Кофе и келпи (ЛП) - Кенни Ребекка Ф. - Страница 8

Возможно, местная ведьма согласится поставить небольшой барьер вокруг моего участка, чтобы не пускать мою сестру. Но такие обереги стоят дорого, а я коплю деньги на замену крыши одного из сараев. Оплата за барьер уничтожит большую часть этих денег, если только не найдётся ведьма, готовая сделать заклинание бесплатно.

Я не люблю просить об одолжениях, особенно у других сверхъестественных. В зависимости от дара, прокормиться таким существам бывает непросто, и я твёрдо верю в то, что нужно платить людям за то, что они могут сделать. В этом случае, однако, мне, возможно, придётся проглотить свою гордость и попросить об одолжении, пообещав в конечном итоге отплатить добром за добро.

Что бы я ни решила, похоже, мне придётся присутствовать на заседании городского совета завтра вечером — или сегодня вечером, наверное, потому что уже почти рассвет.

Добравшись до ветрозащитной полосы у конюшен, я снова принимаю человеческий облик, натягиваю одежду и иду по тропинке к дому. Задняя дверь, как всегда, открыта. Возможно, это придётся изменить с появлением Вэл.

Лестница скрипит, когда я поднимаюсь в свою комнату, и я морщусь, пытаясь смягчить шаги. К счастью, Ашала любит спать с устройством для создания белого шума, а Тесс обычно спит с наушниками в ушах, слушая музыку, так что они, вероятно, меня не услышат. В любом случае, они скоро встанут, чтобы начать дела по дому.

Я принимаю долгий горячий душ, затем не спеша наношу средство для укладки волос и распределяю тонирующий увлажняющий крем по коже. Я регулярно пользуюсь подводкой для глаз, но обычно не заморачиваюсь с тушью, так как мои ресницы от природы длинные, тёмные и густые. Красивые глаза — одно из немногих преимуществ происхождения келпи. Сегодня я наношу ещё и помаду, хотя и не понимаю зачем.

В голове появляется план сходить в город выпить кофе. С сестрой рядом все мои негативные эмоции будут усиливаться, и мне нужно с этим справиться, обеспечив себе эффективное очищение. Каким-то образом мне нужно убедить Ворчливого Закусочника приготовить мне «Дикий глаз» с шотом «Грусти» — если он вообще работает после своего ужасного вчерашнего опыта. И мне нужно убедить его не рассказывать о своей встрече с келпи, пока у меня не появится возможность рассказать совету свою версию событий.

И, возможно, мне смутно кажется, что помада может в этом помочь.

Но сначала нужно заняться делами. Мне нужно проверить новых лошадей и убедиться, что они хорошо осваиваются. Атрейдес, новый мерин, особенно нервничал из-за новой обстановки.

Он до сих пор беспокоен. Сначала даже не подходит ко мне, просто сидит в задней части стойла.

Я начинаю петь ему, протягивая на раскрытой ладони пару больших кусков пастернака. Он любит песни Гарри Стайлза и пару грустных тоже. Что тут скажешь — у него хороший вкус.

Я напеваю «Back to Friends», пока Атрейдес не подходит ближе и не опускает губы к моей ладони. Он берёт пастернак с нервной вежливостью, затем снова отступает, громко хрустя.

Он слишком худой, и на его шерсти видны следы жестокости, которую он пережил. Мне больно на это смотреть. Но он уже далеко не такой пугливый, как был при нашей первой встрече. Мне хочется думать, что я постепенно восстанавливаю его веру в человечество, хотя сама я, конечно, не совсем человек.

Выполнив большую часть работ по хозяйству, я возвращаюсь в дом, убираюсь и иду на кухню за стаканом апельсинового сока. Тесс ждёт, пока сварится кофе, а Ашала готовит яичницу.

— Ты рано встала, — замечает Ашала. — Как прошла ночь?

В её взгляде, когда она это говорит, чувствуется проницательность. Хотя я никогда не говорила ей, кто я, интересно, догадалась ли она.

Поскольку Валерия где-то рядом, вероятно, пришло время раскрыть правду. Я не могу позволить Тесс и Ашале оставаться здесь, не подозревая об опасности.

— У меня была довольно тяжёлая ночь, — признаюсь я, — Мне нужно кое-что вам обеим сказать. Во-первых, я закрою конюшню для клиентов на выходные. Все наши запланированные мероприятия придётся перенести.

— Но на этих выходных музыкальный фестиваль! — восклицает Тесс. — Это одно из самых загруженных времён года!

