Ресторанчик «Тыквенный фонарь» - Кейв Анна "Neklit" - Страница 7

Да, Аманда с бабушкой выделили ей целую комнату в конце коридора. Мадам Жирок спала на собственной кровати с мягким пушистым пледом и ворохом маленьких подушечек. Вдоль стен отец Вильяма прикрутил когтеточки и подвесные гамачки, а сам Вильям соорудил ступеньки, чтобы Мадам Жирок могла подняться на подоконник. Допрыгнуть до него у нее не выходило. Но Аманда подозревала, что той просто лень.

При входе в кошачью опочивальню в глаза сразу бросалась картина в тяжелой раме. С нее аристократично взирала Мадам Жирок, восседающая на бархатной бордовой подушке с пышными кисточками по углам. На шее виднелся кружевной воротничок с медальоном. Позади Мадам Жирок раскинулся пейзаж с деревьями, замком вдали и тяжелой драпировкой сбоку. Настоящая парадная картина[13]! Она появилась у них после того, как Аманда в шутку предложила ребятам из художественного клуба изобразить Мадам Жирок в образе средневековой дамы, и шутка неожиданно вышла из-под контроля.

Мадам Жирок появилась у Аманды четыре года назад, незадолго до приезда Норденов в Лостшир. В саду завелся неуловимый вредитель, который грыз подрастающие тыковки. Никто из работников сада не мог определить, кто это был. Делали ставки на крота, заблудшего из леса зайца, полевок, крыс. Аманда тогда всерьез обеспокоилась, ведь от нового урожая зависело не просто многое, а практически все меню закусочной.

Так, прохаживаясь по грядкам и разбрасывая высушенную ромашку и бузину для отпугивания неуловимого вредителя, Аманда застала «поедателя» урожая за преступлением. Пушистый комок, слившись по цвету с землей, с усердием прогрызал тыквенную шкурку, пытаясь добраться до мякоти. Когда Аманда приблизилась, котенок, которому было не больше трех месяцев от роду, намертво впился клыками в тыкву и уперся в нее лапками, выпустив когти. Пришлось уносить вредителя вместе с его добычей.

Аманда и бабушка прозвали найденыша Гренкой из-за расцветки – золотисто-коричневая с черными подпалинами, будто тост подгорел на гриле.

Первые дни Гренка старалась не отходить от миски дальше, чем на несколько дюймов. Кошка быстро округлилась и стала походить на тыкву. Тогда-то к ней и прицепилось ласковое прозвище Мадам Жирок.

Дойдя до кошачьих апартаментов, Аманда дождалась, когда Мадам Жирок втиснется в свою дверцу. Ту несколько раз приходилось увеличивать под размер питомицы, но она все равно периодически застревала. Зайдя следом, Аманда высыпала в миску бисквитики из тихоокеанского лосося, с которых Мадам Жирок начинала каждое утро. Для нее они были своего рода как кофе – без бисквитиков кошка весь день ходила раздраженная и показывала собственное недовольство. Будучи в плохом настроении, Мадам Жирок нарушала единственное установленное правило – не спускаться в закусочную. К удивлению Аманды и бабушки, она понимала его и принимала условие, но стоило им забыть купить новую упаковку бисквитиков в зоомагазине, как Мадам Жирок начинала прохаживаться мимо столов, запрыгивать на колени к гостям и проскальзывать на кухню.

Никто из посетителей не жаловался. Мадам Жирок умела очаровывать, несмотря на суровый и чуточку наглый взгляд янтарных глаз. Но это не отменяло того, что кошке не место ни в зале, ни тем более на кухне. «Тыквенному фонарю» не хватало только проблем с санинспекцией!

Аманда вернулась в свою комнату и укуталась в одеяло, но сон больше не шел. Проворочавшись с полчаса, она потихоньку вышла в коридор, чтобы не разбудить Николь. По этой же причине не стала переодеваться и осталась в клетчатой пижаме. Заправив штанины в угги, она спустилась в ресторанчик. До открытия оставалось около двух часов, торопиться было некуда.

Включив радио, Аманда занялась паштетом для Мадам Жирок.

«Ураган, обрушившийся ночью на Лостшир, повредил несколько линий электропередач и повалил десятки деревьев, – сообщил голос из приемника. – Экстренные службы начали свою работу еще ночью. По предварительным данным, обошлось без жертв».

