Порочное море (ЛП) - Грей Джордан Стефани - Страница 85

— Я знаю, — коротко бросает он. — Но если так случится, мы что-нибудь придумаем. Для нас это ещё не конец.

Последние несколько ночей Арион сдерживал свою магию. Каждый раз, когда он спит, к нему возвращается немного сил. Я почти готова поверить, что он вовсе не умирает, но он перестал прятать свою боль. И даже сейчас я чувствую вкус его смерти — нашей смерти — на своём языке. Вены на его коже почернели до самых икр; я вижу это каждую ночь, когда мы раздеваемся и ложимся бок о бок в каюте, которую уступила нам Амайя. В основном мы спим. Иногда трахаемся. Но он всегда держит меня в объятиях и твердит, что всё будет хорошо.

— Ты правда в это веришь? — скептически спрашиваю я. Здесь, под первыми лучами рассвета, пока впадина бурлит под нами, я больше не чувствую себя в безопасности. Кажется, я вот-вот совершу очередную колоссальную ошибку. Ошибку, после которой уже невозможно будет оправиться.

— Верю. — Он приподнимает мой подбородок за край. — Ты веришь мне, русалка?

Ответ мгновенно застревает в горле. Да. Да, я верю ему — но не должна бы. Мне следовало усвоить этот урок. Следовало запомнить раз и навсегда: нельзя верить никому и никогда. Он пристально смотрит на меня, и шнур пульсирует от моей искренности, хоть я и не произношу е вслух. Он понимающе кивает:

— Я вытащу нас отсюда. Живыми.

— А потом? — спрашиваю я.

Это наша новая любимая игра. В темноте мы придумываем абсолютно нереальные сценарии нашего будущего. Один безумнее другого. Но этот — худший из всех.

Это наша новая любимая игра. В темноте мы придумываем абсолютно нереальные сценарии нашего будущего. Один безумнее другого. Но этот — худший из всех.

Но они имеют.

Если нам удастся перехитрить и убить колдуна, наши жизни развернутся бесконечным свитком чистого пергамента, который ни один из нас не готов заполнять.

Арион никогда не выживет в Силь, моём доме. Там с него сорвут крылья быстрее, чем вырвут сердце. А я никогда не смогу вернуться в Мортию. Так где же нам быть? Кем нам быть? Я всё ещё русалка. Он всё ещё чернокнижник.

У нас нет будущего.

Арион тоже должен это понимать. Его взгляд темнеет:

— Верь мне, Зефира, — повторяет он, на этот раз резче. Словно пытается одними лишь словами убедить самого себя, судьбу, богов или того гребаного ублюдка, который делает наши жизни такими невыносимыми. У меня не хватает духу сказать ему, что это не сработает.

Поэтому я просто беру его за руку и позволяю вести себя к сходням.

— Держаться крепче! — командует Амайя. — Стоять насмерть!

Её команда, облаченная в такое же серебро, как у нас с Арионом, бросается к снастям. Они тянут за канаты, цепляются за обод штурвала. Арион просто притягивает меня к себе, собственнически обнимая за талию и прижимая к боку.

— Я держу тебя, — говорит он.

Амайя направляет нас вниз с помощью яростного ветра, который швыряет матросов из стороны в сторону, пока корабль наконец не замирает над неподвижной толщей воды. Где-то вдалеке я слышу ругательства Гавриала, но не свожу глаз с моря. Я всё ещё жду, что он появится. Жду его смеха, жду, когда он обречёт нас всех на погибель.

— Готова? — спрашивает Арион.

— Нет, — отвечаю я.

Тем не менее, он отпускает меня, и Веспер делает шаг, чтобы встать рядом. Её волосы безжизненно падают на плечи — не осталось ни намёка на ветер, который мог бы растрепать эти серебряные пряди, ни единого дуновения, ни отголоска недавнего шторма.

— Значит, — подаёт голос Гавриал, выныривая рядом с Веспер так внезапно, что та едва не теряет равновесие и чуть не слетает со сходней. Вид у него при этом крайне довольный. — Ты собираешься просто… осушить целый океан прямо сейчас?

— Да, Гавриал, — чеканю я с каменным лицом. — Я собираюсь осушить целый океан за пару секунд.

Веспер дает Гавриалу подзатыльник:

— Это был сарказм, придурок.

Он шипит, потирая затылок и отстраняясь от неё:

— Да. Я понял. — Его карие глаза находят мои. — И как это работает?

