Кислотные сны. Удивительная история секретных программ ЦРУ «МК-Ультра», «Синешейка», «Артишок» - Ли Мартин - Страница 15

Вскоре после этого военные начали использовать ЛСД в качестве средства ведения допросов на оперативной основе, точно так же, как это делало ЦРУ в течение многих лет. В армейской памятке от 6 сентября 1961 года обсуждалась процедура допроса: «Применяемые методы воздействия включали молчание до или после введения ЕА 1729, продолжительный обычный допрос до допроса ЕА 1729, лишение еды, питья, сна или эвакуации организма, длительную изоляцию до введения ЕА 1729, смену подхода «горячо-холодно», принуждающие «подачи», словесную деградацию и физический дискомфорт или инсценированные угрозы жизни или психическому здоровью субъекта».

Документы, относящиеся к операции «Шляпа ДЕРБИ», указывают, что армейская группа специального назначения, обученная допросам с применением ЛСД, начала серию полевых испытаний на Дальнем Востоке, начиная с августа 1962 года. Были допрошены семь человек; все они были иностранными гражданами, которые были замешаны в контрабанде наркотиков или шпионской деятельности, и в каждом случае с помощью метода ЕА-1729 была получена информация, которая не была получена другими способами. Одного испытуемого трижды вырвало, и он заявил, что «хотел умереть» после того, как Группа специального назначения дала ему ЛСД; его реакция была охарактеризована как «умеренная». Другой впал в шок и оставался в полубессознательном состоянии почти час после приема дозы, втрое превышающей дозу, обычно используемую на этих сеансах. Когда он пришел в себя, Группа специального назначения усадила его на стул и попыталась допросить, но испытуемый продолжал падать и биться головой о стол, не обращая внимания на боль. Несколько часов спустя он начал говорить. «Субъект часто высказывал антикоммунистическую позицию, — отмечалось в армейском отчете, — и умолял избавить его от пыток, которым он подвергался. В таком растерянном состоянии он даже попросил, чтобы его убили, чтобы облегчить его страдания».

К середине 1960-х годов почти полторы тысячи военнослужащих служили подопытными кроликами в экспериментах с ЛСД, проводимых Химическим корпусом армии США. Некоторые позже утверждали, что их вынудили к «добровольческому участию» в этих экспериментах вышестоящие офицеры. Ряд ветеранов ГРУ жаловались, что после испытаний ЛСД они страдали от тяжелой депрессии и эмоциональных расстройств. По иронии судьбы, были также сообщения о том, что солдаты Эджвудского арсенала крали ЛСД из лабораторий и использовали его в развлекательных целях. Некоторые из этих людей совершили свое первое «путешествие» (слово, первоначально придуманное армейскими учеными для описания сеанса приема ЛСД), когда ничего не подозревающим солдатам на вечеринках давали кислоту.

Армейская политика ограничивала проведение тестов на ЛСД отдельными добровольцами или небольшими группами военнослужащих. Руководителям Химического корпуса этого было недостаточно. Генерал-майор Кризи выразил сожаление по поводу того факта, что крупномасштабные испытания психохимического оружия в Соединенных Штатах были запрещены. «Я пытался придумать хорошую легенду для прикрытия, — проворчал он, — чтобы проверить, что произойдет, например, в метро, когда на город опустится облако. В этом было отказано по причинам, которые всегда казались мне немного абсурдными».

Однако так получилось, что ЛСД был гораздо эффективнее при приеме внутрь, чем при вдыхании, и Химический корпус не смог придумать подходящий способ доставки наркотика. Это исключало любую возможность использования ЛСД в качестве крупномасштабного боевого оружия. Неустрашимые военные сюрреалисты и их промышленные коллеги двинулись вперед в поисках лекарства и системы доставки, которые могли бы справиться с этой задачей. В начале 1960-х годов Edgewood Arsenal ежемесячно получал в среднем четыреста химических «бракованных» препаратов от крупнейших американских фармацевтических фирм. Бракованными были препараты, признанные коммерчески бесполезными из-за их нежелательных побочных эффектов. Конечно, нежелательные побочные эффекты были именно тем, что искала армия.

