Фестиваль насилия (ЛП) - Уайт Рэт Джеймс - Страница 21

Киран кричал, пока боролся с насекомым. Оно чирикало и визжало на высокой октаве, которая разрывала барабанные перепонки Юрия. Кирану удалось скинуть его с себя. Насекомое упалo, но тут же вскочилo на лапы и снова оказалось на Киране, прежде чем тот успел сесть. Оно подняло брюшко, обнажив длинное жало, все еще блестящее от крови Юрия, затем вонзило его в живот Кирана. Внутри у Юрия раздался крик. Железы вокруг основания жала осы пульсировали, пока она закачивала яд в тело его товарища. Крики Кирана затихли, когда парализующее вещество лишило его функций организма.

С чмокающим звуком онa вытащилa жало из живота Кирана. Его кожа покрылась крапивницей. Из носа, глаз и ушей потекла кровь, а лицо раздулось, как воздушный шар. Через несколько секунд у него случился анафилактический шок. Киран забился в конвульсиях. С громким хлопком его лицо взорвалось. Юрий почувствовал, как кусочки черепа и мозга, похожие на пережеванную слюну, упали ему на лицо.

Оса взвизгнула от восторга и бросилась обратно к Юрию. Беспомощный, он наблюдал, как она ощупывает его лицо и шею гротескными частями рта. Твердый экзоскелет царапал его нежную кожу волосками, похожими на стальную стружку. Резкий запах мочи заставил его нос кровоточить.

Оса укусила Юрия в висок. Хотя боли не было, ощущение было лихорадочным кошмаром. Он услышал, как хрустнул его череп, и почувствовал, как по позвоночнику пробежали холодные мурашки. Юрий почувствовал головокружение и пустоту, как будто ему пломбировали кариес под сильной анестезией. Его тело содрогнулось, когда оса набросилась на серое вещество.

Джим приходил в себя, когда услышал первый крик. Он подумал, что это сон. Особенно когда увидел насекомое размером с собаку, которое держало его. Оно перевернуло его на живот, осторожно укладывая на траву. Он почувствовал острую боль в основании шеи. Это был легкий укол, но последовавшая за ним эйфория была не похожа ни на один наркотик, который он когда-либо пробовал. Его разум плавал в теплом цветном супе.

Оранжевые натриевые фонари на его холодной коже казались медом. Звезды, выглядывающие из-за деревьев, мерцали, как блестки на черном полотне. Были другие цвета, неестественные и странные, но красивые в том, как они эволюционировали, меняясь, как кожа каракатицы, которую он однажды видел в передаче о природе. Мошонка Джима напряглась, когда он выплеснул заряды семени в свое нижнее белье. Он поджал пальцы ног, сжал пальцы, но удовольствие не утихало. Это было как тот единственный раз, когда он кончил в рот Рейчел, но она продолжала сосать, пока не высосала его душу.

Зеленое насекомое потянулo его за руку, помогая подняться на ноги. Джим заворчал, но насекомое было настойчивым. Он сдался и встал. Это ощущалось так, будто мир погрузился под воду. Его движения были вялыми, а звуки ночи отдавались в его голове и груди. Насекомое схватилo его руку жвалами, гораздо нежнее, чем он ожидал, затем повелo его к задней части перевернувшегося грузовика.

Джим последовал за ним, тихий, как ягненок. Он не боялся. Его разум был затуманен техниколорной эйфорией. Грузовик был полон странных медицинских инструментов и банок, которые воняли рассолом. Авария разбросала все повсюду, как торнадо. Оса усадила его за перевернутый медицинский стол. Джим почувствовал, как насекомое перекатывает его на живот. Он весь состоял из порезов и битого стекла, а его лицо было липким от запекшейся крови.

Оса ощупала большой палец Джима своими жвалами. Она откусила его начисто через кость, проглотив палец целиком, прежде чем прижать рот к кровоточащей ране. Джим на мгновение поежился, почувствовав странный укол, который закончился ощущением опустошенности. Оса вцепилась ему в рубашку. Он хотел отмахнуться от нее, но руки у него были как ватные. Он почувствовал покалывание, как будто лежал на ложе из гвоздей. Это было что-то вроде давления, давящего на поясницу, ребра и шею.

