Бесконечный дом - Бейтс Джереми - Страница 5

– Да и ты мне не говорила, зачем нагрянула в Барселону.

– А ты не спрашивал. Меня сюда перебросил ЮНИСЕФ в прошлом месяце. Я специалист по образованию.

Я приподнял брови. Встречаться с сотрудниками ЮНИСЕФ мне еще не доводилось, и почему-то это произвело на меня впечатление.

– Тебя много перебрасывают с места на место?

– Последние два года я провела в Ливии. А перед этим в Турции. Но, не считая этих назначений, всегда обреталась в Чикаго, где прошли мои детство и юность. Твоя очередь.

– Я занимался недвижимостью.

– В прошлом времени?

– Уволился.

– Чтобы путешествовать по миру?

– Что-то вроде того.

– Да перестань темнить, Джо! Я будто с Гарри Гудини говорю.

Я отхлебнул своего латте. Неужто я темню? Вот уж не думал… Я вообще не люблю говорить о себе, и на мои кругосветные похождения это тоже распространяется. Когда я в дороге – дело другое. Когда люди видят мой рюкзак, палатку и спальный мешок, они интересуются, куда я направляюсь, а я им говорю, они ободряют меня парой слов, и на этом все. Но, зависнув в хостеле большого города на пару дней, я предпочитаю держаться в тени, сохраняя анонимность. Это не значит, что если кто-то в хостеле спросит, что я делаю, то я не отвечу. Отвечу, как бывало уже не раз и не два. С Хелен же, пожалуй, закавыка состояла в том, что, спроси она меня про Барселону с ходу, ничего такого не было бы. Но я-то болтал с ней не один час, а теперь зависал второй раз всего за два дня, и тот факт, что я ни разу не упомянул о своей пешей кругосветке… ну выложить что-то подобное было бы малость странновато, правда? Будто я пытался сохранить это в тайне или типа того.

Тем не менее продолжать хранить это в тайне было еще страннее, так что я сказал.

– Да неужто, Джо? – Хелен мне явно не поверила. – Прежде всего, это физически невозможно, если только ты не Иисус и не можешь ходить по водам.

– Океаны я перелетаю.

– Надеюсь, ты имеешь в виду – на самолете.

– Слушай, ты спросила, я ответил. Я тронулся из дома в Аризоне больше двух лет назад и пошел на юг в Мексику, а теперь я здесь, в Испании; полпути позади, полпути еще отмахивать.

Хелен продолжала разглядывать меня – правильней будет сказать разглядывать под лупой – и глаза ее подозрительно щурились.

– Какого числа ты вышел из дома?

Я пожал плечами.

– В воскресенье в сентябре. Число не помню. Где-то посередине месяца.

– Да неужто можно не помнить такую важную дату?

– Думаю, дату возвращения домой я буду помнить. Она чуточку важнее, тебе не кажется?

– Назови мне все страны, в которых побывал, в порядке их посещения.

– Ты серьезно?

– Если б я сказала, что переплыла Ла-Манш, ты бы мне поверил?

– Если б я был на судне и увидел бы тебя бултыхающейся посреди Ла-Манша, то ага, поверил бы.

– Ты увиливаешь.

– Из Мексики – Гватемала, Сальвадор, Никарагуа, Коста-Рика, Панама. Это только Центральная Америка. Мне продолжать?

– Увиливаешь…

– Колумбия, Эквадор, Перу, Боливия, Чили, Аргентина, Антарктида – не страна, разумеется, но я намерен отметиться на шести материках, – Шотландия, Англия, Бельгия, Люксембург, Франция, а теперь Испания.

– А дальше? – напирала Хелен, хоть и с меньшим апломбом.

– Отсюда сяду на паром до Марокко, оттуда в Алжир, Тунис, Италию, Австрию, Словению, Хорватию, Боснию и Герцеговину, Черногорию, Косово, Албанию, Северную Македонию, Грецию и в твою недавнюю обитель, Турцию. Продолжать?

– Боже мой, Джо…– Она тряхнула головой.– Ты действительно идешь пешком по планете! Значит, ты знаешь, каким будет мой следующий вопрос, правда?

