Княжна-попаданка. Между Русью и Степью (СИ) - Каплунова Александра "Laverel" - Страница 5

— Странно это…

— Что ж странного? — я откинулась на бортик и голову запрокинула, нежась.

— Взгляд у тебя вовсе не такой, как надобно.

Я фыркнула. Вот тебе и конспирация.

— А какой надобно?

— Говорили, что княжна Евпраксия покладиста и тиха. Мила, голосом звонка, ликом светла.

— И что ж я, не светла? — я глянула на Лейлу одним глазком.

— Светла. Но покладиста ли?

— А ты сама?

Мы обменялись взглядами снова. Лейла смотрела на меня из-под полуопущенных ресниц. Томно и тяжело. С превосходством.

Я же по-простому спокойно.

— Я стану женой оглана, запомни это, русская княжна, — произнесла она в наступившей тишине, когда служаночки меня оставили в покое.

— Может и станешь, — я поднялась из воды, не стесняясь собственной наготы перед ней. Шагнула наружу и только когда прислужницы укутали меня в холстину навроде полотенца, продолжила: — Только не моего.

Эх, вот так еще даже мужика толком не узнала, а уже приходится на него права озвучивать.

Глава 7

После бани меня отвели в отдельную комнату для одеваний. Здесь уже не было так душно и влажно. В центре стояло что-то вроде нашей печки-буржуйки, сверху на ней камни и какие-то особые гребни грелись. Ими-то мне стали волосы расчесывать. Чтоб, значит-ся высохли быстрее. И по объяснениям моих провожатых служаночек, камень, из коего гребень выточен, был какой-то особый.

Для волос полезный, силу им придающий.

— У вас волосы, точно золотые нити, княжна, — удивлялась та, что расчесывала меня. Это приятно польстило. Не скажу, что такая коса была прямо удобна, но я довольно быстро к ней адаптировалась.

Вообще если первые пару дней было очень странно себя в иных габаритах осознавать, то сейчас уже будто бы и нормально. Да, разум человечий штука гибкая.

Когда волосы подсохли, меня принялись натирать мягкими мазями. К слову, весьма ароматными. Они буквально таяли на коже, не оставляя жирных следов.

А потом уж стали наряжать.

И вот тут настала первая заминка. Ибо кутать меня принялись в те же шелка, что носили и наложницы. И на тот же манер.

— Это что? — если нижние сорочки я еще удосужилась принять, к тому ж в здешнем климате тонкий материал их был куда более кстати, то вот на тунике почуяла неладное.

— Госпожа Лейла великодушно уступила вам один из своих новых нарядов княжна, — низко поклонившись, сообщила мне одна из прислужниц. Те, конечно, служили черноокой красавице и действовали по ее указке. — Она не успела его надеть ко двору, только пошито, не переживайте.

И звучит-то как услужливо. Лейла, красотка, сама щедрость.

Только ничего, что мы размером с ней разных и ее наряды на мне мешком висеть будут? И это уж не говоря о прочих нюансах.

— Любезные мои, — я скрестила руки на груди. — Пусть ваша госпожа не сочтет за грубость, — (а даже если и сочтет, то чихать я хотела), — но я русская княжна. И наряды буду носить себе под стать.

Девушки, а их здесь было четверо, опустив головы переглянулись меж собой. Явно им было надобно добиться от меня облачения в сей наряд.

— Она вас накажет, если я это не надену? — чуть прищурившись уточнила у них.

Та, что держала в руках тунику, тут же дрогнула и голову ниже опустила.

— Госпожа Лейла всегда действует из лучших побуждений, госпожа. И нам, в силу нашего положения, не положено судить пресветлую икбал.

Ага. Прилетит им значит. И если среди местных начальниц мне нужно было утвердиться во властности, то вот что касается рядовых сотрудниц…

— Есть идеи, как и мне не наряжаться в это, и чтобы вам за то не прилетело?

Кажется, вопрос застал их врасплох. Вероятно мнение таких прислужниц тут редко когда вообще кто-то воспринимал. И уж точно не задавал вопросов.

— Я должна быть сегодня вечером в своей одежде, — продолжила я, обводя их внимательным взглядом.

Девушки неуверенно переглянулись между собой. Насколько они верны своей госпоже? Отправила ли она своих самых явных соглядатайниц или наоборот дала “черную” работу нелюбимым служанкам.

