Княжна-попаданка. Между Русью и Степью (СИ) - Каплунова Александра "Laverel" - Страница 10

Сегодня, видать, день обрастать своей бригадой.

— Так, — я решительно выдохнула и направилась дальше по коридору. — Принесите мне другой кокошник, да чтобы еще лучше того, что потеряли в степи.

Любава сразу остальным двоим головой качнула, а те и пошуршали. И ведь знали уже, куда идти-то. Молодцы.

— А мне надобно прекратить этот балаган.

— Ох, госпожа, там же опасно, они так оруть, — Весняна со своими причитаниями скоро раздражать начнет.

Я ее слушать не стала, на ходу повернулась к Любаве:

— Любава, как все закончится, подойдешь к Малике и передашь ей мое приглашение на чай. Только ей, тихонько и аккуратно. Желательно вовсе без посторонних глаз.

Любава кивнула с готовностью.

— Прикажете подготовить подарки али сладости наши традиционные? — она еще и подхватила мою идею. Надо их с Салейко поскорее познакомить.

— Пожалуй, — я кивнула, дальше размышляя. После покосилась на Весняну. — А тебе не надобно проследить, чтобы в вещах нашли нужны кокошник? Девочки-то не знаю, поди, что где разложено.

И уж как ей не хотелось меня с Любавой наедине оставлять, но пришлось.

Едва она скрылась впереди нас в коридоре, я чуть приостановилась:

— Младе велишь найти кого-то из русских на подворье, кто давно при дворе оглана живет. Мне нужно знать, кто и чем тут на самом деле заправляет. А Забава пусть в комнате наведет порядок по русски. И зеркало нормально нужно достать.

— Все будет исполнено, княжна, — поклонилась она.

— Коли будете хорошую службу вести, и вас устроим как нужно, — пообещала я премиальные. А что? Девки молодые, наверняка и замуж хотят хорошо выйти. — Но сперва мне тут воцариться надобно.

Любава улыбнулась с пониманием. И взглядами мы с ней обменялись понимающими.

Ух точно мне их надо с Салейко познакомить.

Но сперва — гарем. Гнездо надобно усмирить.

Глава 16

Чем ближе мы подходили к женской половине, тем отчетливее становился шум. Я даже едва не споткнулась разок, когда после какого-то грохота, точно что-то разбили, последовал женский вскрик.

Ну, дают.

Признаться, когда Весняна сказала “такое”, я и не думала, что это прям “ТАКОЕ”.

Как тогда на заводе, когда всех заставили на майские праздники работать выйти…

Любава за мной следом семенила тихонько. Но ее под удар подставлять ни к чему. Потому когда мы ко входу в этот змеюшник растревоженный подошли, я ей велела остаться снаружи. Сама же плечи расправила, лицо равнодушное сделала и внутрь зашла.

Служаночки, что у входа переминались с ноги на ногу, при моем появлении расступились.

Первое, что я увидела — Лейла, а кто ж еще, в центре комнаты. Она размахивала руками и в гневе выкрикивала что-то на смеси русского и их языка:

— ...позор для всего дома! Русская девка, — (девкой еще меня назвала, вы посмотрите), — позволила себе то, что запрещено даже старшим женам! Наедине, верхом на коне! Неслыханно!

Я осмотрела комнату. Наложниц-то тут было много, наверное все собрались, еще и со служанками своими. А икбалки все рядышком были. И усиленно Лейле поддакивали.

Я заметила и Малику. Она сидела чуть в сторонке, придерживая возле лица медное блюдо. Глаза девушки были красными, видимо плакала. К ней жалась маленькая служаночка Зара, я уже видела ее мельком пару раз.

Похоже, Малике все же прилетело. Да уж, нравы здешние тоже надо будет менять, рукоприкладство я никогда не терпела.

Айбике сидела на одной из соф рядом. Подушками обложилась и принимала как раз пиалу травяного отвара от своей прислужницы.

При том руки у нее тряслись со страшной силой. Так, что даже пиалу она взяла этак неловко и все разлила себе на штаны.

— Вира! Ты что такая неуклюжая! — зашипела на служанку. Хотя, очевидно, сама ведь все пролила.

Я головой покачала. Ну дают…

Айбике же уже поддакивала Лейле. Меня они пока не заметили.

