Порочное море (ЛП) - Грей Джордан Стефани - Страница 67

— Эта история интересная!

— Она отвратительная, Веспер. — Через прутья наших раздельных клеток я швыряю в неё горсть деревянных щепок.

После того как нас поймали этой нелепой сетью, люди в пурпурной форме вкололи нам какую-то дрянь. По идее, она должна была нас вырубить — Ариона с Гавриалом ведь вырубила, — но нам с Веспер обеспечила лишь дикую головную боль и свинцовую тяжесть в конечностях. А потом нас разделили. Нас притащили в этот проклятый трюм. Я сижу, скрестив ноги, и моя задница вместе с остатками рубашки Ариона насквозь пропитались сыростью от плотного, неестественного тумана. Время от времени корабль кренится от неспокойного ветра, и мы с Веспер заваливаемся назад. Или вперёд. Или из стороны в сторону. К горлу подступает тошнота, голова кружится от вертиго. Ненавижу летать. Ненавижу это место.

Но больше всего меня бесит, что нас постоянно сбивают с пути. А Арион…

Я с трудом сглатываю подступивший к горлу крик отчаяния, потому что понятия не имею, где он. Наш шнур связи уходит куда-то в этот странный туман, и я ничего не чувствую. Ни единой мысли, ни эмоции, ни даже отголоска той боли, которую Арион всегда носит в себе. Будто он просто… исчез.

Я со злостью швыряю рыбий скелет в прутья своей клетки. Кость мгновенно трещит, вспыхивает и пускает дым при первом же касании. Прутья под напряжением. Стоит схватиться за них дольше чем на секунду — и нам крышка.

Мы, чёрт побери, в ловушке.

Желудок выворачивает наизнанку. В голове набатом стучит пульс.

Всё пошло через задницу с того самого момента, как мы ограбили могилу под храмом Мортии.

Тяжело выдохнув, я поднимаю глаза на Веспер через решётку. На этот раз я заставляю себя смотреть. По-настоящему увидеть эти тени в её тёмно-синих глазах. Эти тени чертовски похожи на Эос. Они сотканы из скорби.

Я никогда не хотела, чтобы всё обернулось именно так.

— Веспер. — Я бесцеремонно прерываю её довольно красочное описание того, как она порубит меня на мелкие кусочки и скормит угрям. Она отрывается от своих грязных ногтей и направляет на меня колючий, тяжёлый взгляд. — Насчёт Эос…

При одном упоминании имени сестры всё её тело судорожно вздрагивает. Она яростно качает головой:

— Нет.

Горло перехватывает спазмом. Я вытираю вспотевшие ладони о грязные штанины. Мы должны сделать это. Должны поговорить об этом, пока не стало слишком поздно.

— Но…

Она резко поднимается на колени:

— Я не хочу слышать, как ты произносишь её имя.

— Мы можем подохнуть здесь, Веспер. Теперь за мной охотится весь мир, включая Верховного Колдуна. Есть шанс, что я… — Я тяжело сглатываю. Снова и снова. Пока не понимаю, что вовсе не сглатываю — я задыхаюсь, а за глазами начинает жечь от слёз. «Есть шанс, что я умру», — хочу сказать я. «Есть шанс, что я не смогу убежать, не смогу выжить». Но слова застревают в горле. Они не сходят с языка. Словно если я произнесу их вслух, то лично воплощу этот кошмар в реальность. Я поворачиваюсь к ней, подтягивая колени к груди. Обхватываю их руками, словно пытаясь защититься от её ярости. — Я как кошка, Веспер. На своей десятой жизни, и это… этот момент может стать последним, что у нас осталось. Я никогда не хотела, чтобы Эос пострадала. Мне так… так жаль.

— Оу? — Её взгляд вспыхивает, темнея от неподдельной, чистой ярости. Из морского синего в убийственно чёрный. — Тогда почему ты не украла ключ, Зефира? Зачем ты заставила Эос лезть в тот вентиляционный люк, если прекрасно знала, что её плечо повреждено… было повреждено. — Голос Веспер на секунду ломается. — Ты знала, что она может не пролезть, но всё равно ждала, что она спустится туда. И когда пришли стражники, что сделала ты?

Я молчу. Ну и что мне ей ответить?

Однако Веспер моё молчание не устраивает. Она не позволит мне сбежать от ответа.

— Что ты сделала?!

Челюсти сводит судорогой. Из-за подступивших слёз я едва способна хоть что-то видеть.

— Я спасла себя.

