Подарок для рыцаря смерти (СИ) - Верескова Дарья - Страница 72

Сэр Гектор высился над нами мрачной скалой, отбрасывающей тень.

Второй шаг. Третий.

Самым первым порывом было сбежать, особенно когда вода коснулась чувствительных участков тела. Кожи под коленями, внутренней стороны бёдер. Талии, груди.

Ступень за ступенью.

И почему-то тяжелее всего оказалось опуститься в воду с плечами.

Кололо настолько, что мне почудилось, будто я опустилась в кипяток.

— Произнеси свою правду! — рявкнул рыцарь, но жрец, стоящий рядом, лишь улыбнулся и медленно, мучительно неспешно развернулся к нему.

— Сэр Гектор, мы обязаны почтить Кроффа перед истиной! — произнёс он тягуче.

Он делал всё так протяжно, что создавалось впечатление, будто ему доставляет удовольствие осознание того, что для человека в проруби каждая секунда бесконечна. Я едва различала его за густым паром, вырывающимся у меня изо рта.

Жрец начал долгую, затяжную речь, восхваляющую самого могущественного из богов, самого сильного прабога. Я же не понимала, как выдержать даже это славословие, не говоря уже о том, чтобы провести здесь целый день. И находились же умельцы!

Но сердце грела ненависть к тем, кто использовал меня и постоянно пытался уничтожить — морально, слухами, ложью. Уничтожая моё имя, низводя меня до простой функции. Наверное, это то, что испытывает каждая каэри, и у каждой из них находится свой метод борьбы.

За это время рядом появились все те, кто пожелал присутствовать при приговоре — леди Элоиз, Зоран, даже сердобольная тётушка сэра Гектора. Она, не слишком высокого роста, смешно выглядывала из-за плеч зевак, стараясь рассмотреть меня в проруби, но у неё не слишком-то получалось. Однако, когда перед хозяйкой Гратана толпа расступилась, она протиснулась вместе с ней.

— Произнеси свою правду, дитя! — наконец провозгласил жрец, и я громко начала.

— Я не сбегала, — вместо восклицания получился неловкий хрип. Откашлявшись, я повторила. — Я не сбегала от сэра Гектора и тем более не сбегала с лордом Леру. Я видела его лишь раз в тот день, через окно! Меня похитили двое жителей Альмерэ, служащих лорду Мазину из Дорнесса. Погрузили на телегу и едва ли не двое суток везли до границы, несколько раз меняя лошадей.

Большая часть зевак с улицы понятия не имели, о чём я говорю. Похоже, они ожидали более жгучей истории — простая попытка побега таковой не считалась. Может, жаждали разговоров об изменах или убийствах.

В любом случае, они разошлись, давая возможность остальным подойти ближе.

— Из-за моего внешнего вида они считали, что смогут выгоднее продать меня, если я исцелюсь. Тем более они давно контролируют святилище Мирё с магическим источником. Я упала в грот, меня протащило по внутренним пещерам, и именно так мне удалось спастись. После я скрывалась в Дорнессе до самого захвата Ворнока у каэри по имени Церис, пока не смогла пересечь границу!

Я волновалась, осознавая, что говорю не всю правду. Умалчиваю о том, что много раз мне помогала магия иллюзий. Но эту тайну я не раскрою никогда. Однако это не означало, что всё остальное, сказанное мной, не является кристальной истиной.

Секунда, две…

Вокруг воцарилась тишина. Я даже зубами перестала стучать, с надеждой глядя на воду и мечтая о том, чтобы она посветлела.

Пожалуйста…

Вода не почернела, как случилось бы, если бы я солгала.

Но и не посветлела.

— Вылезай, Сабин. — Я услышала плеск воды и грубый, жёсткий приказ, отданный непоколебимым тоном.

А следом — взволнованные вздохи присутствующих женщин.

Сэр Гектор, прямо в одежде, в которой прибыл пару часов назад, прыгнул ко мне в прорубь. Подошёл вплотную, делясь жаром своего тела, и мне тут же захотелось прильнуть к нему.

Мысль о том, что горячие руки могли бы сейчас сомкнуться на мне, казалась едва ли не невероятной. Я грезила об этом, ощущала их кожей.

— Вылезай, — тихо повторил он, кипя от гнева.

