Водяной 8 (СИ) - Паули Константин - Страница 31

— Не знаю, — она пожала плечами, отчего её тяжёлые оковы слегка звякнули. — Вот так и сказал. Беляна согласилась, конечно. Он обещал ждать нас на той стороне, мол, мы там вроде как проводим ритуал и начинаем стращать народ, а он поможет магией. Всё как в старые добрые времена.

Она скривилась:

— Ну, то есть, в этой части мне история уже не нравилась. Я была категорически против того, чтобы Вию веки поднимать! Но кто бы меня слушал? Я же для них самая молодая. Зато так уж вышло, что сбежать удалось именно мне. Да я, в общем-то, чего-то такого и ждала. Удобного случая. Вы Вия одолели?

— Одолели, — голос Василисы прозвучал нейтрально, не выдав ни единой эмоции. — Припомни-ка слова того мужика. Что он сказал, дословно?

Вила тяжело вздохнула, сдув со лба прядь волос.

— Я говорю, сама то не сильно что слышала, но со слов Беляны, здоровяк сказал: бегите за мост, проваливайтесь в Явь, фаза луны будет подходящая. Там проводите ритуал, стращайте, а я помогу. Дескать, у неё есть план, благодаря которому наш первый удар приведёт к глобальной победе двоедушников. И инквизиторы падут, и власть людей. Мы, двоедушники, будем править миром… Бла-бла-бла.

Последние слова она произнесла с откровенной скукой, лишённая всякого энтузиазма.

— А ты, значит, была против? — Василиса скептически прищурилась.

— Да! Я же с людьми жила, как мать моя и бабка. Ну, бабка-то ещё и в лесах с волками бегала, такое тоже было, но по молодости. А те Вилы… они все старше меня намного, я для них — соплячка. Они мечтали ровно о том же, о чём говорили ещё в годы Гражданской. О власти двоедушников. Они считали, что это нечестно, что простые, слабые смертные владеют Землёй, а двоедушники должны в грязи сидеть и всего бояться.

— А ты, значит, так не считала? — с явным вызовом бросила Василиса.

— Погоди, — я мягко, но решительно притормозил свою напарницу, жестом попросив её остыть. Затем посмотрел на пленницу. — Ты лучше скажи, что было в Яви? Ну, перешли вы мост. И, кстати, «вы» — это кто конкретно?

— Мы Вия вели, а вокруг стрыга ошивалась, — Вила нахмурилась, вспоминая детали. — Там вроде где-то ещё упырь бродил, но я точно не знаю, перешёл ли он границу. Может, отстал, а может, его зверюга та сожрала. Она припадочная была, а нам вообще не до неё было. Лишь бы перейти в обычный мир, где травка, деревья, где солнышко увидеть можно.

— А в Яви что было? — настойчиво спросил я.

— Так, вы это и так знаете, — она усмехнулась. — Вы же нас там и караулили, ловили. И поймали.

— Нет, мы не всё знаем, Маришка. Пришёл к вам тот здоровяк или нет? — я не дал сбить себя с толку.

Она рефлекторно попыталась скрестить руки на груди, но короткая цепь оков натянулась, не дав ей этого сделать. Вила раздражённо выдохнула:

— Нет. Так и не явился, сколько бы мы ни ждали. Даже до моих непроходимых дур дошло, что мир изменился, и притом круто. Но Беляна по инерции пёрла как паровоз, всё хотела ритуал провести. Мы даже капище соорудили.

— А кто трактором управлял? — уточнил я деталь, не дававшую мне покоя.

— Я, — Вила чуть вздёрнула подбородок. — Ну, когда тракторист уснул, я к нему во сны проникла, чтобы спал ещё крепче. Я же говорила, мужики на лесоповале научили меня техникой управлять. Для начала я наблюдала, конечно, чтобы разузнать детали управления. И вообще, за эти дни много чего разузнала. Трактор мы потом вернули, чтобы внимание не привлекать. На нём только я и работала, больше некому. Они же у меня дремучие. Говорю же, они из диких Вил, из обиженных, озлобленных.

Я выдержал паузу, вслушиваясь в крики речных чаек, а затем задал ещё один вопрос:

— Кого-то встретили вы в Яви? Что-то случилось неординарное?

— Ну конечно, случилось, — тихо произнесла Вила, глядя на свои руки, закованные в оковы. — Ждана услышала какой-то зов, сорвалась с места, а потом… мы просто нутром почуяли, что её больше нет, — она снова поёжилась. — Убили. Я ведь ещё тогда предлагала бежать.

