Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ) - Усов Серг - Страница 1

Из огня да в полымя. Книга 2

Глава 1

Как бы быстро ни двигались лифты в нашем офисном здании, пока поднялись с нашего шестого этажа, бывшего, теперь считай, нашего, на двадцатый, Олечка успела меня утомить своей болтовнёй. Строчила словами что тот пулемёт. И зачем мне знать, что она комфортно чувствует себя в небольших пространствах, что она всё детство каждое лето жила в хостеле, в который превращалась родительская двушка с началом школьных каникул и до их завершения? Её матушка родом из Пензенской области, и одних только родных братьев и сестёр четверо, а двоюродных втрое больше, а ещё подруги, одноклассницы, и у всех росли дети, и всех надо было летом вести в Москву.

Олечка, бедная, несчастная, даже в периоды сильной жары по собственной квартире, где тогда никаких кондиционеров не имелось, не то что в трусах, в ночнушке не могла пройтись из-за постоянного присутствия гостей. Так ладно бы просто жили, их ещё нужно было кормить и развлекать — возить, водить на Никольскую с Казанским собором, Николо-Греческим монастырём и печатным двором, на Старый Арбат с музеем Пушкина и Домом с рыцарями, на Воробьёвы горы, в парк Зарядье, на ВДНХ, конечно же в Кремль и на Красную площадь, а если получится, то и на мумию Ленина взглянуть. Отказать же было невозможно, мигом вся Каменка узнает, что Ленка, став москвичкой, зазналась, никого из родни больше знать не хочет. И тогда на малую родину лучше не приезжать.

— Елена — это моя мама, — соизволила мне пояснить Ветренко. — Ой, денежки пришли! — радостно воскликнула, взглянув на экран смартфона после треньканья.

Мы как раз поднялись на высоту своей будущей работы, и двери открылись. У меня звук отключен, так что, спасибо Олечке, оповестила. Выходя на площадку, смотрю сообщение, и чуть не запнулся от неожиданности. Неожиданности приятной, очень. Получается, Анна Николаевна ещё раз пересматривала размеры квартальных премий? Да уж, чувствуется, напоследок она в нашей группе не очень приятные воспоминания о себе оставила. Рубанула многих топором, раз изыскала возможность поощрить меня половиной ляма.

Естественно, на карту мне капнуло четыреста тридцать пять тысяч. Тринадцать процентов себе государство забрало, как с куста. Вот что у нас за власть-то такая, а? А ведь с такими темпами роста доходов, очень скоро выскочу за два-четыреста и начну платить подоходный налог уже пятнадцать процентов. Капец, как жалко.

Не очень удивляюсь перечислению денег за три дня до конца июня. У нас, случается, и зарплаты за текущий месяц выплачивают до наступления следующего. Правда, если кто-то умудрится в конце периода заболеть или прогулять, то потом пересчитают.

Прогулять? Глупость подумал. За прогулы у нас сразу пинка под зад дают, и лети-лети голубь сизокрылый. У нашей высотки очередь желающих получить здесь работу бесконечна.

— Платов Алексей Степанович и Ветренко Ольга Васильевна? — спросила нас симпатичная круглолицая девушка, одиноко сидевшая за длинной полукруглой стойкой напротив лифта.

Мы с Олечкой не успели ещё даже рта раскрыть. Оказывается, про нас в банке уже знают. И ждут.

Охранник тоже имеется, расхаживает вдоль двери справа. Но он здесь, скорее, в качестве украшения. Инвест-гамма банк с наличкой вообще не работает. Только если по спец заявке. Да и то, заказывают купюры в Альфе.

Нет, так-то у нас можно и счёт открыть, но это делается через приложение, а деньги кладутся через банкоматы. Там же и снимаются. И вообще Инвест-гамме частные клиенты не интересны, тут крутятся десятки и сотни миллиардов рублей предприятий и фирм холдинга. Теперь вот часть из них решили инвестировать на сторонние проекты.

— Сергеевич, — поправляю девушку.

— Ой, извините, — она поправила чёлку, ещё раз посмотрела в монитор и покраснела круглыми ушками. — Невнимательно прочитала. Проходите, вас ждут. Нина Олеговна. До самого конца коридора. Там холл и дверь с надписью управляющий директор. Вам к его секретарю. Она недавно насчет вас позвонила. Игорь. — повернула голову к охраннику.