— Нам нужны дополнительные деньги, Марлоу, — добавляет Ашала.

— Я знаю, но ничего не поделаешь. Есть… проблема.

— Проблем, — глаза Ашалы сужаются.

— Да. Я хочу, чтобы вы вдвоём тоже переехали в Бухту Полумесяца на выходные. Или ещё лучше, поезжайте в Бостон. Можете уехать завтра вечером и снять номер в отеле. Я за него заплачу. Или можете остановиться у родственников…

— Марлоу, — Ашала снимает сковородку с яйцами с конфорки и упирает руку в бедро. — Просто расскажи нам, что случилось.

Я делаю глубокий вдох, готовясь к долгому разговору, который нас ждёт.

— Моя сестра в городе.

Тесс моргает, размешивая сливки в чашке кофе.

— И это плохо?

— Ну, она — кровожадная, психопатичная сверхъестественная личность, которая пообещала убить всех, кто мне дорог, если я не вернусь в семью, так что… да. Это довольно плохо.

Тесс плюхается на кухонный стул.

— Я поставила пятьдесят баксов на то, что она оборотень, помнишь? — говорит она Ашале.

— И я сказала, что она келпи, — Ашала подмигивает мне. — Похоже, сейчас мы узнаем, кто прав.

Она ставит на стол две тарелки с яйцами.

— Ладно, Марлоу. Выкладывай.

Глава 5

Рик

Звенит колокольчик, и, клянусь, он громче и драматичнее обычного. Обернувшись, я не удивляюсь, увидев женщину с бирюзовыми глазами и такими же прядями в волосах.

— Попытаюсь угадать — вы хотите «Дикий глаз» горячим, — говорю я самым приятным тоном, на какой только способен. Мой голос всё ещё звучит немного грубовато, но женщина выглядит удивлённой и слегка довольной, словно ожидала более грубого приёма.

— Да, — отвечает она.

— Сейчас принесу.

— Лу иногда делал мне комбинацию, — она решается сказать, — «Гнев» с примесью «Грусти». Можете сделать что-то подобное?

— Сначала вы хотите злиться, а теперь ещё и плакать? — я поднимаю бровь, — И вы хотите всё это в одном напитке? Вы сложный клиент, вы знаете?

Я позволяю уголку рта слегка приподняться, чтобы она поняла, что я не имею в виду ничего плохого. Я уже собираю ингредиенты, раскладываю их на столе, как опытный бармен.

Её лицо расслабляется, и она улыбается.

Когда она улыбается, её глаза превращаются в сверкающие полусолнца, а ресницы — в лучи чистой радости. На секунду я забываю, что делаю. Мои руки застывают на месте, и я не могу пошевелиться.

Её улыбка меркнет.

— Вы в порядке?

— Э-э, да, — я прочищаю горло и продолжаю работать. — Хотите рассказать мне, почему вам нужно быть грустной и злой?

— Мы уже почти в стиле Доктора Сьюза3, — иронизирует она. — Мне нужно злиться, чтобы не быть плохой, а когда мне грустно, я не так сильно злюсь. Раньше я обожала эту его дурацкую скороговорку…

— Лис в носках4.

— Да! Я нашла экземпляр в комиссионке и хранила его в своём тайнике, чтобы мама не… — её голос затихает, и в её глазах появляется гнетущая горечь. — Неважно.

Я вливаю ароматизатор в кофе, затем дважды провожу по нему рукой: один раз по часовой стрелке, а другой раз против часовой стрелки. Беру несколько крупинок розовой морской соли в ладонь и подношу их к губам, позволяя своему дыханию согреть их. Затем посыпаю ими кружку.

— Нигде, кроме Бухты Полумесяца, нельзя дышать на ингредиенты для чужих напитков, — говорит женщина.

— Верно, — я беру маленькую баночку с перцем чили и высыпаю несколько хлопьев. — Я не узнал вашего имени.

— Марлоу, — отвечает она.

— Марлоу, — мне нравится теплота её имени и то, как оно заставляет мой язык сжиматься во рту. — Я Рик. Сокращение от Маверик.

— Как «Топ Ган».

— Да. Мой папа был фанатом.

— Новый фильм был даже лучше старого, — говорит она.

— Ничто не сравнится с классикой, но он был неплох.

— Неплох? — она садится на табурет и кладёт обе руки на барную стойку, серьёзно глядя на меня. — Новый фильм развивался намного быстрее, диалоги были лучше, конфликт был более напряжённым, и всё было просто интереснее. Старый был таким медленным.