Порочное море (ЛП) - Грей Джордан Стефани - Страница 70

— Боишься не сдюжить, чернокнижник?

Я вскидываю руку, и прямо в центре моей ладони вспыхивает одинокий огонёк, одновременно отзываясь привычной гнилостной болью смерти в глубине живота. Я не позволяю этой слабости отразиться на моём лице.

— Нисколько.

— Что-то слишком много разговоров об убийствах, — замечает Гавриал. — Весьма гнетущая атмосфера, учитывая, что мы летим в сотнях футов над землёй.

Его никто не слушает.

Зефира силой опускает мою руку вниз:

— Мы не тронем Веспер, пока она не нападёт первой.

— Это ещё почему? — в один голос спрашиваем мы с Гавриалом.

— Потому что она… она была моей подругой. И вообще, сейчас у нас на повестке дня принцесса и целый корабль солдат, ясно? Так что сначала разберитесь, как нам справиться с этим. А уже потом… потом мы обсудим Веспер. — Она безмолвно умоляет меня понять её, довериться.

— Мы не можем убить принцессу, — говорю я. — Во-первых, Амайя — прямая дочь Темпестаса, бога штормов, хаоса и мести. Если мы прикончим его кровного потомка, он уничтожит нас прямо на месте. Во-вторых, команда. Принцесса явно путешествует не с пугливыми новобранцами. Её окружают лучшие из лучших. Самые сильные, самые умные, самые быстрые. Но даже если представить, что мы каким-то чудом взорвем этот корабль, или Веспер подчинит своей песней абсолютно всех — мы совершенно точно кружим в небесах Темпеста. Мы упадем прямо в очередную бойню. Мы будем окружены со всех сторон. Гавриал в бою бесполезен. Веспер разорвёт первый же человек, на которого не подействует песня, а ты, Зефира, останешься без своих способностей. — Её убьют первой. Её розовые волосы невозможно не заметить. И внезапно мысль о том, что Зефира может задохнуться, упасть или умереть, больше не приносит мне извращённого удовольствия. Мне становится физически тошно от этой картины.

— А как же ты? — спрашивает Зефира.

— Я — чернокнижник из враждебного королевства. Они вырвут крылья из моей спины в ту же секунду, как представится возможность.

После моих слов воцаряется абсолютная, звенящая тишина. Я перевожу взгляд на троих своих вынужденных союзников. Преступница. Сирена. И моя русалка. Никто из них не переживёт этого. Этот поход был обречён с самого начала. И Зефира права — нас выслеживали. На каждом шагу нас кто-то находил: Гавриал, культисты, Веспер, теперь Амайя. Либо это чертовски жуткое совпадение, либо… сердце действительно существует. И оно близко.

— Она нужна нам, Зефира. Если мы собираемся забрать сердце, нам не справиться без неё, её команды и её корабля…

— Погодите, — прерывает меня Гавриал. — Вы… вы слышите это?

— Нет, — в один голос отвечаем мы с Зефирой.

Веспер резко вскидывает голову, вслушиваясь. Проходит мгновение — один короткий вдох, — и она в ужасе закрывает рот ладонью:

— Чёрт.

Её прошёптанное ругательство эхом разносится в наступившей тишине, и до всех четверых доходит одновременно. По спине пробегает ледяной пот.

Песня сирены Веспер оборвалась.

Мы резко опускаем взгляды туда, где ещё секунду назад Амайя преданно ластилась у ног сирены. Но принцессы там больше нет.

Уже поднявшись на ноги и крепко сжимая два клинка, Принцесса Амайя Фрост, полностью освободившаяся от ментальных оков, с бешеной жаждой крови в штормовых серых глазах бросается прямо на Зефиру.

ГЛАВА 28

ЗЕФИРА

Принцесса Амайя Фрост, мягко говоря, не в восторге от всех этих фокусов с контролем разума.

В считаные секунды она сбивает меня с ног на пол. От удара мой кинжал вылетает из руки и падает где-то между нами. Она отчаянно тянется, чтобы схватить его первой, но я успеваю вцепиться в её растрёпанный пучок и с силой дёргаю назад. В её глазах пляшут яростные жёлтые искры молний. С рычанием она оборачивается ко мне, позабыв о кинжале. Вместо этого она начинает меня душить. Её большие пальцы с силой вдавливаются в мою трахею. Я задыхаюсь, отчаянно царапая её руки. Её предплечья.

