Подарок для рыцаря смерти (СИ) - Верескова Дарья - Страница 62

— Нет, ты права, Церис. Мне показалось, — неожиданно отозвался он, дружелюбно улыбнувшись. Но я всё равно боялась сделать даже шаг вперёд. — Не пригласишь на чай?

— Сначала дело, господин Вида. А после я угощу вас пирожными. Сабин нужна мне в лавке к двум часам, видели бы вы её вышивку! Поторопись, Сабин! — в голосе Церис прорезалось недовольство, словно я и правда была ей позарез нужна к назначенному сроку.

Вообще-то моя вышивка была откровенно уродской по сравнению с работами других ткачих, хотя до знакомства с Церис я считала её вполне достойной. А уж если сравнивать с настоящими вышивальщицами…

— Сабин! Вернёшься поздно — урежу плату, как и полгода назад, когда ты загулялась с ухажёром. Живо!

Я не медлила больше ни секунды. Слетела по лестнице, бесконечно благодарная старушке за то, что она парой фраз выстроила вокруг меня защиту. И выдуманного ухажёра, и годы службы…

— Откуда у тебя деньги из Альмерэ? — спросил он, когда мы оказались снаружи и двинулись вдоль городских улиц.

Мужчина сегодня был одет гораздо богаче, чем при нашей первой встрече в телеге, но пугал меня не меньше — потому что смотрел. Не отводил глаз, внимательно изучал каждый открытый клочок кожи. Пялился и даже не пытался этого скрывать.

— Наследство, — выдавила я. — Моя семья погибла, когда мне было пятнадцать, и это всё, что у нас осталось. Мы не были бедняками…

Конечно, целый кошель золота я показывать не собиралась, только три монеты. Но даже эти деньги были настоящим сокровищем для любого горожанина.

— Но ты совсем не знаешь нашего языка.

— Я жила в Альмерэ до самой смерти родителей, — я отчаянно надеялась, что он прекратит допрос и перестанет так нагло на меня смотреть. — Здесь я чуть больше двух лет…

Он лишь хмыкнул, а затем внезапно остановился у одной из лавок, где торговали недорогими украшениями. Здесь мне точно было не избавиться от золота. Церис уверяла, что нужная лавка ювелира находится в самом центре города, в высоком каменном строении, принадлежащем одному из богатейших людей Ворнока.

— Нравится? — спросил он и что-то бросил девушке за прилавком. — Выбирай любую, я куплю. Неужели ты думаешь, я поверю в эти сказки о прибытии из Альмерэ, с учётом того, что граница непроходима? Люди Лорда Мазина убьют любого пришлого с запада на месте.

***

О том, что граница является местом постоянных стычек и просматривается тысячами глаз со стороны как Альмерэ, так и Дорнесса, я знала, а потому не рискнула бы вернуться туда, даже если бы захотела. И конечно, в моей «легенде» это было самым слабым местом.

Поэтому стоило отвечать правдой. Частичной.

— Меня похитили, — ответила я. — Только на них потом другие напали, и я в той драке сбежала, так уж вышло. И нет, спасибо, мне не нужны украшения. Вы слышали, у меня есть ухажёр, не хочу я ни к кому в любовницы.

Несмотря на то, что Церис учила меня изъясняться изящнее, без деревенских оборотов, иногда они всё же прорывались, особенно когда я нервничала. Вот зачем я добавила это «так уж вышло»? Почему не сказала «у меня нет намерений становиться чьей-либо любовницей»?

Права была Церис — можно вывезти девушку из деревни, а вот деревню из девушки — нет.

— Я тебе ещё ничего не предлагал, — его глаза блеснули недовольством. — И неужели участь любовницы какого-то горожанина, а может и вовсе селянина, приезжающего в город на заработки, лучше доли спутницы человека вроде меня?

— Человека вроде вас?

— Я богат, очень богат. Отец доверил мне серьёзное дело, у меня есть поместье за городом, и я могу выделить тебе лучшие покои в самой высокой башне с видом на реку. Ты будешь купаться в золоте, шелках и мехах.

Угу. А потом он спрячет меня под платком и закроет в этой самой башне.

— Вы ошиблись, господин Вида. Я не та, кого вы ищете.

Он ничего не ответил, лишь усмехнулся, а после потянулся ко мне резким движением, желая схватить за руку. Но я ожидала подобного и отшатнулась, сузив глаза.