Пока Джим лежал на животе, накачанный осиным ядом, насекомое полоснуло его по спине своим когтем. Оно прижало брюшко к ранам и отложило в каждую по одному яйцу. Удовлетворенная своей работой, оса удалилась, оставив Джима лежать лицом вниз, пуская слюни, в задней части грузовика.

* * *

Следующее утро принесло с собой невыносимую жару и влажность. Все тело Джима чесалось. Во рту было липко от запекшейся крови. Он сплюнул куски черновато-красного. Осиный яд все еще струился по его венам, и чувство эйфории затопило его разум, теперь уже больше похожее на оргазмическое послевкусие.

Джим выполз из задней части грузовика и осмотрел себя при дневном свете. Его одежда была окровавленной кашей. Он поднял руки и заметил, что что-то изменилось. Он пересчитал свои пальцы и, когда досчитал до девяти, понял, что у него не хватает большого пальца. Затем он увидел трупы, лежащие рядом с обломками. Один выглядел так, будто сосал горсть фейерверков M80, прежде чем они разорвали ему лицо. Кусочки черепа и зубов были вонзены в шину грузовика рядом с окровавленным обрубком в том месте, где его голова соединялась с шеей.

Другой труп лежал на животе, уголок его лба был изжеван, как крышка кофейной чашки из пенопласта. Джим не мог удержаться. Он опустился на четвереньки, подобрал палку, лежавшую рядом с телом, и просунул ее в отверстие, приподнимая голову. Внутри оказалось легче, чем он ожидал. Внутри было совершенно пусто.

Он вздрогнул, когда что-то пощекотало его спину. Он бросил палку и попытался почесать место, но пальцы не могли дотянуться. По коже побежали мурашки, она горела, как будто кто-то пролил на нее жир от бекона. Он сорвал с себя рубашку. Розовые личинки размером с котят копошились внутри его ран. Гной и черная слизь сочились из разрезов, воняя личинками.

Не подозревая о своем заражении, Джим бросился на гравий спиной. Личинки зарылись глубже в его опухшую плоть. Эйфория Джима была священным воспоминанием. Он корчился на земле, прижимаясь всем телом к острым камням, ругаясь и крича во все горло. Сердце бешено колотилось в груди.

Джим вскочил на ноги, его спина была липкой от крови, гноя и грязи. С каждой секундой мир становился все жарче и ярче. Он поднял глаза, почти ожидая увидеть гигантского мальчишку, который держал над ним увеличительное стекло и жег муравьев. Небо было белым, солнце - желтым пятном в его затуманенном зрении.

Джим отвернулся, снова посмотрел на тела, разбросанные по обочине дороги. На блестящем сером асфальте было так много красного. Он услышал, как что-то зашуршало в грузовике позади него. Джим обернулся, его лицо блестело от пота, стекла и запекшейся крови. Вот она, "оса", стоит на капоте его грузовика. Она была размером с немецкого дога, с телом цвета зеленого металла и переливающимися сине-оранжевыми крыльями.

Этого не могло быть на самом деле, должно быть, это был какой-то пьяный бред. Оса издала разрывающий уши визг. Джим поджал хвост и побежал. Ему было насрать, что его левая лодыжка вывернулась под 90 градусов, a правая рука вывихнута из сустава. Все, о чем он мог думать - это создать как можно больше пространства между собой и этим существом.

Оса не дала ему шанса. Джим продолжил свой путь по пустынному шоссе. Солнечный свет, отражаясь от стекла, ударил ему в глаза, когда он скрылся за линией деревьев. Он не почувствовал ни этого, ни растущих личинок. Джим рыгнул, изо рта у него воняло личинками и едким желудочным соком. Он почувствовал сильное давление на почки, а кишечник ныл, как от обильного дерьма.

Шли часы. Джим продолжал идти, несмотря на то, что его тело начало слабеть. Ему было душно в рубашке, поэтому он сорвал ее и бросил на землю. Его спина была вся в крови. Отекшие ткани образовывали влагалищные губы на задней поверхности шеи, грудной клетки и в почках. При каждом его движении губы раздвигались, обнажая розовато-желтые тельца личинок ос, пирующих на органах Джима. Кровеносные сосуды вокруг ран пульсировали черным и фиолетовым. Все его тело было покрыто крапивницей, зелеными гнойничками и красными волдырями. В голове у него был туман.