Псы и чародеи. Книга 1 - Резанова Наталья - Страница 6

Возрождение древних славных традиций повлекло за собой еще одно обстоятельство. В баснословные времена, когда магия еще не утекла из мира, правители держали при себе чародеев и ведьм. Те, как правило, стремились продать свои услуги как можно дороже и обставляли их как можно эффектнее. Учреждали некие таинственные храмы, где требовали поклонения неведомым богам. Возводили в городах собственные башни, носившие напыщенно зловещие названия, чаще всего Черная или Темная.

Такая башня имелась и в Лейре. Называли ее Тысячекратная Убийца или Сестра Погибели. Говорили, будто построил ее могущественный некромант, приносивший духам бездны человеческие жертвы. И никто сейчас не мог с точностью утверждать, правда это или сказки для непослушных детей. Потом прежняя легендарная Лейра превратилась в окраинную провинцию Михаля, магия и ее наваждения, волею Семерых, бесследно сгинули, а башня осталась. Неизвестно, почему ее никто не разрушил и почему она не разрушилась сама. Может быть, на Тысячекратную Убийцу было наложено сильное заклятие. Может быть, о ней просто забыли.

Когда в правление Садалана, первого короля этого имени, стало известно, что Тысячекратная Убийца снова обитаема, разное болтали в Лейре и ее окрестностях.

Будто бы монарх сделал еще один шаг в направлении возрождения славных традиций. Будто бы это ловкий политический ход – дабы ввести в заблуждение правителей соседних стран и припугнуть непокорных подданных. Будто бы Садалан перемудрил и совершил ошибку, а может, и нечто худшее, вступив в сговор с силами тьмы.

Ибо в башне, именуемой Тысячекратная Убийца, поселилась женщина, которую иначе как ведьмой не называли. Говорили, что она возобновила все мрачные ритуалы, которые в древности творились в Сестре Погибели. Что она сумела возродить забытое искусство магии, чтобы поставить ее на службу королю.

Эта женщина редко появлялась на людях, но все же появлялась, так что можно было увериться, что она существует в действительности, а не выдумана Садаланом ради укрепления своей власти. Но никогда не было замечено, чтоб она покидала пределы столицы. При этом никто не мог утверждать в точности, что она ее не покидает.

Было объявлено, что Аойфе – так ее звали – занимается исследованиями, направленными непосредственно на пользу его величества. Если какое-то частное лицо желает обратиться к Аойфе, то предварительно надо получить разрешение из главной дворцовой канцелярии с печатью короля. Тем самым давалось понять, что все, кто жаждет приворотных зелий, мазей, долженствующих навек сохранить красоту, сильнодействующих средств для богатых дядюшек и заклятий супротив счастливых соперников и соперниц, будут поставлены на учет. А кому ж такое понравится? Да ради таких хлопот зачем соваться в Тысячекратную Убийцу? На любом базаре можно найти – без всяких канцелярских проволочек – колдуна или ведьму, что сработает дешево и сердито. А если до конца жизни будет грызть тебя сомнение, что ты погнался за призрачной магией и попал в лапы шарлатана, то это твои проблемы.

Король посещал Тысячекратную Убийцу редко, чаще – его советники или доверенные лица. О чем говорят они с ведьмой, что творит она для них, посетители не рассказывали. Разузнать иным способом было нельзя – слуг ведьма не держала. По крайней мере, слуг из плоти и крови. Ибо если король и ближние его что-то требовали от Аойфе, из Тысячекратной Убийцы также поступали заказы – на шахты, литейные заводы, к кузнецам, столярам, стеклодувам. И шептались между собой мастеровые, и кружили среди ремесленников различные толки, вроде того, что желает его величество создать для себя армию наподобие той, что была у древнего владыки Союзной империи. Одни говорят – из металла были сделаны те солдаты, другие – из камня, забылись подробности, но будто бы Аойфе по королевскому повелению ищет секрет. Это бы и понятно, это даже похвально. Но не только в ремесленных мастерских получали заказы из Тысячекратной Убийцы. Из тюрем, с позорных помостов везли в Тысячекратную Убийцу мертвые тела – те, на которые указал король. Самое верное гадание – то, что на внутренностях, так верили в древности, и что вернее может быть потрохов человека? А что, думали люди, если тюрьмы шлют в башню не только казненных, но и обреченных на смерть? И слухи о некромантии и кровавых ритуалах находили новое подтверждение, и название башни обретало прямой смысл.

