Подарок для рыцаря смерти (СИ) - Верескова Дарья - Страница 11

А вот лорд Рудольф с каждой секундой выглядел всё более скучающим, несмотря на то, что ему подкладывали лучшие куски мяса и подливали изысканное вино — всё же он был представителем короля.

— Что-то не так, лорд Кранц? — осведомилась леди Валле.

Я даже тихо выдохнула, наконец услышав род сэра Рудольфа. Кранц… Они действительно были приближены к престолу, и, по слухам, вся семья числилась в советниках наравне с немногими другими родами. Что же он забыл здесь, в Гратане?

— Я по-прежнему не получил извинений, — наконец произнёс он, глядя почему-то исключительно на сэра Гектора. — Когда ты явился сюда вместе с каэри, я полагал, что она извинится за публичное оскорбление, которое нанесла мне совсем недавно.

***

Это ведь лорд Рудольф оскорблял меня, отзывался о моей внешности и намекал, что мною можно поделиться. Я всего лишь сказала, что не буду с ним спать!

Сэр Гектор нахмурил брови: ему явно никто не рассказал о событиях того дня, хотя я сама собиралась это сделать. Собиралась попросить его объяснить, что я не шлюха, и по возможности держать меня вдали от вельмож.

Слова лорда Рудольфа заметно расстроили леди Элоиз, которая теперь, покраснев, смотрела в стол и всячески думала как извернуть ситуацию так, чтобы конфликта не возникло. Она боялась советника короля, боялась расстроить его, и, может быть, я тоже отвечала бы не так резко…

Если бы знала на тот момент, кем он является.

Установившаяся тишина была настолько густой и плотной, что казалось, её можно резать ножом. Никто не решался перечить представителю короля, и разумеется, никто не собирался вставать на мою сторону. Единственным, кто мог хоть как-то остановить происходящее, был мой господин.

— Это так? — спросил он, но не у меня, а у леди Элоиз.

И та, прикусив губу, кивнула, глядя только в богато украшенную скатерть. Казалось, девушка была на грани слёз.

— Извинись, каэри, — приказал мне сэр Гектор, и я почувствовала, что замерла, не в силах пошевелиться.

Внутри росло что-то болезненное, тёмное, тяжёлое. Я не понимала, как оказалась в этой ситуации. Почему должна извиняться за то, что оскорбляли меня? Почему должна терпеть их издёвки?

— Я не оскорбляла лорда Кранца, — ответила я, чувствуя, как меня мелко трясёт. — Я просто отказала ему.

— Это было очень грубо, громко и некрасиво, это слышали буквально все, — в этот безумный разговор неожиданно вмешалась женщина, сидящая рядом с лордом Рудольфом и чем-то похожая на него. — Похоже, этой крепости не хватает твёрдой руки.

— Извинись, каэри, и оставь нас. Это приказ, — холодно добавил сэр Гектор, наблюдая, как Элоиз при этих словах вся сжалась.

Что-то было не так со всеми ними, что-то было не так с сэром Рудольфом и его семьёй — словно они только и искали конфликта, пытаясь разжечь его по любому поводу.

Мама всегда говорила, что у меня слишком несдержанный характер. Что если бы я не родилась каэри, то не удержалась бы ни на одной работе.

— Я никого не оскорбляла, я просто отказала! Сказала, что я не шлюха и не рабыня, и что не буду с ним спать! — заявила я, чувствуя, как пружина в груди достигает своего предела.

Я не собиралась извиняться за то, чего не делала. Эти вельможи не считали меня даже за человека, используя в своих играх. Лорд Рудольф смотрел пытливо, изучающе, будто наслаждаясь всем происходящим, в то время как лица леди Элоиз почти не было видно за светлыми волосами. Девушка мелко дрожала.

Она что, плакала? Но с ней ничего не случилось, её вообще никто не трогал и уж точно не оскорблял.

— Следуй за мной, — рявкнул мой господин, и я, конечно, последовала за ним.

В глубине души я не ожидала ничего хорошего, но всё же надеялась, что смогу объясниться. Я ведь ухаживала за ним всё это время, он не может всерьёз верить, что это заслуга леди Каноссы — это было бы просто неприлично.

За дверями большой столовой он схватил меня за запястье и потянул в сторону, подальше от чужих ушей и глаз, пока мы не достигли выхода, которым пользовались только слуги.