— Ты веришь мне? — я развернулась, поднимая к нему лицо и чувствуя, как меня колотит от холода. Одежда по ощущениям весила больше, чем когда-либо, и стоило плечам оказаться над водой, как она обдавала ещё большим холодом.

Рыцарь долго молчал, нависая надо мной.

— Да.

А после грубо схватил за подбородок и поцеловал меня на глазах у всех. Его тело было рядом, повсюду. Жар, почти огонь кожи на фоне безумного холода — сладостное мучение, возвращающее право чувствовать, быть живой.

— Сэр Гектор! — недовольно воскликнул жрец, которого такое поведение при честном народе явно шокировало.

Я же впервые растворялась в происходящем, больше не замечая ничего вокруг. Наслаждалась этим поцелуем, столь ожидаемым, пришедшим вместе с теплом его раскалённого тела. Чувствовала бурление магии внутри, ощущала, как покалывает кончики пальцев на руках и ногах.

Но он начал поднимать меня, пытаясь вытащить из проруби.

Мои губы перестали отвечать, и сэр Гектор отстранённо замер. Глаза его казались тёмной непроглядной воронкой, под ними залегли тени, а брови почти сошлись на переносице.

— Не будь упрямой дурой…

— Нет. Я просижу здесь столько, сколько смогу, — ответила я ему прямо в губы.

Я видела, что он всё равно до конца мне не верил. Вода не светлела, но мне казалось, что она стала чуть теплее, позволяя держаться дольше.

Магия Кроффа?

— Сэр Гектор, вы оскорбляете волю Кроффа, вмешиваясь в его Приговор! — жрец начал выкрикивать указания, и я побоялась, что сейчас весь ритуал просто отменят.

— Пожалуйста, — жёстко и твёрдо произнесла я. — Я этого хочу. И каэри ведь такие живучие, разве нет?

Рыцарь смотрел на меня так, будто не узнавал. Не узнавал то, как я говорю и как себя веду. Встряхнув головой, он одним движением вылез из проруби, но остался сидеть рядом, и тогда шум в толпе затих.

К нему быстро подошла тётушка и что-то зашептала, время от времени указывая на меня. После подошли и слуги с тяжёлым меховым плащом. Я же без его присутствия рядом стала быстро замерзать.

Когда тело онемело, я осознала это не сразу. Продолжала время от времени говорить — о том, что со мной случилось, о попытке изнасилования, которую прекратили, посчитав, что из-за шрамов мне будет больно. Рассказывала, как пряталась в лесу и заработала гниение стопы, как жила в Ворноке и как его потихоньку разрушали. Моя речь становилась медленнее, менее внятной, а дрожь постепенно прекратилась. Я могла бы простоять так годами — всё тело одеревенело.

С каждым моим словом толпа зевак редела. Некоторые подробности были для них слишком тяжёлыми, другие — слишком скучными. Даже тётушка сэра Гектора, замерзнув, вернулась в крепость, а в какой-то момент и леди Элоиз отвлекли делами, хотя она не раз подходила к жрецу и что-то усердно ему шептала.

Но если у неё и была магия убеждения, на этого человека она не действовала. Жрец с фанатичным огнём в глазах смотрел на меня и на новых зрителей, время от времени приближавшихся из города. Каждый миг моих мучений в проруби демонстрировал народу мощь храма, силу Кроффа и глубину веры.

Сэр Гектор выслушивал мои откровения с каменным лицом, ничего не говоря и даже не шевелясь. В какой-то момент его черты начали расплываться перед моими глазами, зато я совсем перестала мерзнуть. Наверное, из-за высоко стоящего зимнего солнца вода потеплела — по крайней мере, тонкий слой льда почти исчез.

Попыталась улыбнуться, но у меня не получилось.

Его глаза — единственное, что я видела в какой-то момент. Он несколько раз порывался встать, но вновь садился на место.

Но не в последний раз.

Рыцарь оказался рядом со мной ровно тогда, когда я потеряла сознание и ушла под воду. И только в это мгновение упрямый Крофф наконец вынес свой приговор.

Вода вокруг нас обоих резко посветлела, подтверждая, что я говорю правду.

Глава 40. Между нами ничто больше не будет как раньше

* Сабин *

Я проснулась в огромных светлых покоях, которые, конечно же, не принадлежали мне — да и не могли принадлежать любой каэри. Комната лорда, хотя не совсем так.