— Ты совершенно права, дорогая. Оглан Арслан должен знать, что происходит в его доме. Эта девочка не понимает, какой позор навлекает на его голову!

А вы-то своим поведением ничего не навлекаете? Одна вон чаи разливает по мебели, другая, похоже, вон ту вазу свернула… Служанки черепки собирали с пола как раз.

Я уже собиралась вмешаться, эти две заразы как раз на меня головы повернули. Узнать бы еще, кто из них Малику ударил. Но тут дверь за моей спиной с грохотом распахнулась. От резкого звука все женщины замолчали и обернулись. И я вместе с ними.

На пороге стоял Арслан собственной персоной. Уже в кафтане и своей фирменной шапке. Лицо его было совершенно спокойным, но глаза… Ох, настоящее грозовое небо. Поди угадай — разразится грозой или нет.

Все тут же головы склонили, а служанки, так и вовсе ниц попадали, лбами в пол.

Я тоже голову склонила и в сторону, с дороги его стало быть, отступила.

— Что здесь происходит? — голос его точно искры из камня высекал методично. Чеканно так, с твердым намерением разобраться.

Тишина воцарилась… гробовая. Только мертвых с косами не доставало. Никто глаз поднять не посмел, не то чтобы заговорить.

А оглан рассматривал, что тут творилось — и по Малике взглядом скользнул. И по вазе разбитой, и по разбросанным по полу подушкам. А вон вообще орехи из чаши рассыпаны.

Ну да, устроили бардак, теперь пусть краснеют.

Хотя, признаться, не ждала я, что оглан сам придет тут порядки наводить. Интересно, это частая практика или сейчас просто ситуация из ряда вон выходящая?

А может, он за меня побоялся? Скажет, разорвут княжну русскую и до алтаря-то не дойдет. Или что у них тут заместо алтаря?

— Я спросил, — повторил Арслан и внутрь комнаты шагнул, — что здесь происходит? Шум стоит на все подворье. А что мне евнух донес с ваших слов… Хотелось бы самому о том услышать.

— Господин, — Айбике уже и тон сменила на почтенный, — мы просто обсуждали... женские дела.

— Женские дела? — Арслан снова осмотрелся. Ничего от его взора не ускользнуло, похоже. — И эти женские дела включают обсуждение того, что мне позволено делать с моей невестой?

По рядам наложниц пробежала дрожь. Так вот оно что! Кто-то из евнухов донес оглану о предмете спора? Не зря ж говорят, что у стен есть уши. И как его это задело, что аж сам пришел зарвавшихся баб на место ставить.

Надо это запомнить.

— Господин, позволь мне объяснить, — Лейла на него голову-то все ж подняла, не то что Айбике, которая стояла теперь прямо, точно палку проглотила. Не хотела, видать гнева огланова. — Айбике беспокоится о чести твоего дома. — И глазками на него своими томными смотрит. Еще и волосы движением головы через плечо перекинула, чтобы грудь свою пояснее выкатить. И плечики эть! назад отвела. Ну, змеюшка, ну, играет собой! — Она слишком горячо высказывалась, но лишь из преданности.

И ресницами хлоп-хлоп.

Я тихонько давай на Арслана коситься. Поплывет? Если поплывет, больше с ним на коня не сяду.

— Так теперь вы решаете, что мне позволено, а что нет? — не поплыл! Ой, огланчик, молодец же, а! А голос холоднючий, можно рефрижератор заправить! — Может, вы еще и укажете, с кем мне делить ложе и кого брать в жены?

Лейла побледнела и снова склонила свою голову. Арслан повернулся к Айбике:

— А ты? Ты — кедхуда гарема, которой поручено следить за порядком в женском доме. И вот как ты справляешься?

Плечи Айбике задрожали, но она молчала, не смея оправдываться. Я видела, как Лейла украдкой бросила на нее злорадный взгляд. Ну все, раскол в бабьем царстве.

И пора, пожалуй, это дело кончать.

— Мой господин, — я все так же чуть согнувшись была, в почтительной позе, но на оглана уже поглядывала. — Позволь мне сказать.

Глава 17

Взгляды всех собравшихся тут же обратились ко мне. Точно я выставочный экспонат, который вдруг заговорить решил. Одни с недоумением смотрели, другие с выражением явного шока. Мол, совсем княжна эта умом тронулась рот раскрывать, когда ее не спросили.