Я думал, что знаю, и как раз в этом, вероятно, и заключается истинная причина того, что я до сих пор держал ее в неведении. Посторонние обычно не задают вопросы вслед. Посторонние, как правило, не спрашивают, почему. Мы же с Хелен, напротив, вчера вечером нашли общий язык очень быстро. Она умна и любознательна. У нее этих «почему» через край. Ее следующий вопрос был попросту неизбежен, да.

– С моей женой случилось несчастье, – выдавил я. – Она скончалась. После этого… – Я сглотнул тугой ком в горле. Три года, а я до сих пор едва могу выдать долбаную фразу. – Я, э… наверное, мне надо было взглянуть на жизнь в другом ракурсе. Я решил, что надо внести в свою жизнь какие-то радикальные перемены.

– О Джо…– Ладонь Хелен накрыла мою, лежавшую на столе. Может, она ощутила, как я дернулся, потому что тут же ее выпустила. А потом выдохнула: – О!.. – С восклицательным знаком, и я решил, что до нее вдруг дошло, почему я закончил вчерашний вечер подобным образом.

– Давай все-таки прогуляемся, – сказал я.

Глава 4

Мы шли, беседуя, и нашли урну для наших опустевших кофейных стаканов. Я не выбирал дорогу и даже не думал, куда мы идем. Но, возможно, Хелен все-таки выбирала дорогу, потому что минут через двадцать мы оказались на средневековой улочке перед музеем Пикассо.

Музей разместился в нескольких сообщающихся зданиях, некогда служивших хоромами богатых негоциантов. Сквозь арку в угрюмом каменном фасаде виднелся старинный дворик, обвитый наружной лестницей, ведущей на верхние этажи. Синяя вывеска со стрелкой гласила: Entrades Entradas Tickets[5].

– Вот так сюрприз! – Я искоса взглянул на Хелен. – И как это нас сюда занесло?

– Я шла за тобой, – заявила она.

– Конечно.

– Честно!

Через дорогу другая арка вела к другим сообщающимся дворцам, в которых разместился музей мировых культур.

– Не вижу никаких притонов поблизости, – сказал я.

– Улица длинная. Давай поищем.

Я пожал плечами. Почему бы и нет, раз уж пришли?

Каменные здания, выстроившиеся вдоль узкой улочки, больше смахивающей на переулок – Carrer de Montcada[6], прочел я на каменной табличке, – демонстрировали вперемешку относительно хорошо сохранившиеся образчики романской и ренессансной архитектуры. Помещения на первых этажах занимали разнообразные предприятия – от убогой сувенирной лавчонки и дисконтной аптеки до претенциозных бутиков, выпендрежных забегаловок и опрятных кабачков. В конце концов тесная улочка выплеснулась в бульвар пошире.

– Никаких домов с привидениями, – констатировал я.

– Должно быть, прошли мимо, – предположила Хелен.

– Мы не проходили мимо.

– А киви точно говорили, что он на этой улице?

– Названия улицы они не упоминали. Только сказали, что напротив музея Пикассо.

– Так может, мы промахнулись… Эти старые улочки как лабиринт. Давай поищем еще.

– Не-а.

– Не-а? – Она округлила глаза.

– У меня день должен был пройти на расслабоне. Да притом я посередине хорошей книги.

– И что?

– А то, что я вполне могу вернуться в хостел.

– Ты можешь оставить меня здесь одну-одинешеньку?– возмутилась Хелен.– Неужели ты меня покинешь?

– Ты теперь живешь в Барселоне, Хелен. Не думаю, что я тебя покидаю.

– Мы пришли сюда вместе, Джо. Если ты решишь уйти в одиночку, тогда да, ты очень даже меня покидаешь.

– Я буду безмерно счастлив проводить тебя до хостела. Более того, провожу тебя даже до твоей гостиницы.

Она стиснула зубы, вызвав у меня подозрение, что узнай я ее получше, и выяснится, что нрав у нее малость огнеопасный.

– Почему бы нам не поглядеть напоследок вверх по этой улице? – попытался я умиротворить ее, указав в ту сторону, откуда мы пришли. – Все равно нам надо обратно на север.

– Должно быть, это он! – взволнованно выдохнула Хелен.

Мы стояли перед одной из арок, ведущих к типичному ансамблю двориков и дворцов.

– А чего в нем особенного? – озадаченно поинтересовался я.