Развод. Ты мне должна (СИ) - Дюжева Маргарита - Страница 17

Этого она мне тоже простить не могла.

Обидно. Но что поделать.

Что еще?

Да много чего. По мелочам, по капелькам, маленькими шажочками, навстречу будущему. Запрещая себе оглядываться и жалеть, даже несмотря на то, что порой очень этого хотелось.

Жалость не спасет. Жалость не утешит. Жалость не заберёт боль.

Вот таким был мой выбор, и в итоге он привел меня сюда. На эту самую выставке современной живописи, приуроченной к большему благотворительному мероприятию нашего города.

Кроме творческой элиты города, представители которой собирались в группы и вели оживленные творческие дискуссии, обсуждая мазки, тени-полутени и композиции, на вечере присутствовали и те, кто рассчитывал приобрести какой-нибудь шедевр от модного художника в свою коллекцию. Были и те, кто пришел из коммерческих соображений — себя показать, связи обновить — дяди и тети с большими деньгами. Они прогуливались по залам с таким видом, словно им тут все принадлежало, а если и не принадлежало, то они могли купить это в любой момент, просто вытряхнув «мелочь» из кармана.

И вот я здесь, среди них. Не совсем по доброй воле — начальник попросил составить компанию, потому что его жена не смогла прийти — но и не без удовольствия. Мне нравилось переходить от картины к картине и пытаться угадать, что же пытался сказать художник в своей работе.

Некоторые экспонаты были откровенно странными, другие завораживающе бестолковыми, третьи милыми.

В любом случае, это лучше, чем сидеть дома и скучать. Новая обстановка, новые впечатления, новые люди… И не совсем новые.

Когда я рассматривала абстракцию с громким названием: «Изумрудная кошка под лунным дождем», рядом раздался голос, от которого у меня сначала побежали мурашки, потом началась тахикардия, потом сжалось все, что только могло сжаться.

Муж.

Тьфу, нет у меня никакого мужа. Уже полгода как закончился.

В общем, Кромов тоже оказался на этом мероприятии, что и не мудрено, тут полно богатых людей, и новоиспеченный миллионер точно должен был быть в их числе. К сожалению, собираясь на этот вечер я не подумала о том, что такая встреча может состояться.

Стеклянным взглядом таращась на кошку, больше похожую на кучку…шоколада, да пусть это будет шоколад… я прикидывала, как бы по-тихому ускользнуть, не привлекая к себе внимания. И это не побег от страха, а перегруппировка и нервосберегающий маневр.

Говорить нам с ним не о чем. Смотреть я на него не хочу. Ушел — всего хорошего и счастливого пути. Не надо осквернять мой горизонт своим присутствием.

Я сделала крошечный шаг в сторону — фактически переступила с ноги на ногу. Потом еще шаг. И пока я изображала из себя хамелеона, пытающегося мимикрировать под окружающую среду, мне пришлось услышать, о чем говорил Михаил со своим собеседником.

— Вячеслав Семёнович, вы только представьте размах проекта. По самым скромным оценкам все вложения окупятся за три с половиной года и дальше пойдет чистая прибыль.

— Заманчивое предложение, Михаил, — ответил неведомый кто-то, — обещаю на досуге заняться расчётами.

Мне кажется, или в голосе у незнакомца проскочила ирония?

Наверное показалось, потому что муж…да твою мать! Бывший муж продолжал с пеной у рта вещать про рентабельность, маржинальность, дивиденды, проценты и еще много умных слов, связанных с бизнесом и деньгами.

Мне были неинтересны его коммерческие дела. Я только надеялась, что он настолько увлечён своими цифрами, что не обратит на меня внимания. А еще надеялась на то, что я достаточно за это время изменилась, чтобы он не узнал меня. Хотя бы со спины.

Он и не узнавал. Продолжал свою беседу.

И кстати, мне не нравилось, как он говорил. Я далека от переговоров высокого уровня, но что-то подсказывало, что так наседать и навязываться не стоит.

Собеседник уже трижды ему сказал, что подумает, явно обозначая свое желание поставить на паузу, а Миша продолжал продвигать свои идеи, как будто не понимая очевидного.

— В общем, думай Семеныч быстрее. Поезд ждать не станет. Я сейчас предложу важным людям. Сам понимаешь кому, — многозначительная пауза, —они забронируют самые лучшие места, а остальным останутся только объедки.