Именно в Hoffmann-La Roche в Натли, штат Нью-Джерси, Edgewood Arsenal получил свой первый образец препарата под названием хинуклидинилбензилат, или сокращенно BZ. Армия узнала, что BZ подавляет выработку химического вещества, которое облегчает передачу сообщений по нервным окончаниям, тем самым нарушая нормальные паттерны восприятия. Эффект обычно длится около трех дней, хотя известно, что симптомы — головные боли, головокружение, дезориентация, слуховые и зрительные галлюцинации и маниакальное поведение — сохраняются в течение шести недель. «В период острых последствий, — отметил армейский врач, — человек полностью теряет связь со своим окружением».

Доктор Ван Сим, возглавлявший отдел клинических исследований в Эджвуде, взял за правило сам пробовать все новые химические вещества, прежде чем тестировать их на добровольцах. Сим сказал, что пробовал ЛСД «несколько раз». Ему нравилось получать кайф, или его кислотные походы были просто патриотическим долгом? «Это не вопрос навязчивости или желания первым попробовать материал», — заявил Сим. — «С моим опытом я часто могу изменить дизайн будущих экспериментов…. Это позволяет проводить более комплексные тесты позже с максимально эффективным привлечением неопытных добровольцев. Я пытаюсь победить соединение, и если я смогу, нам не придется затягивать тесты за счет большого количества времени и денег».

С BZ доктор Сим, похоже, встретил достойного соперника. «Это ошарашило меня на три дня. Я продолжал падать, и люди из лаборатории назначили кого-то, кто ходил за мной повсюду с матрасом. Я проснулся от этого через три дня без синяков». За свои усилия Сим был награжден орденом «За выдающуюся гражданскую службу» и был отмечен за то, что употреблял опасные наркотики, «рискуя получить серьезную травму».

По словам доктора Соломона Снайдера, ведущего психофармаколога из Университета Джона Хопкинса, который проводил исследования лекарств для Химического корпуса, «Тестирование ЛСД в армии было просто второстепенным мероприятием по сравнению с использованием BZ». Клинические исследования с ЕА-2277 (кодовый номер BZ) были начаты в Эджвудском арсенале в 1959 году и продолжались до 1975 года. За этот период, по оценкам, две тысячи восемьсот солдат подверглись воздействию супергаллюциногена. С тех пор ряд военнослужащих заявили, что они никогда не были прежними после столкновения с BZ. Роберт Боуэн, бывший рядовой ВВС, чувствовал себя дезориентированным в течение нескольких недель после воздействия. Боуэн сказал, что препарат вызвал временное чувство безумия, но его реакция была менее острой, чем у других испытуемых. Один десантник на какое-то время потерял всякий мышечный контроль и позже казался полностью оторванным от реальности. «В последний раз, когда я видел его, — сказал Боуэн, — он принимал душ в своей униформе и курил сигару».

После обширных клинических испытаний в Эджвудском арсенале армия пришла к выводу, что BZ лучше подходит в качестве боевого химического вещества, чем ЛСД, по ряду причин. В то время как кислота может выбить человека «из колеи», используя жаргон Химического корпуса, BZ также уложит его «на пол» (сделает физически обездвиженным). Это уникальное сочетание — и «с коромысла», и «на полу» — было именно тем, чего армия добивалась от недееспособных. Более того, BZ был дешевле в производстве, надежнее и обладал более сильным действием, чем ЛСД. Что наиболее важно, BZ можно было рассеивать в виде аэрозольного тумана, который разносился ветром по городу или полю боя. Некоторое преимущество было также обнаружено в том факте, что испытуемые впадали в состояние «полусонного бреда» и не помнили о своем опыте с БЗ.

Это было сделано не для того, чтобы принизить значение лизергиновой кислоты. Хотя ЛСД так и не нашел себе места в армейском арсенале, наркотик, несомненно, оставил свой след в сознании военных. И снова ЛСД, похоже, действовал в первую очередь как катализатор. До того, как кислота поразила воображение армейских стратегов, видение Кризи нового вида ведения войны было всего лишь несбыточной мечтой. С ЛСД это внезапно стало реальной возможностью.