Порочное море (ЛП) - Грей Джордан Стефани - Страница 88

Вслушиваясь в стук крови в венах и рёв магии в костях, я отрываю от неё взгляд и заставляю себя посмотреть вверх, на исполинские двойные двери. Твёрдые как адамант, без единого украшения, если не считать светящихся ракообразных, намертво вросших в грубый камень. В центре висят два дверных молотка — головы мегалодонов с переломанными, свисающими пастями, — но нигде не видно даже подобия ручки. Амайя наклоняет голову, изучая их в поисках прохода, когда один из солдат делает шаг вперёд, собираясь коснуться дерева.

— Не трогай, — приказываю я. — Мы не знаем, какая здесь система охраны или заклятия.

— Мы вообще не знаем, убрался ли он отсюда, — огрызается Зефира, её раздражение и тревога переливаются через край. Мне даже шнур связи не нужен, чтобы почувствовать это. Чтобы увидеть.

— И что ты предлагаешь делать, чернокнижник Стоун? — спрашивает Амайя. — Стоять тут и глазеть на эти чёртовы железки?

Мне бы очень хотелось дать принцессе ответ, но пока я разглядываю черепа мегалодонов, в голове воцаряется пустота. Зефира не может заставить себя смотреть на двери. Она уставилась себе под ноги. Веспер прижимается ближе к той самой русалке, которую пыталась убить несколько дней назад, а Гавриал крупно дрожит. Дело плохо. Нам нужно действовать с умом. Нужен способ войти, который ничего не потревожит и не активирует.

— Да просто дёрните за молотки, — отмахивается Амайя. — Мы ради этого сюда пёрлись.

— Я не уверен, что это разумно… — нерешительно начинает Гавриал.

Но двери распахиваются прежде, чем он успевает договорить.

Абсолютно бесшумно — от этого становится не по себе — они распахиваются настежь, едва не раздавив половину команды Амайи. К счастью, все успевают отскочить в последнюю секунду. И, что ещё лучше, из темноты никто не выходит.

— Что за херня? — тяжело дышит Веспер, зажимая кровавое пятно на бедре и всматриваясь в кромешную тьму огромного вестибюля.

— Он здесь? — быстро спрашивает Гавриал. — Думаете, это значит, что колдун внутри?

— Если бы его тут не было, он бы наверняка их запер, — соглашается Кармен.

Мужчина рядом с ней — Валентино — качает головой:

— Но это место проклято, разве нет? Это может вообще ничего не значить. Возможно, двери открылись сами по себе. Может, ему и запирать их не нужно.

— Не нужно, — шепчет Зефира. — Никто не входит в этот замок без его позволения, и никто не выходит обратно. Никогда.

При этих словах наши взгляды скрещиваются на тёмном проёме: почти сотня глаз уставилась в разверстую пасть обители колдуна. Никто не выходит обратно. Никогда. Велика вероятность, что то же самое ждёт и нас. Высокий шанс, что переступив этот порог, мы больше не увидим свободы.

— Если кто-то струсил или сомневается, разрешаю вернуться на корабль и ждать нас там. — Амайя обводит взглядом своих бойцов, одного за другим. — Впереди не будет места страху. Нам нужны хладнокровие и здравый смысл, чтобы пройти это гиблое место. По милости Темпестаса, вечная слава ждёт каждого, кто встанет у руля хаоса. Кто не сломается перед ним, а подчинит себе.

Её солдаты при этих словах выпрямляются, их спины становятся такими же жёсткими, как и их блестящие нагрудники. Выжженная на груди эмблема в виде грозовых туч и молний вспыхивает и сияет от магии Амайи. Ни один человек не делает шага назад. Кажется, они даже не допускают такой мысли.

— Отлично. — Амайя искренне, с гордостью улыбается и поворачивается обратно к темноте. — Тогда вперёд.

Она идёт первой, окруженная вторым и третьим помощниками, а за ними тянутся и все остальные. Зефира шумно втягивает воздух и шагает следом. Я иду за ней. Я больше не прислушиваюсь к магическим барабанам войны, гремящим во мне, а пристально слежу за нашим шнуром. В здешних сумерках он кажется почти невидимым.

Мы пересекаем порог без всяких препятствий. Слишком легко. И каждый, кроме Зефиры, заметно расслабляется, когда вокруг внезапно вспыхивает уютный, тёплый жёлтый свет.

