Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ) - Усов Серг - Страница 18

— Ну, а я-то тут при чём? — жму плечами, хотя уже понял, чего ему от меня нужно — чтобы словечко замолвил перед Каспаровой. — Ты ж теперь не хуже меня знаешь, как всё устроено. Пиши резюме, отправляй. Заинтересует, вызовут на собеседование. Пройдёшь — возьмут, не пройдёшь — не возьмут. Всё честно. Только, Серёг, рассмотрение резюме и собеседование ведь не мне проводить. Этим у нас кадры занимаются и, на собеседовании, кто-то уполномоченный от управляющего директора.

Шансов честно попасть на работу в банк у него никаких, уверен. Диплом без опыта работы и, главное, без чьей-либо протекции — это вообще ни о чём. Корж ведь даже в армии не служил и болячек, которые спасут его от призыва, ни фига не имеет, сам недавно жаловался. Финансы холдинга — это такая вещь в себе, где очень не любят текучки, особенно на ровном месте. Вот возьмут Сергуню в Инвест-гамма Банк, а ему завтра повестку принесут, и что? Нет, так-то слышал, что у нас Хусаинова с разрешения высшего руководства порой занимается кадровыми аферами, да хоть как с тем же Сашкой Уколовым из аудиторской группы нашего отдела, когда сотрудника формально переводят на должность в одном из предприятий холдинга, связанным с оборонкой, где есть бронь от призыва, а тот продолжает пахать здесь в офисе. Только такое делают лишь для очень ценных сотрудников, а какую ценность Корж-то представляет?

— Алексей, ну мы ж знаем, что ты имеешь влияние на Анну Николаевну, — заговорщически подмигнул он. — И при наборе в её департамент н самом деле она решать будет, кого брать, а кого не брать, пусть всеми кандидатами заниматься не будет конечно, но кого захочет взять, примет. Так же? Помоги, я в долгу не останусь.

Вот хитрован какой. Капец капецкий. Он реально думает, что мне есть резон лезть к начальнице, чтобы просить за того, кого знаю без году неделю? А чего гадать? Сейчас и узнаю, чего он там замыслил.

" — … ну, давай же, дурачок безродный, соглашайся. Неужели не видишь, как хорошо я к тебе отношусь? У тебя ведь и друзей не осталось, а я — вот он я. Реши ж наконец, что пригожусь. И не пожалеешь, сиротинушка, да-да, не пожалеешь. Сначала сменю тебя в постели у много воображающей о себе сучки, не таких обвораживал, а потом и в должности её советника…"

Выхожу из ментала, даже не успев испытать хоть сколько-то заметного спазма, и так всё уже ясно. Ох, Корж, какой же ты дебил конченный. Реально придурок полный. Во-первых, причиной моего повышения в должности является совсем не то, что я сплю с начальницей, а её холодный расчёт, анализ результатов моей работы в группе и устроившая Каспарову собранная безопасностью холдинга вся подноготная моей жизни. Во-вторых, Анна Николаевна только выглядит полной самодуркой и хамкой, в реальности же она намного хуже. Получив воспитание в среде, где спиной никогда ни к кому не поворачиваются, она имеет зубы как у акулы. Откусить голову такому наивному ловеласу ей раз плюнуть. Ну и в-третьих — нет, это бы нужно было поставить на передний план — живёт-поживает Павел Павлович Каспаров, её дедуля, ветеран распила госсобственности, бандитских разборок и рейдерских захватов. Представляю, как он обрадуется, когда узнает, что какое-то чмо манипулирует его любимой внучкой.

Вот три простых пункта, делающих планы Серёжки Коржа крайне опасными и плохо реализуемыми. А то, что он замыслил подлость в отношении меня, так, не знаю, может прямо сейчас ему в морду дать? Ага, даже приметил точку в центре нижней челюсти. Хук справа, и только ножки вверх подлетят. Сука лживая. Падаль гнойная.

Или сделать хитрее, вернее, коварно? Ну, в смысле, действительно помочь Коржу пристроиться ближе к Анне Николаевне и потом помянуть его, глядя на спокойное течение Москвы-реки? Нет, это уж слишком жестоко. Он бесспорно тварь вонючая, мелкая и подлая, но не убийца ведь, не насильник и не сторонник европейских ценностей. Блин, кажется только сейчас понимаю, насколько тяжела профессия Марины Владимировны, судьи-соседки.