На дверях электронный замок, отпираемый пропуском, только наши с Ветренко пока не имеют соответствующих кодов, поэтому секьюрити приложил свой. На меня украдкой бросил неприязненный взгляд, у него, если не ошибаюсь, сложные отношения с моим приятелем, однокашником по детдому. Но дверь нам не только открыл, а ещё и придержал. Куда бы он девался? Наверняка слух о том, что мы приближённые руководителя нового департамента уже просочились, в некоторых вопросах наш офис — рай для шпионов, так что, начни он быковать — мигом работы лишится, госпоже Каспаровой лишь трубку поднять и пару фраз в неё бросить.

Наконец-то я увидел место своей будущей работы и испытал настоящий душевный подъём. И не только я, кстати. Олечка тоже болтать прекратила. Значит всё ж умеет молчать, и слава богу. А то однажды мог бы её ведь и задушить, как тот этот — Дездемон что ли? — ну, который жену удавил за то что та на ночь не молилась.

От двери расходятся сразу три коридора, один, который прямо, длинный до самого конца здания, два других, перпендикулярных, покороче раза в два. И там, и там, и сям стены из стекла, большей частью изнутри закрытые жалюзями, но есть и не скрывающие помещения за ними. Так вот как выглядит главный офис «Инвест-гамма банка»? Хотя, почему главный? Правильней, единственный. Других-то всё равно нет.

Идём с коллегой, предоставленные сами себе. Ну, понятно, не велики шишки, чтобы нам сопровождающих выделять. Зато можем сами выбирать темп движения, и мы не торопимся, разглядывая работающих банковских служащих, в чьи дружные ряды мы вливаемся. На нас почти никто не обращает внимания, ни те, кто внутри помещений, ни те, кто попадаются нам навстречу, ну, кроме некоторых тётек и девок, которые мгновенно оценивают мой прикид и внешность вообще. Вижу, взгляды у них уважительные, хотя стараются не выражать эмоций. Воспользоваться эмпатией? А зачем? И так всё ясно.

О, тут тоже имеется комната отдыха, как раз только что её прошли, причём намного лучше оборудованная, чем на нашем прежнем месте работы. Тут и диваны имеются, и даже пальма в кадке, пусть и невысокая. Всё остальное тоже на месте — кулеры, два кофейных агрегата, посуда, столы, стулья, шкафы, и, главное, успел заметить, открывающийся великолепный вид с двадцатого этажа.

Такое же зрелище обнаружилось и в холле в конце коридора — с одной стороны сплошная стеклянная стена, а справа большая картина с тремя мишками и сосновым лесом. Кажется, это репродукция чего-то известного. Благодаря Ленке я на выставки картин пару раз ходил, но такой не видел. Присмиревшая и при этом тихо млеющая от счастья Ветренко с лёгкой улыбкой подошла к единственной двери в холле и обернулась ко мне, спрашивая взглядом, дескать, ну, ты чего встал?

— Заходи первой, — предлагаю. — Или боишься? — не могу сдержать насмешки.

На душе радость. Новое начальство? Так за дверью явно не оно, а вот в кармане у меня смартфон, блин, не забыть его сегодня сменить на айфон, а в смартфоне эсэмэска о зачислении четыреста тридцати пяти тысяч. Да я в Мухинске столько разве что за целый год зарабатывал. А тут — раз, и вот они. Даже то, что мои двести тысяч наличными лежат в кейсе под столом без присмотра, настроения совсем не портит. Перестал тревожиться.

— Не боюсь, но лучше ты. — отвечает. Постучала и отошла в сторону хитрая. — Лёш! Извини. Алексей Сергеевич!

Ну, ладно, чего. Захожу и сразу же теряюсь от вида стоявшей возле кашпо с фикусом стройной девушки, державшей в руке графин, наполовину заполненный водой. Почему теряюсь? Так она ж при стуке Олечки и нашем появлении не поспешила развернуться, продолжила поливать растение, представив на обозрение попу, туго обтянутую чёрной юбкой размерами до колен. Ветренко, мгновенно срисовав направление моего взгляда, закатила глаза и глубоко вздохнула.

Наконец женщина обернулась к нам поставила графин на стол и поправила очки в небольшой изящной оправе. Слёту определяю, что стёкла там нулёвки. Или для понтов, или антибликовые, чтобы глаза от монитора не уставали. Подозреваю первый вариант.