Ресторанчик «Тыквенный фонарь» - Кейв Анна "Neklit" - Страница 10

Дверь хлопнула, и рядом с Амандой появилось пластиковое ведро.

– Свеча? – удивился Крис, глядя на ее находку.

– Нашла в осколках, – рассеянно протянула Аманда. Ей удалось перебороть приступ плача, пока друг искал инвентарь для уборки.

– Я думал, в фонаре лампочка.

–И я так думала,– пробормотала Аманда, держа в ладонях черный, будто выточенный из арабского оникса[14], огарок свечи с прожилками сухоцветов и трав. Он завораживал своей блестящей поверхностью, несмотря на многочисленные подтеки.

Крис принялся сметать куски стекла.

– Стой! – вскрикнула Аманда, заставив его вздрогнуть.

Сжимая в одной руке свечу, второй она потянулась к ведру. Из осколков торчал уголок, похожий на фотографию. Крис присел рядом и помог вытащить черно-белый снимок.

– Как здесь оказалось фото? – нахмурился он.

Аманда повела плечом:

– Видимо, было внутри фонаря.

Крис скептически хмыкнул:

– Внутри фонаря, рядом с зажженной свечой? Оно бы давно сгорело. Посмотри, оно же… совсем как новое.

Они склонились над фотографией. На ней были запечатлены три девушки, обнявшись, словно были лучшими подругами. Улыбаясь, они смотрели прямо в объектив.

– Это же ты, – показал на девушку слева Крис.

– Это моя бабушка, – поправила его Аманда. – Я очень похожа на нее.

– Логично, – сглотнул Крис. – Ты не могла быть на этом снимке, он годов семидесятых или восьмидесятых.

Они задержали взгляд на юной Лидии – те же чуть вьющиеся волосы, что у Аманды, слегка наклоненная голова и знакомая улыбка. Крис провел кончиком пальца по образу девушки справа – с короткими темными волосами и серьезным выражением лица. Даже сдержанная улыбка не смягчала ее суровый и до боли знакомый взгляд.

– А это уже моя бабушка, – прохрипел он внезапно осипшим голосом.

– Они дружили?! – опешила Аманда.

Сколько Крис и Аманда себя помнили, между их бабушками всегда были, мягко говоря, натянутые отношения. Бабушка Криса – Элинор Дейкворт – испытывала не просто неприязнь, а настоящую ненависть к Лидии и всей ее семье. Лидия замыкалась, когда Аманда принималась расспрашивать ее об Элинор и выяснять причины такого поведения. Ни одна, ни вторая так и не выдали тайны своего прошлого, в которых крылся источник враждебности.

Третья девушка стояла между юными Лидией и Элинор, прижимаясь плечом к бабушке Аманды. Ее лицо было немного размыто из-за света, падающего сзади, но все равно виднелись мягкие черты и ясные пронзительные глаза, а в руках она держала небольшой букетик полевых цветов. Она выглядела чуть младше остальных и казалась немного скромнее, прижавшись к подруге и ссутулившись, словно не привыкла быть в центре внимания. Прямо как типичная школьная скромница, которую застали врасплох, решив сделать ее снимок для выпускного альбома.

– Ты знаешь, кто она? – спросил Крис, не отрывая взгляда от снимка.

Аманда пожала плечами:

– Нет. Я никогда не видела ее раньше. Может, бабушка упоминала ее имя, но внешне… даже предположить не могу, кто это.

Аманда перевернула фото, надеясь увидеть подпись на обороте, но ее не было. Вместо этого она сама оставила отметину на снимке – крошечный алый мазок крови.

– Ты поранилась, – встревоженно заметил Крис и забрал из ее рук фотографию. Он выпрямился и кивнул на закусочную: – Тебе нужно обработать порезы.

Поднявшись с корточек и по-прежнему сжимая свечу, Аманда взялась за ручку двери и обернулась, наблюдая, как Крис сметал в ведро последние осколки.

– Не выбрасывай их, – попросила она.

Он поднял на Аманду понимающий взгляд и кивнул:

– Разумеется. Занесем с собой, оставим на втором этаже. Я найду у бабушки контакты реставратора и свяжусь с ним.

Поежившись от порыва ветра, Аманда скрылась в закусочной. Она пересекла зал и зашла на кухню за аптечкой. Ее тут же обволок успокаивающий аромат свежей выпечки.