— Мне нужно потереть ладони друг о друга, спеть молитву богине и нассать в океан ровно шесть раз. Шесть, Гавриал. Не семь. Не пять. Шесть. Усёк? — Я одариваю его яростным взглядом через плечо.

Он переводит взгляд с меня на Ариона, затем на Веспер:

— Это тоже был сарказм?

— Это был мой способ сказать тебе заткнуться нахрен, чтобы я могла сосредоточиться.

— Ну ты и колючая, — замечает Веспер. Когда я направляю свой тяжёлый взгляд на неё, она примирительно поднимает руки. — Я не говорю, что мне это не нравится. Пожалуй, это моя любимая версия тебя.

Я стискиваю зубы.

Они не понимают. Мой желудок завязывается узлом, словно морские змеи отложили там яйца, и эти яйца только что вылупились. Дюжина мелких гадов обвивает мои органы, нервы и страхи, удушая всё внутри, пока меня не начинает колотить от дурноты. Арион был отвлечением. Великолепным, сокрушительным отвлечением. Но этого мало, чтобы стереть мои воспоминания. Мало, чтобы заглушить первобытный ужас. Я, чёрт побери, в панике.

Тем временем по всему кораблю разливается предвкушение. Амайя жаждет прикоснуться к величайшему открытию; Гавриал спит и видит, как выкупает свою свободу из Башни Истории; Веспер одержима мыслью воскресить сестру, а Арион отчаянно нуждается в сердце. Все они думают, что движутся навстречу чему-то великому. Все они ждут успеха и славы.

Но я знаю, что мы добровольно суём головы в очередную петлю.

Закрыв глаза, я пытаюсь вернуть то состояние, в котором была несколько дней назад. Когда я стояла над картой и с такой уверенностью рассказывала про замок. Когда мне казалось, что всё может обойтись. Но ничего не выходит, пальцы продолжают крупно дрожать.

— Я не знаю…

Острие меча Амайи, упершееся мне в позвоночник, обрывает фразу на полуслове.

— Мы не отступим, Зефира. — Когда клинок опускается, я поворачиваюсь к ней. — Мы уже здесь, и мы подготовились ко всему. Мы вооружены каждым известным человечеству оружием и силой. На нашей стороне сирены, чернокнижники и магия шторма. Так что мы доведём это до конца.

Часть фразы, которая «или я прирежу тебя на месте», явно осталась беззвучной.

Что ж.

С шипением отпихнув её меч, я делаю шаг вперёд. Сердце грохочет под рёбрами, когда край сходней стонет под моими сапогами. Я смотрю вниз. Не могу перестать смотреть вниз. Впадина ждёт. Тёмная. Искажённая. Зловещая. Я опускаюсь на колени, и моя рука сильно дрожит, когда я протягиваю её к воде. Я знаю, что нужно делать, просто мне до смерти не хочется этого делать. Я ищу поддержки у Ариона, но он лишь ободряюще улыбается. Гавриал подгоняет меня обеими руками. А Веспер… ну, она спит и видит меня мёртвой, так что она, конечно же, показывает мне два больших пальца вверх.

— Стоит ли медлить перед лицом кончины? — протрещал проклятый череп в вытянутых руках Феликса.

Я огрызаюсь:

— Если я трансформируюсь и пущу в ход магию, это выдаст колдуну моё точное местоположение. Если он узнает об этом, пока находится в замке, нам конец. Понятно?

— Его не будет в замке, — подаёт голос Веспер. — Он будет рыскать по остальным трём морям в твоих поисках. Идти по твоему кровавому следу.

— Верь мне, — эхом отзывается Арион, умоляя своим прекрасным серебряно-золотым взглядом сделать это. Мои глаза на мгновение задерживаются на его груди, где доспехи скрывают умирающее сердце.

Ладно.

Солёный воздух покалывает кожу. Дыхание перехватывает, когда кончики моих пальцев разрывают гладь Силь.

Эта трансформация не похожа на прежние. Океан не принимает меня. Он пожирает меня. Словно какая-то часть колдуна уже здесь, насильно утягивая меня домой.

Словно какая-то часть колдуна уже здесь, насильно утягивая меня домой.

Магия взрывается белым светом под моей плотью, под полами свободной белой юбки. Мои ноги срастаются и вытягиваются, кости перестраиваются, а ниже пупка расцветает переливчатая бирюзовая чешуя. Хвост с мокрым хрустом ударяет по сходням, едва не сбивая всех с ног, но Амайя в последнюю секунду удерживает равновесие команды мощным потоком воздуха.