«Она звала тебя, Зефира. Её последние слова — она кричала твоё имя. А я сидела в этой долбаной темноте, пока ты бежала».

Веспер горько, обречённо усмехается. С этим смехом её плечи бессильно опускаются. Она качает головой, закрывает глаза и проводит ладонью по измученному лицу. Но уже в следующее мгновение её черты снова ожесточаются, и она награждает меня очередным уничтожающим взглядом:

— И как? Успешно, Зефира? Прямо чувствуешь себя в полной безопасности, да?

Словно в подтверждение её слов, корабль резко кренится, как завалившийся чайник. Слишком круто. Слишком быстро. Мы с Веспер одновременно вскрикиваем, отчаянно пытаясь удержаться на ногах при этом безумном вираже. Но мои ноги скользкие от крови и чернил кальмара, а ладони влажные от сырости в воздухе. Я не удерживаюсь. Корабль продолжает заваливаться на бок, и я лечу вниз. Вниз. Вниз.

Прямо на прутья решётки.

Электрический ток мгновенно прошивает меня изнутри. Кровь в венах буквально закипает, пока я в судорогах пытаюсь отползти назад. Я вообще едва способна хоть что-то сделать — тело бьётся в конвульсиях. Даже когда корабль наконец выравнивается, я не могу пошевелиться. Мышцы намертво свело. Из горла вырывается хриплый, задушенный крик. Веспер вскакивает на ноги, бросаясь ближе к краю своей клетки, но она не может коснуться прутьев. Не может выбраться и оттащить меня. Вместо этого она истошно орёт куда-то в темноту коридора:

— Эй, ублюдки! Если хотите нас прикончить, есть способы попроще!

Никто не отвечает, а я… я просто не могу…

— Зефира, двигайся, — шипит она.

И по какой-то причине этой короткой команды оказывается достаточно. Приказ заставляет мои кости окрепнуть. «Зефира, двигайся. Зефира, двигайся. Зефира, двигайся». Я яростно впиваюсь ногтями в деревянные половицы. Резко, превозмогая боль, отползаю назад, пока глубоко под кожу врезаются острые щепки. К горлу подступает горькая желчь, сердце колотится как сумасшедшее. В глазах темнеет, голова идет кругом. Я валюсь прямо посреди клетки и меня выворачивает на пол.

Веспер сжимает кулаки, тяжело наблюдая за мной.

— Долбаный Темпест.

Я судорожно ловлю ртом воздух, пытаясь сдержать рвотные позывы:

— Ты… думаешь…

— О, я знаю. Люди Темпеста — единственные в мире, не считая чернокнижников, кто способен управлять погодой. И у этих ублюдков… у них не было крыльев.

Я пытаюсь дышать, пытаюсь прийти в себя и почувствовать опору под телом. Действительно. У этих людей были шприцы. Сети. Молнии. Сплюнув вязкую горечь, я поднимаю на неё взгляд:

— Скажи мне, что ты не хочешь подохнуть здесь.

Она злобно косится на тучи над нашими головами. Они всё ещё гремят и искрят.

— Само собой, я не хочу здесь сдохнуть.

— Отлично. — Я заставляю себя кивнуть, заставляю мозги работать. Я не могу вернуть Эос в одиночку. Я не могу обещать Веспер луну и звёзды, как этот грёбаный колдун, и у меня нет слов, способных исцелить её боль. Я с трудом принимаю сидячее положение, хотя мышцы всё ещё подрагивают от шока, и встречаюсь с ней взглядом. — Нам не обязательно быть подругами, чтобы выбраться отсюда, Веспер.

Она резко переводит всё внимание на меня:

— К чему ты клонишь?

— К тому, что мы сбегаем. А всё, что будет после… — Я сухо пожимаю плечами, притворяясь, будто вина не жрет меня заживо изнутри. Будто сожаление не бьёт меня под дых с каждым вдохом. — Мы провернули вместе достаточно дел. Никто не дерётся лучше тебя, и никто не соображает быстрее меня. Если здесь есть дверь…

— …значит, есть и выход, — заканчивает она со вздохом. — Я помню.

— Ну так что?

— Так что я сейчас усиленно размышляю, могу ли я тебе верить. — Веспер запускает пальцы в волосы, убирая тяжёлые серебряные пряди со плеч, после чего снова качает правой головой. Чертыхается. — Ладно. Но учти: как только всё закончится, я всё равно притащу тебя к колдуну, Зефира. Я верну свою сестру. Если мы вырвемся из этого трюма, я не позволю тебе красиво уйти в закат. Ты моя должница, и я намерена забрать этот долг.