Только сейчас Аманда поняла, что все еще сжимала в руке огарок свечи. Отложив его, не глядя, на стол, она открыла шкафчик с красным крестом и потянулась за «экстренным набором при порезах» – Лидия лично рассортировала все необходимые мелочи по контейнерам и зип-пакетикам. Только Аманда вытащила бутылек с антисептиком, как услышала предупреждающий вскрик Николь:

– Полотенца!

Переведя взгляд, Аманда заметила, как по рулону бумажных полотенец пополз огонь. Не дожидаясь, когда языки пламени охватят его полностью и перекинутся на деревянные разделочные доски по соседству, она плеснула на рулон молоко из мерного кувшина. Аманда выхватила его прямо из-под руки Вильяма. Тот с сожалением поморщился, застыв с сотейником, в котором смешивал растопленное сливочное масло с мукой:

– Сливочный соус…

Николь тут же сунула ему новую бутылку молока:

– Ничего страшного, нальешь еще. Привыкай, на кухне случается всякое, нужно быть готовым ко всему.

Аманда виновато поджала губы и взяла огарок, так неосторожно оставленный рядом с бумажными полотенцами. Тот был мокрым из-за попавшего на него молока, но на кончике фитиля все еще теплился крошечный огонек, который Аманда не сразу заметила. Она была уверена, что свеча потухла еще во время урагана, когда фонарь разбился. Но огню, по всей видимости, был не страшен ни ветер, ни влага.

Аманда попыталась украдкой затушить огонек – задуть, растереть пальцами. Но она лишь обожгла кожу на подушечках, а огонек разгорелся и, словно ожив, начал становиться все ярче и горячее.

Она завороженно уставилась на крохотное пламя, ощущая, как ее охватывает странное волнение, перемешанное с недоумением. Казалось, этот огонь обладал собственной волей. Николь, заметив, что подруга не сводит глаз со свечи, подошла ближе.

– Что с ней не так? – она наклонилась, но стоило попытаться коснуться свечи, как огонь чуть подрос и дерзко лизнул ее пальцы, будто не хотел, чтобы свечи касалась чужая рука. Свеча позволяла к себе прикасаться только Аманде.

Та прищурилась, постепенно осознавая, что было в этой свече что-то потустороннее. Это точно не простая незатухающая свеча из магазина фокусов.

– Мы с Крисом… – начала Аманда, но не успела договорить, как пламя вдруг потянулось к ее руке, по-прежнему сжимавшей черный огарок. Она почувствовала жжение на запястье и поспешила избавиться от свечи, установив ее на блюдце.

Крис заглянул на кухню и обвел выразительным взглядом Аманду, Николь и Вильяма. Не дав другу заговорить, Аманда взяла набор, блюдце с пресловутым огарком свечи, и поспешила к нему, бросив за спину:

– Мы с Крисом ненадолго поднимемся в мою комнату, скоро вернемся.

Не задавая лишних вопросов, тот проследовал за Амандой в ее спальню. Когда за ними закрылась дверь, Крис сгрузил ведро возле старого деревянного комода и вытащил из кармана пальто фотографию. Положив ее на тумбочку рядом с блюдцем, он на мгновение задержал взгляд на свече, но тут же переключил внимание на ладони Аманды. Те были испещрены крохотными тонкими порезами, из которых слабо сочилась кровь. Крис почувствовал легкое головокружение, которое всегда испытывал при виде крови.

– Я справлюсь, – мягко проговорила Аманда, помня, как в седьмом классе Крис упал в обморок на физкультуре, когда их однокласснику случайно разбили нос баскетбольным мячом. То же происходило всякий раз, когда Крису приходилось сдавать кровь в больнице.

– Неудобно обрабатывать раны одной рукой, – резонно заметил он и потянулся к перекиси водорода и вате. Смочив ее, нежно провел по ладоням Аманды, с особой тщательностью проходясь по порезам.

Ее ладонь напряглась из-за пощипывания. Крис, уловив на лице Аманды нахмуренный от неприятных ощущений взгляд, улыбнулся и успокаивающе погладил ее запястье большим пальцем.

– Потерпи, – попросил он, – обещаю, что буду аккуратен.

Аманда кивнула, но от его низкого проникновенного голоса напряжение, напротив, усилилось. Только теперь не в ладонях Аманды, а между ней и Крисом…

Он принялся осторожно промывать каждый порез, чуть наклонив голову, стараясь избегать лишний раз смотреть на кровь. Длинные тонкие пальцы скользили по ее ладоням, пропитывая вату, отчего на той проявлялись красноватые пятна.