Так проходили годы, потом десятилетия. Король Садалан скончался, престол занял его сын, носивший то же имя и, в принципе, продолжавший ту же политику. Он не увеличил расходы на армию и флот, но в отношениях с королевством Герне, Лунными островами и герцогством Нанна предпочитал интриги, включавшие брачные, торговые и военные соглашения, разоренным же Михалем пренебрегал. Держал пышный двор, устраивал празднества, покровительствовал искусствам и ни в коем случае не пренебрегал почитанием Семерых, напротив, количество столичных храмов в его правление заметно выросло.

Но Тысячекратная Убийца никуда не делась, и ведьма в башне – тоже.

Находились скептики, утверждавшие, будто это совсем не та Аойфе, что жила при старом Садалане. Это, мол, очередная хитрая уловка, оттого-то женщина и сидит почти безвылазно в башне – чтоб никто не замечал подмены. И что таким манером можно хоть бессмертной эту ведьму представить. Но, поупражнявшись в остроумии на эту тему, скептики некстати припоминали, что чародеи, согласно древним хроникам, жили гораздо дольше обычных людей – если их не убивали. (Впрочем, считалось, что раньше и обычные люди жили дольше, чем теперь… и вода была мокрее, и трава зеленее…) Проверить же, в самом ли деле ведьма бессмертна, охотников не находилось. А если находилось – они о том не рассказывали. Или не могли рассказать.

И по-прежнему поступали в башню механизмы, сработанные по присланным чертежам, минералы, масла, ткани, писчие принадлежности, инструменты. С дворцовой кухни – еда и вина. И по-прежнему не держала Аойфе прислуги. Живой прислуги.

Теперь разговоры об оживленных болванах, железных иль каменных, что были в ходу при Садалане I, поутихли. Иное болтали.

Духи умерших привязаны службой к Тысячекратной Убийце. Тех, кто был прислан сюда из королевских темниц, и тех, кто пробрался в башню – из жадности, из мести, из глупого любопытства. Все они нашли здесь свой конец. Ведьма даже не марала рук сама. Ее слуги – неживые слуги – делали за нее всю работу. Невидимо следили по всему королевству за врагами, чужестранными шпионами, заговорщиками. Проникали во храмы, в подземелья и в поднебесья, где творились неведомые человеку таинства, прозревали секреты прошлого и будущего. И новый король приходил в Тысячекратную Убийцу, чтобы выслушать то, что хотел узнать. То, что ведьма могла сообщить только ему.

Имя ее постепенно забывалось. Вместо него все чаще употребляли второе название башни – Сестра Погибели.

Лишь король мог чувствовать себя в безопасности, вступая в башню. Король и его доверенные, те, кому он разрешал обращаться к Аойфе, Сестре Погибели. Всех остальных ждали неведомые чудовища, вызванные ведьмой из тьмы, голодные демоны и злобные призраки.

Дабару было хорошо известно, что все эти слухи о Тысячекратной Убийце, гуляющие в Лейре и за ее пределами, – полная чушь.

На самом деле все обстоит гораздо хуже.

Ему ли не знать – в этой башне он появился на свет.

Хотя княжество Дробеза лежит не так уж далеко от столицы, носившей, по давней традиции, то же имя, что и страна, мало между ними сходства. Иначе быть не может. Дробеза вклинилась между равниной и горами, Лейра расположена на берегу моря, в глубокой бухте. Общего – разве что ветер, постоянно гуляющий по городским улицам. Но это другой ветер. В Дробезе он – то жаркий, как дыхание печи, то леденящий; когда нет дождя – удушающе пыльный, даже у крепких людей вызывающий головную боль. В Лейре ветер влажный и зимой, и летом, напоенный запахами соли, рыбы, водорослей и всеми прочими запахами портовых городов, которые одни назовут вонью, другие – благоуханием, ибо нечего воротить нос – на морской торговле стоит благополучие Лейры. Сколько бы ни твердили нынешним школьникам о воинских морских подвигах славных предков, теперь корабли Лейры не пиратствуют в дальних и ближних водах (а если и пиратствуют, то скрытно). Потомки разбойников, грабивших купцов, сами стали купцами, что, в общем, закономерно. Отправляют свои корабли, привечают чужие. Потому Лейра – город процветающий и, пожалуй, красивый, хотя никто ради этого особо не старался. Строят здесь по преимуществу из камня – с той поры, как королевство возродилось, леса основательно повырубали, а уж возле столицы – свели полностью. Нужды флота… Теперь лес приходилось возить из Герне. Из Михаля было бы сподручнее, но с Михалем отношения, сами понимаете… А вот камня было в достатке по всему побережью, из-за того, что его ломали здесь, скалы вокруг города приобрели странные, причудливые очертания. Большей частью брали ракушечник для жилых домов, для тех, кто побогаче – известняк, туф, даже гранит. Мрамор и порфир, правда, приходилось возить издалека, но это уж для дворцов и некоторых храмов.