— А зачем вы в медпункт полезли? — спросил я, хотя заранее знал ответ.

Она лукаво улыбнулась, и в её глазах на мгновение мелькнул шальной огонёк.

— Зачем спрашиваешь? Это же ты, Водяной, нашёл нашу стоянку. Вот Беляна и запаниковала. Скажите ещё спасибо, что она не попёрла напролом по улицам людей убивать, а просто спряталась.

— А потом ты сбежала, — констатировала Василиса.

Вила молча кивнула.

— Ты видела того здоровяка снова? — я не сдавался. — Смогла бы его опознать?

Она отрицательно покачала головой, медленно теребя в пальцах свою травинку.

— Беляна смогла бы. Он приходил к ней несколько раз до побега и говорил с ней через смотровое окошечко. Ну, через то, в которое псы обычно камеры проверяют. Она видела его лицо вплотную. Но, как я поняла, Беляна уже вернулась обратно?

— Типа того, — вздохнул я. В реке неподалёку плеснула крупная рыба. — Скажи, а что насчёт идеологии? Выходит, ты, Вила, не согласна с остальными насчёт безраздельной власти двоедушников?

— Хотя вы и сами из наших, — скривилась она, смерив нас подозрительным взглядом, — и я понятия не имею, что там творится у вас в головёшках, но скажу прямо. Нет в этом мире чисто чёрного и белого. Нет такого, чтобы по одну сторону стояли только двоедушники, а по другую, весь людской род. На стороне людей нашего брата тоже хватает. Сказывают даже, что в верхах инквизиции и не люди сидят вовсе. Поэтому не может быть никакой абсолютной победы над человечеством. Мир просто так устроен, и жалкая кучка недовольных не сможет всё перевернуть, даже под руководством Вия. Ну, это моё такое мнение.

Сказав это, она обеими руками, сложенными вместе, обвела раскинувшийся вокруг пейзаж, густые прибрежные кусты, зелёное поле и деревянный плот-бухлоход.

— К чему ты сейчас это? — нахмурился я.

— К тому, что мне даром не нужна никакая власть над людьми. Мне с головой достаточно моего дома, огорода, охоты и рыбалки. Сходить в магазин за солью, посмотреть видео в сети. И всё! На кой-чёрт мне этот их пылающий мир, где люди прячутся по ямам, а двоедушники жрут человеческих детей и приносят лучших их мужчин в жертву на потеху себе? Я, между прочим, в обычном деревенском доме родилась. С крепкой крышей и тёплой печью.

Она замолчала, опустив взгляд на руки. Только стрекот кузнечиков в траве нарушал тишину. Мы с Василисой многозначительно переглянулись. Выходило так, что мы вытянули из неё всё, что могли. Увы, это не давало ответов на все наши вопросы, но уж что есть.

— Ещё вопрос, — произнёс я. — Скажи, ты с кем-то связывалась отсюда? Звонила кому-нибудь?

— Нет, — она слегка мотнула головой. — Ну, разве что в доставку. Я тут, пока добиралась, немного денег в карты подняла. Прикупила шмотки, кое-какое снаряжение, да в пункте выдачи получила. Добираться до него, конечно, далековато, но ничего, у меня лодочка в камышах припрятана. Небольшая, старая, но крепкая. А что?

— А то, что, как мы уже и сказали, тебя по телефону вычислили, — ответил я. — И снова вычислят, если продолжишь им пользоваться.

— Да что же мне теперь, как медведю в берлоге жить, что ли⁈ — искренне возмутилась она.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Мы тебя предупредили, это наша часть сделки. Отпускаем и говорим прямо, что тебе надо бежать. Попадёшься, про нас не болтай ни слова.

— Ладно, — сердито бросила Вила. — Но и вы про меня языками не трепите. Мои товарки меня и в Нави достанут, если узнают. И это я сейчас абсолютно без шуток говорю.

— Не скажем, — пообещал я.

Она недоверчиво перевела взгляд с меня на Василису.

— Так что… отпустите? Без дураков?

Василиса, не проронив ни слова, наклонилась и подняла с земли корягу. Вместо ответа она резким, уверенным движением перечеркнула один из магических символов. Обережный круг немедленно отозвался, по всей его длине пробежала серия трескучих электрических импульсов и невидимая преграда бесследно истаяла.

Вила настороженно приподняла сковывавшие её путы. Я, всё так же молча, мысленно потянулся к артефакту и деактивировал его. Тяжёлые оковы с металлическим стуком свалились на землю.