И всё ж мне проще, чем ей, я не связан сейчас законом и могу поступить так, как должен действовать, став умным и с твёрдым характером. Пообещаю Коржу, чего он от меня добивается, и пальцем об палец не ударю. А что? Он обжульничать пытается, а чем я хуже? Понятно, этот гадёныш не остановится, будет все возможные пути искать для осуществления своих замыслов. Что ж, пусть. Даже любопытно будет посмотреть на его успехи. Если что, вариант номер один — кулаком в зубы — всегда успею реализовать.

— Ладно, — изображаю самодовольство, помогая ему укрепиться во мнении обо мне, как о недалёком парне. — Поговорю с Анной Николаевной. Но… — смотрю многозначительно.

— Услуга за услугу, Алексей, — приложил он руку к сердцу, чем вызвал хохоток у проходившего мимо Лёни Каменского, стажёра-рассыльного. — Буду твоим должником. И вообще, давай куда-нибудь сходим на выходные? У меня девчонки есть знакомые, потусим. Угощение с меня. Идёт?

— С радостью бы, — развожу руками. — Но, увы, все ближайшие выходные заняты.

— Эх, жаль, — мотнул головой лицемер — штаны на лямках. — Но, ничего, ещё будет время. Слушай, Алексей, ещё о чём хотел тебя спросить, насчёт банкета. Игорь говорит, там и до танцев дойдёт? Да? Не будешь возражать, если я пару раз Анну Николаевну приглашу? Нет-нет, ты не подумай чего. Просто хочу создать у неё о себе приятное впечатление. Чтобы тебе легче было насчёт меня поговорить.

Благодетель, блин. Обо мне заботится. Крыса ты вонючая. Ну ладно. Там, где ты учился лицемерию, похоже, я-новый преподавал.

— Если только два раза, — хмурюсь. — не больше. И то, если она согласится. Она ведь, знаешь, со мной хочет танцевать.

— Платов! — послышался рык предмета переговоров, вышедшей в коридор за каким-то чёртом. — Тебе заняться нечем, что ли? Забыл, что я сказала делать? Корж, и ты там?

— В туалет ходили, Анна Николаевна, — отвечаю, поспешив с Серёгой к ней. — А дела делаются.

— Задержись, Алексей. — сказала мне уже нормальным тоном, когда коллега проскользнул мимо неё в помещение группы. — У тебя ведь есть список заявок на инвестиции?

— Да, на флэшке же с документами банка. Там отдельная папка. Я вам тоже её скинул.

— Я видела. — кивнула Каспарова. — Но, если бы ты не болтал языком в коридоре, а внимательно посмотрел, что в той папке, то обнаружил бы отсутствие всех презентаций. Только наименования заявок, результаты последнего финансового аудита по каждой и обоснования потребностей, но ни одной презентации. В общем, дуй на двадцатый этаж, пусть и это нам скинут. И начинай уже заниматься инвестиционными документами, Платов. Времени на раскачку у нас не будет.

— Понял, бегу.

— Стой. Олечке тридцать пять тысяч переведи на спиртное, она собирает. У тебя есть или успел всё потратить? Могу помочь.

— Да что вы, Анна Николаевна! Благодаря вам я богат как Пирр. — бью себя по правой стороне груди, где у меня во внутреннем кармане портмоне с почти тридцатью тысячами рублей. Попробую Ветренке по максимуму налом всучить, а лишь остаток переведу с карты.

— Крез, Платов, — рассмеялась. — Богатым был Крез. А Пирр победил неудачно. Всё, иди. Что, опять конфеты?

— Вот, — три штуки я специально в карман отложил. — угощайтесь.

— Слушай, Алексей Сергеевич, — морщится. — Шутку можно раз повторить, два, ну три, а потом она начинает уже надоедать. Задолбал ты уже со своими сладостями. Действительно хочешь, чтобы я как корова стала? — она взяла угощение и предупредила: — Учти, Платов, в следующий раз это полетит тебе в лицо. Запомнил? — немного подумав, добавила: — Разве что сама попрошу.

Что-то она сегодня не в духе сильнее обычного. Да устала просто, чего тут думать? И мыслей её читать не нужно. Впрочем, у меня благодаря ей настроение тоже не поднялось. Тридцать пять тысяч с меня. Вот-вот. Проходя к столу за портфелем, вижу погрустневшую Олечку. Если уж мне неприятно расставаться с такими деньгами на всякую ерунду, то уж ей-то, воспитывающей ребёнка в одиночку, и подавно. Хотя насчёт неё не исключаю, что там помощь Каспаровой не была отвергнута. Скорее всего, так и есть. Или нет.