Прикасаться к честным горожанкам вот так, в Дорнессе, считалось верхом неприличия. Практически прямым оскорблением, потому что он даже не скрывал своего намерения схватить меня. В то же время случайные столкновения в толпе воспринимались вполне нормально.

— Поэтому ты шарахаешься? Потому что, прикоснувшись к тебе, я сразу же почувствую твою магию? Думаешь, я поверю, что за один месяц встречу сразу двух каэри из Альмерэ, которые не знают языка и похожи друг на друга как близнецы?

— Тогда я пойду назад, раз вы не хотите помогать. Церис и без того заждалась меня, — упрямо бросила я.

Заставлять или умолять его я не собиралась. Я никуда не торопилась — не планировала уходить от Церис, и наверняка возможность обменять деньги представится мне позднее.

— Нет, я уже сказал, что помогу, и я сдержу слово, — процедил он. — Пойдём, Сабин.

***

Деньги изменили мою жизнь в Ворноке ещё сильнее, и я впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему свободной, несмотря на пребывание в одном из самых суровых королевств. Ворнок, будучи самым западным городом Дорнесса, по-прежнему во многом сохранял культуру Альмерэ и считался относительно безопасным местом.

Дорнесские кланы бесконечно сражались за клочки земли, захватывали крепости дальше на востоке и часто сжигали целые деревни. Но Ворнок и его окрестности уже пятьдесят лет находились под надёжным контролем лорда ди Видариса.

Я слышала о стычках вдали от города, но ни один безумец не решился бы штурмовать его стены. Однако богатство этих земель, конечно же, не оставалось незамеченным остальными.

Ничего нового… Стычки здесь, стычки в Альмерэ. Человеческая жадность, желание королей и даже простых лордов захватывать всё больше земель, хотя они не способны управиться даже со своими.

Интересно, как с такими внутренними проблемами Дорнесс вообще планировал удержать соседнее королевство?

— Нет, Сабин, мы не можем увеличить количество уроков или пригласить кого-то из города, — устало отвечала мне Церис, глядя на меня, как на идиотку.

— Почему? Я ведь могу заплатить…

— Твои деньги только привлекут ненужное внимание и к тебе, и ко мне! Поэтому продолжай шить и вышивать, ведь женщина без работы, обладающая такими средствами не может существовать в Ворноке!

Я, конечно, никому не рискнула бы демонстрировать золотые из Альмерэ. Аластар Вида, бастард лорда ди Видариса, выдал их за свои, а потом передал мне сумму чуть меньшую, зато эти деньги можно было использовать и жить на них очень долго.

Он навещал Церис несколько раз, но всякий раз старенькая каэри не позволяла мне покидать комнату, где мы сидели с другими ткачихами, и господин Вида уходил ни с чем. Я видела волнение в её глазах, но она ничего не говорила, только продолжала меня учить.

— Вижу, он не впечатлил тебя? Ты не ищешь свиданий с господином Вида, — спросила она однажды прямо посреди урока. — А ведь он не худший вариант для тебя.

Писать мне почти не удавалось, и читала я очень, очень медленно, но всё же уже читала и различала многие слова. Даже не понимая каждого из них, я могла сделать вывод о целом предложении и ухватить смысл.

— Он помог мне и не выдал, хотя и не поверил в нашу историю, — подтвердила я. — Нет, я не хочу быть его любовницей.

— Сравниваешь его со своим рыцарем? Для него наверняка уже подобрали другую каэри, более толковую, — грубовато улыбнулась Церис.

— Зачем ты так говоришь? — мне на самом деле стало обидно. — Я отдавала ему всё, что могла, ни в чём не сомневалась, лезла за ним в любую дыру!

— Потому что он сам такой. Ему нужна женщина, которая заставит его успокоиться, заставит думать о её безопасности и о том, что он должен стараться, добиться её! И натренированная каэри сразу же это поймёт, — безжалостно ответила она. — Ты говоришь о нём с такой обидой, что сразу понятно — ты влюбилась.

— Я не влюбилась! — горячо воскликнула я. — Ты не знаешь, как он обращался со мной. Даже по имени не называл, ничего не давал долгие месяцы, а после наказал за работу. Говорил, что меня ни один нормальный благородный мужчина не полюбит — мол, я и необразованная, и родом низко. Только он становился нормальным, как на него что-то находило и…