— По… мо… ги…

Я не вижу остальных. Только этот безумный взгляд Амайи. Её смуглую кожу, серые глаза и каштановые волосы, пока очередной разряд молнии срывается с потолка и едва не поджаривает меня заживо. В последнюю секунду я успеваю перекатиться, и теперь уже Амайя оказывается подо мной. Однако, прежде чем я успеваю вколотить её голову в деревянный пол, Арион с силой оттаскивает меня назад. Где-то слева заливается смехом проклятый череп:

— Укуси её, Амайя! Кусай! Кусай!

— Зефира, прекрати! — Арион крепко обхватывает меня руками за грудь, поднимая и унося прочь от места, куда Амайя посылает очередную молнию. И всё же я продолжаю рваться вперёд, пытаясь достать её лицо. — Хватит, обе! — Свирепо рявкает он на принцессу: — У нас был уговор…

— К чёрту наш уговор! — Оглушительно гремит гром, и ветер вокруг нас резко усиливается. Он нещадно рвёт мои волосы, крылья Ариона, одежду Веспер и Гавриала, которые испуганно наблюдают за этой сценой. Пока внимание парня отвлечено, череп подкатывается прямо к его ногам, отчаянно пытаясь цапнуть за щиколотку, пока принцесса продолжает кричать: — Эта русалка только что держала нож у моего горла, а вот та… — очередная молния бьёт в сторону Веспер, и та отскакивает за долю секунды до того, как лишиться стопы, — …запустила свои когти мне прямо в мозги! Я — принцесса Темпеста, и я предложила вам честную сделку. Я не позволю выставлять себя дурой!

Гавриал испуганно вскрикивает. Я оборачиваюсь и вижу, как череп намертво впивается острыми зубами в его кожаный сапог. Дико брыкаясь, историк спотыкается о тело оглушённого солдата, поскальзывается на луже раздавленного арбуза и в панике хватает Веспер за шею. Она сама с размаху толкает его обратно на пол. Череп снова противно хмыкает, все еще зарывшись носом в кожу его обуви.

— Я хочу домой, — загробным голосом заявляет Гавриал.

— Мы тоже этого хотим, — бросает Веспер.

Я тяжело, прерывисто дышу. Как бы мне ни хотелось выцарапать Амайе глаза, я не могу. Если слова Ариона — правда, она наш единственный билет на выживание на этом проклятом корыте. Если, конечно, мы не хотим быть испепеленными Темпестасом, насаженными на копья её солдат или поджаренными её грёбаными молниями.

Я пытаюсь вырваться из хватки Ариона, чтобы исправить ситуацию, но его руки лишь крепче сжимают мою грудь.

— Я в порядке, чернокнижник.

Снова раздаётся низкий, зловещий раскат грома.

— Нет, — глаза Амайи зловеще вспыхивают, — ты не в порядке. Я зажарю тебя изнутри и скормлю своим солдатам…

— С гарниром из фруктов? — Веспер лениво толкает носком сапога лицо лежащего охранника, насмешливо выгнув бровь.

Арион награждает её тяжёлым взглядом:

— Ты не помогаешь.

— Никто из вас не помогает. — Я снова нажимаю на его руки, и на этот раз он отпускает меня, настороженно наблюдая, как я делаю шаг навстречу принцессе и её молниям. Я игнорирую солдат, раскиданные фрукты, Гавриала и этот невыносимый грёбаный череп. — Я не собираюсь драться с тобой, принцесса.

— О, сделай одолжение, попробуй. — Она выхватывает из-за пояса небольшой серп и хищно улыбается: — Я с удовольствием посмотрю на твои предсмертные судороги.

Я едва сдерживаю рык. Это уже чересчур. Весь прошлый день. И день до этого. И день до него. Я, чёрт возьми, смертельно устала. И мне действительно больше всего на свете хочется броситься на неё. Повалить на пол. Впечатать её лицом в прутья клетки под током. Мне больше всего на свете хочется прикончить её и сбежать.

Но… я перевожу взгляд на Ариона. Он беспомощно смотрит на меня, безмолвно умоляя принять правильное решение. Моя вспышка ярости не поможет нам выбраться из этой задницы. Из задницы, в которой мы оказались исключительно по моей вине. Сцепив зубы, я поднимаю руки и широко развожу ладони, демонстрируя покорность.

— Я не буду драться, — повторяю я. — Я просто хочу поговорить. Арион сказал, что заключил с тобой сделку. Я, само собой, понятия об этом не имела, потому что ты заперла меня в трюме, — мой голос дрожит от едва сдерживаемого бешенства, — но если бы я знала, я бы её поддержала. Ты хочешь знать, что мы ищем?