— Понял. Принял. Думаю.

— Ну, думай-думай, — хмыкнул Миша, — только потом не жалуйся, когда останешься в пролете.

Бывший ушел, так и не обратив на меня внимания, а его собеседник остался неподалёку. И только я выдохнула, как к нему подошел еще какой-то мужчина. Они поздоровались, обменялись рукопожатиями, потом раздалось что-то странное:

— Кромов опять пристает со своими гениальными идеями? — это даже не насмешка. Это сарказм чистой воды.

— Обещает чуть ли не тысячу процентов годовых. Говорит, дело верное. У него чутье. — ответил тот, кто до этого разговаривал с Михаилом, и они дружно рассмеялись.

Я украдкой обернулась. Двое мужчин стояли буквально в пяти шагах от меня, давая возможность хорошенько себя рассмотреть.

Одному примерно к полтиннику, второму чуть больше. В дорогих костюмах, дорогой обуви, дорогих часах. С холодными, снисходительными взглядами и тем самым беспощадным стержнем, который чувствуешь на подсознательном уровне.

Михаил всегда грезил об этом уровне. Это была его идея фикс, но, кажется, пробиться туда — мало, надо еще удержаться. А с этим у него явно проблемы.

— Почему он вообще здесь? — спросил тот, который подошел позже, — кто его сюда пропустил?

— Да, ладно тебе. Пусть бегает. На любом мероприятии нужны шуты.

— И не говори-ка. Мишаня у нас еще шутник. Обанкротился, все подчистую потерял, а теперь вещает про свое гениальное чутье. Красавец.

— Ну что с него взять. Больной человек…

Я аж икнула.

Обанкротился? Все потерял? Это они про Михаила?

Я обернулась, невольно находя взглядом бывшего. Он стоял в кругу каких-то людей и, активно жестикулируя, пытался их в чем-то убедить. А когда отошел, они переглянулись и засмеялись. Кто-то отвернувшись, кто-то в кулак, а кто-то в открытую.

И так повторялось еще несколько раз. К нему и правда относились, как к шуту. Как к забавной собачонке, которая бегала из стороны в сторону и тявкала невпопад.

Что-то было не так в его новой жизни миллионера. Что-то случилось. И я не хотела знать, что именно.

Единственное, что сейчас имело смысл — это скрыться до того, как он меня заприметит, ибо что-то подсказывало, что, если он меня увидит — добром это не кончится.

И уж своему-то чутью я точно доверяла.

Стараясь держаться в тени, скрываясь среди гостей, я нашла начальника:

— Саш, мне нужно уйти.

— Почему? — спросил он, царапнув внимательным взглядом.

Я стала юлить и сказала, как есть:

— Здесь бывший муж. Я не хочу с ним сталкиваться.

Он нахмурился, на миг отвлекся от меня, мазнув внимательным взглядом по гостям и спросил:

— Думаешь, будет приставать?

— Вряд ли, но мне неприятно здесь находиться, зная, что в любой момент он может нагрянуть. Отпустишь меня?

Ермолаев вздохнул:

— И чего только по старой дружбе не сделаешь.

— Спасибо тебе огромное. Я твоя должница.

— Иди уже, должница. Пока я не передумал.

Я еще раз поблагодарила и устремилась к выходу из зала, ожидая, что в любой момент раздастся голос бывшего мужа: а ты что здесь делаешь?

К счастью, арт-пространство было достаточно большим и состояло из нескольких залов, позволяя нам разминуться.

Я беспрепятственно вышла на улицу, выдохнула и опрометчиво решила, что опасность осталась позади.

Как бы не так!

На крыльце я встретила новоиспеченных знакомых и, чтобы не показаться невежливой, остановилась, чтобы перекинуться с ними парой фраз.

В этот самый момент на крыльцо, прямо к нам выскочил Михаил. Весь из себя такой деловой, активный, с улыбкой повелителя мира.

Эта улыбка продержалась ровно до того момента, как его взгляд наткнулся на меня.

Наткнулся, сдвинулся было в сторону, но тут же вернулся обратно. Кромов начала сощурился, как будто увидал что-то подозрительное, потом глаза широко распахнулись. И в них такое удивление полыхнуло… Даже не удивление, а изумление и шок крайней степени.