела был назначен отставной полковник из ГРАУ, главного ракетно-артиллерийского управления. Должность ему предоставили не надолго, а чтобы легально большой зарплатой и впечатляющими премиями рассчитаться за те добрые дела, которые он совершил обеспечивая заказами от Минобороны некоторые предприятия Инвест-гаммы. В отделе он пробыл чуть больше года. Как только получил пять квартальных и две годовых премии, так и ушёл куда-то руководителем представительства одной из наших оборонных фирм при департаменте гособоронзаказа. Однако вот это вот глупое ура-ура-ура оставил нам в наследство. Меня прежнего это смешило, а нынешнего почему-то злит. Впрочем, прокричал я не тише других, а в Ивест-гамма Банке про такую дурость забуду.