— Ты понимаешь, что я могу избавиться от тебя в любой момент? — прошипел он. — Что если я скажу, что ты не подходишь мне как каэри, тебя заменят, найдут кого-то другого? Единственная причина, по которой ты оказалась в этой крепости, состоит в том, что мой брат ненавидит меня. Поэтому он и подобрал для меня самую покалеченную, неподходящую и необразованную каэри, какую только можно было найти.

Каждое слово — как ножом по сердцу. Я и так знала о своих недостатках, но неужели нужно было настолько жестоко тыкать меня в них лицом? Тем более что я не могла ничего изменить, ни своего прошлого, ни того, кем мне довелось родиться.

— Ты вернёшься назад и извинишься. Униженно, так, чтобы лорд Кранц остался удовлетворён. И впредь не смей расстраивать или подставлять леди Элоиз — она и так лишилась всего, чтобы ещё страдать по твоей вине. Я видел, из какой… — он не произнёс слово «дыра», но я и так его поняла, — откуда тебя привезли. Ты никогда не жила лучше, чем в этой крепости, но всё это может исчезнуть буквально за секунду. Тебя отдадут другому, особенно теперь, когда ты доказала, что ожоги никак не сказались на твоей силе. И больше никогда, никогда не перечь мне при остальных!

Я прикусила губу, чувствуя, как огромный горький комок формируется в горле, а глаза начинает жечь, но сдержалась. Не хватало ещё плакать из-за каких-то насмешек, как бы сильно обида ни раздирала грудь.

Наверное, мне и правда не стоило перечить ему, но я почему-то решила, что рыцарь защитит меня, если кто-то начнёт приставать. Я понятия не имела, как себя вести. Никто меня не обучал, не называл имён лордов в крепости и не объяснял, какое место в иерархии я занимаю.

— Он относился ко мне как к шлюхе, оскорблял меня!

Неужели сэр Гектор и правда мог отдать меня другим? Просто потому, что я постояла за себя? Сказала «нет»?

— И что, ты не могла просто сказать «нет»? Знаешь, сколько раз слугам подобное предлагают, но никто не станет заставлять их силой. Обязательно было настраивать его против нас?! Элоиз не принуждает тебя работать, ты живёшь на всём готовом, в безопасности и сытости! Тихо вести себя, не высовываться из комнаты и не перечить лордам — самое малое, что ты можешь сделать в благодарность.

Не знаю, почему мне было настолько обидно слышать его слова. Возможно, потому что в них крылось зерно правды: я действительно жила лучше, чем когда-либо прежде. Но разве это полноценная жизнь — в неизвестности, когда даже носа наружу не высунуть, когда нет ни целей, ни будущего?

— Немедленно, — он кивнул в сторону коридора, ведущего назад в столовую. Он хотел, чтобы я униженно извинилась перед сэром Рудольфом прямо сейчас. — А после возвращайся в спальню. Я готов буду забыть об этом инциденте, в первый и последний раз, если ты начнёшь вести себя разумно.

***

В спальню сэра Гектора я возвращалась совершенно разбитая после этих извинений, чувствуя, как предала себя, как предаю каждую секунду, находясь здесь. Жизнь каэри в этом замке, на всём готовом, словно медленно убивала меня, хотя от меня даже ничего не требовали.

— Раздевайся, — приказал рыцарь, когда я вошла, и я лишь прикусила губу.

— Мы же обсуждали это совсем недавно. Я уже…

— Не перечь мне, каэри! Я выдвигаюсь сегодня, часть моей магии ушла на восстановление, и я хочу быть наполнен под завязку, — рыкнул он.

Злился ли он на меня за то, что я была резка с лордом Кранцем? Или потому, что я расстроила его леди Элоиз?

— Вы любите её, поэтому так разозлились на меня?

Лучше бы я этого не спрашивала. Лучше бы вообще никогда не открывала при нём рот.

-Почему ты считаешь что имеешь право задавать мне такие вопросы? Что я буду отвечать тебе, открывать душу?

Конечно… с какой стати, если он может просто не отвечать?

— Раздевайся, отправляйся в постель и молчи, ради Кроффа. У тебя есть одна обязанность, не слишком тяжёлая, но ты даже её не хочешь выполнять. И больше никогда, никогда не говори о леди Элоиз! Я и сам виноват: сразу же следовало объяснить тебе, что ты не ровня им и…