Вестибюль выглядит обманчиво нормально — по крайней мере, для замка мерроу. От огромного зала, словно стрелки часов, расходятся коридоры; стены сложены из бледного камня, а ковры под ногами сотканы из водорослей и ламинарии и украшены гладкими ракушками. Высоко над головой висит люстра, чьи янтарные кристаллы переливаются, отбрасывая мягкие блики на стены. Здесь почти… тепло. Намного теплее, чем когда-либо было в Башне Аркана. Это место совсем не кажется пугающим. Я кошусь на Зефиру, но она упорно продолжает смотреть исключительно в пол.

— И что теперь? — спрашивает Гавриал. — В какую сторону идти?

— Дайте мне минуту сориентироваться. — Амайя прищуривается, подходя ближе к стенам, чтобы изучить кладку. Она просовывает лезвие ножа в щели между камнями.

— Это что… — Она осекается. Хмурится. Мой желудок сжимается.

— Зубы, — наконец объявляет принцесса, выковыривая один из стены и разглядывая его на просвет янтарного сияния. — Это человеческие зубы.

Чёрт.

Инстинкт самосохранения вспыхивает во мне жарким пламенем, и я швыряю своё тело вперёд, заталкивая Зефиру себе за спину в ту самую секунду, как входные двери с грохотом захлопываются. Слышится щелчок тяжёлого засова. Замки встают на места. Гавриал бросается к дверям, колотя кулаками по адаманту, но тот даже не вздрагивает. Не открывается.

Всё именно так, как и говорила Зефира: мы в ловушке.

— Я же говорила, — слабо отзывается она, теснее прижимаясь к моему боку. Моё крыло в защитном порыве обвивает её плечи.

Амайя кроет всё матом. Пехота Темпеста вскидывает оружие. Но всё без толку. Мы заперты, и единственный путь отсюда — только вперёд.

В этот момент коридоры начинают приходить в движение. Подобно часовым стрелкам, они вращаются и щёлкают вокруг вестибюля. Они смещаются, и сам замок содрогается от прилива тёмной силы под нашими ногами. Я крепче сжимаю Зефиру.

Коридоры меняют направление каждые десять-пятнадцать минут, перестраиваясь в бесконечную петлю, — предупреждала она. Мы готовились к этому. Мы знали, что так будет. Но испытывать это на собственной шкуре — совсем не то же самое, что слушать рассказы. Я глубоко вдыхаю носом и выдыхаю через рот. Считаю в уме до десяти, до сотни. Испытания Чернокнижников подготовили меня и к худшему. Я справлюсь с лабиринтом.

Я справлюсь с этим.

— Нам нужно разделиться прямо сейчас, — говорю я, пока остальные люди продолжают завороженно пялиться на движущиеся стены. — Нельзя тратить время на поиски всей толпой. Колдун мог почувствовать магию Зефиры. У нас мало времени до его возвращения.

— Арион прав, — соглашается Зефира. — Давайте просто пройдём через это.

— Эм-м, — подает голос Гавриал.

Мы его игнорируем.

— Группы по четыре человека, — повторяю я прежний приказ Амайи. — Разбивайтесь на пары. Оружие наготове.

— Ребята, — снова зовёт Гавриал.

— Будьте готовы ко всему…

— АРИОН! ЗАТКНИСЬ! ПОСМОТРИ ТУДА, БЛЯДЬ! — Гавриал толкает меня в спину, заставляя обернуться к стене.

Я быстро моргаю.

Если я ничего не путаю, зубы… шевелятся.

— Что за…

— Меня сейчас стошнит, — выдыхает Веспер.

Зубы не просто шевелятся. Они с треском выламываются из стен, вываливаясь из пазов, словно рвутся живые связки, и разворачиваются. Разворачиваются…

Это вообще не зубы. Это страж.

Он прятался здесь. Окаменевший, вросший в стену, как проклятая статуя. Зубы усеивают всю его спину, вонзаясь в иссохшую плоть, будто его насадили на них много веков назад. Я подавляю подступившую тошноту и липкий страх, который начинает ворочаться в животе. Страж разворачивается, его кости жутко трещат под полупрозрачной, иссохшей кожей, и его взгляд падает на Зефиру. Он узнаёт её. Изможденное лицо расплывается в нежной, жуткой улыбке, несмотря на то что все вокруг мгновенно обнажают мечи.

— Зефира, — хрипит он. — Ты здесь. Ты вернулась домой. — Он причмокивает посиневшими губами. — Колдун будет так рад.

Зефира пятится от меня. К нему. Она хватается за живот, вставая между этим жутким, покрытым известью человеком и направленными на него копьями и мечами.