Ставки мои сейчас были высоки, но кто не рискует, тот не подходит к станку без защитных перчаток и маски. А я так делала не раз. Правда чуть однажды не осталась без пальцев… Техника безопасности ведь не зря прописана, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Как и сейчас.

— Если позволите, госпожа, — одна из служанок шагнула ко мне.

— Салейко, — зашипели на нее остальные, но та только губы поджала и фыркнула на них.

— Говори, — подогнала я ее, пока у нее решимость не иссякла.

— Мы могли бы подколоть вам одежды, чтобы они смотрелись на вас… — она обвела взглядом мои худосочные телеса, — приемлемо.

Я качнула головой.

— Нет, — это мне не подходило. — Я должна быть на приеме в своей одежде.

Салейко кивнула, давая мне понять, что поняла.

— Да, княжна. Вы будете на приеме в своей одежде, — остальные уже переминались неуверенно.

— Салейко, — одернула ее за рукав та, что принесла мне тунику. — Госпожа будет гневаться.

Она шептала ей, но достаточно громко, чтобы и я услышала. Ухты-пухты. Госпожа будет гневаться.

— А сам оглан не станет гневаться на прислужниц, что обрядят его невесту, как пугало? Разве ж вы не умеете подобрать наряд? — я посмотрела на них прямо. — Или не видите, как мы с отличаемся с пресветлой икбал?

— Потому я бы и хотела, коли позволите, — Салейко отмахнулась от той, что ее остановить пыталась, — поступить немного иначе.

Весняна моя все это время сидела в стороночке, держала шкатулку с украшениями, кою принесла из моих сундуков, и вздыхала.

Я же, кажется, уже нашла ту, что ее сможет заменить.

Салейко смотрела на меня хоть и чуть склонив голову, но все же довольно прямо. Без утайки или желания напакостить.

— Говори, что задумала, — подбодрила я ее снова.

Глава 8

В общую комнату отдыха гарема я явилась, как того хотела несравненная Лейла. В ее, стало быть, подаренном наряде.

Ну да, дареному коню в зубы, как говорится, не смотрят. Но тут и без осмотра было видно — насолить хотела. Цвета яркие, неказистые. Пошито скверно, все как-то криво-косо. Прислужницы под началом Салейко сколько ни пытались, при всем старании ничего путного накрутить не сумели.

Лейла, как увидала меня в этом несусветном платье, которое даже будучи подколотым, больше напоминало накрученное на меня покрывало, едва не зашипела радостно. Змеюка.

Уж с учетом того, как я не была привычна следить за модой, но опрятность соблюдала всегда. А тут… кошмар одним словом. На мне даже рабочая роба лучше сидела.

— Вам так к лицу, княжна, — ворковала эта поволоокая. А девки ее похихикивали. — Очень освежающий цвет так подходит к вашим чертам.

Да, яркая фуксия прямо подсвечивала мои безвольно краснеющие от злости щеки. В этом теле я обнаружила одну особенность. Видать, княжна была привычна краснеть при каждом случае. И у меня, как бы и ни пыталась лицо держать, а кровообращение все ж помнило старую владелицу. Потому и сверкала свекольными ланитами.

Да и пусть.

— Благодарю за щедрость, — улыбнулась я этой ядовитой бабе. Доброжелательно так. — Мои сундуки еще не разобрали, так что подарок вышел весьма кстати.

Айбике вошла в гарем аккурат на этих моих словах. И как увидела меня, дар речи потеряла. В Лейлу глазами стрельнула, губы поджала. Я все ждала, чего она скажет, но кедхуда промолчала.

Похоже, мне нужна тетрадь, чтобы записывать.

— Как тебе наши бани, княжна? — она опустилась на подушки рядом с тем местом, куда меня усадили.

— Все прекрасно, — вежливо ответила я. — Но у меня будет одна просьба.

— Сделаю все, что в моих силах, — она вежливо склонила голову.

Да уж так я и поверила.

— Достопочтимая икбал Лейла милостиво предоставила мне своих прислужниц, — я начала издалека. Обе глядели на меня, ждали, чего это я изволю. — Поскольку девушки, что приехали со мной, не знают местных обычаев, я подумала, что будет не лишним обзавестись помощниками из числа местных.