По коже Аманды пробежали мурашки. Она поежилась, словно от холода, хотя кухня никогда не успевала выпускать жар, скопившийся за день от плит и конвектоматов. Она переложила в блендер кусочки отварной печени и настроила другую частоту. Когда из приемника полилась классическая музыка, Аманда расправила плечи. Лучше симфонический оркестр, чем заунывный голос ведущего, нагоняющий тоску и тревогу.

Дверь кухни распахнулась, и к Аманде присоединились Николь и Вильям. Они, как и всегда, выдернули ее из мрачных мыслей.

– Как удачно, что мы остались на ночь. – Николь буквально излучала энергию, непонятно откуда взявшуюся в такую рань. Она взяла Вильяма за руку и провела к дальнему столу. – Покажу тебе, как замешивать разные виды теста. Очень важно сделать утренние заготовки, чтобы потом не отвлекаться. Обычно тестом занимается Лидия, но, когда у меня выпадают смены на утро, я тоже включаюсь в процесс.

Вильям повязал фартук и закатал рукава:

– Много нужно теста?

Николь развела руки, демонстрируя стол, заставленный нержавеющими мисками разных объемов.

– Мы должны наполнить их все. – Заметив округлившиеся от шока глаза Вильяма, она рассмеялась: – Не пугайся, это не так сложно, как кажется. Начнем с простых рецептов – тыквенного хлеба с семечками и тыквенных булочек.

Аманда переложила паштет из блендера в керамическую миску и, не сомневаясь ни секунды, оставила Николь с тестом – оно было в надежных руках. Кроме того, бабушка должна была проследить за всем процессом заготовок, а у Аманды оставалось немало дел по подготовке зала. Они еще ни разу не открывали ресторанчик, не протерев заранее столы и не вымыв пол. Нужно было проверить, все ли на местах: провести ревизию салфетниц, досыпать соль, перец и сахар, наполнить соусники ароматным маслом, кетчупом и сладкой горчицей.

Поставив перед Мадам Жирок ее второй завтрак, Аманда прошла к себе и переоделась из пижамы в рабочую одежду. Собрав волосы в хвост, она вышла в коридор и вслушалась в тишину. Аманду пробрала неясная дрожь, и она обхватила себя руками. Не было слышно ни звука, даже за окном. Если бы еще несколько минут назад она не стояла на одной кухне с Николь и Вильямом, всерьез решила бы, что весь мир исчез, оставив ее в семейном доме Фелтрамов наедине с кошкой.

Подойдя к бабушкиной спальне, Аманда припала ухом к двери. Раньше – когда ей становилось слишком одиноко и страшно – она вбегала в ее комнату и забиралась на кровать. Став старше, Аманда начала считать это глупостью – она ведь уже не маленькая девочка! Поэтому в такие моменты, как сейчас, она подкрадывалась к двери и вслушивалась в звуки за ней. Шум телевизора, шелест страниц, покашливание, легкий всхрап или любой другой шорох всегда успокаивали Аманду.

Но впервые за семь лет она не услышала за дверью даже скрипа половиц.

Постучавшись, нетерпеливо заглянула в спальню. Ей было важно увидеть бабушку, убедиться, что та рядом.

Кровать, как и комната, была пуста. И не заправлена. Бабушка никогда не оставляла кровать не застеленной, приговаривая, что порядок везде – порядок и в голове.

– Бабушка? – с легкой паникой в голосе позвала Аманда. Когда никто не отозвался, она проверила ванную комнату, но и та оказалась пуста.

Аманда мысленно приказала себе успокоиться. Наверняка бабушка просто пошла привести в порядок комнату Вильяма.

Однако, проверив весь второй этаж и даже заглянув на мансарду, Аманда затревожилась еще сильнее. Бабушки нигде не было. Спустившись вниз, Аманда влетела на кухню в надежде, что они с бабушкой всего лишь разминулись и та уже месит чуть оранжевое воздушное тесто. Но вместо бабушки в миску погрузил руки Вильям, в то время как Николь тонкой струйкой подливала в нее растопленное сливочное масло.

– Бабушка не заходила? – встревоженно спросила Аманда, переводя обеспокоенный взгляд с Вильяма на Николь.

– Нет еще, – качнула головой Николь, не отрываясь от процесса. Вылив последние капли масла, она посоветовала: – Старайся вымешивать не ладонью, а кулаком. Нет, Вильям, не надо его бить, это же тесто, а не груша!