Водяной 8 (СИ) - Паули Константин - Страница 23

Учитывая, что Полканом звали огромного добродушного и ленивого пса, по которому во дворе пешком ходили цыплята, угроза прозвучала совсем не страшно.

— Рассказывай! — захлопнув дверь за ушедшей старушкой, тут же накинулась на меня Василиса.

— Ну, во-вторых, я познакомился с Соловьём. Тем самым, который разбойник, — я театрально понизил голос до заговорщического шепота. — И пообещал, что Инквизиция про него не узнает. Так что это великая тайна, тс-с-с.

— Подожди, почему «во-вторых»? А во-первых что?

— А, во-первых, Денис по дороге отвалился, его по работе дёрнули в Майкоп, а когда я приехал в Батайск, то встретился с Добрыней. Правда, теперь я сильно сомневаюсь, Добрыня ли он вообще… Ну и, собственно, после этого я и попал в зубы к Стрыге.

— Вообще ничего не понятно, — выдохнула она.

— Встретился с Добрыней. Он направил меня на один заброшенный завод, дескать, пересечёмся там после заката и вместе загегемоним Стрыгу. Вот только когда я пришёл, тварь уже была на месте, а вот богатыря нашего не было. И она меня чуть сама не загегемонила.

— Ну, может, с ним что-то случилось? Ты звонил ему?

— Связи не было вообще, никакой. И это крайне странно, учитывая, что сегодня утром сеть там ловила отлично. Подозреваю, кто-то применил так называемую «глушилку». Но знаешь, что по-настоящему наводит на мысли? Под потолком висела банка с кровью, а к ней была примотана миниатюрная такая взрывчатка. Крошечная, но её вполне хватило, чтобы пробить стекло. Кровь полилась вниз. А Стрыга, как выяснилось, чует её похлеще белой акулы. И всё это произошло ровно в то время и в том месте, куда меня отправил Добрыня.

— Спору нет, вывод напрашивается только один, — Василиса щёлкнула кнопкой чайника, и тот загудел.

Она вдруг сделала шаг ко мне, вглядываясь в моё лицо. Её пальцы осторожно, с нежностью коснулись свежего багрового шрама на моей шее, выступающего из ворота водолазки.

— Но как ты ушёл? — тихо спросила она, не убирая тёплой руки. — Как смог сбежать? Стрыга же невероятно быстрая.

— Меня спас Соловей-разбойник. Он решил, что я инквизитор, — с этими словами я выразительно постучал по значку, прицепленному к водолазке.

— А ты его, Соловья, самого не подозреваешь? — нахмурилась Василиса, убрала руку и отошла к стенду. — Появился, словно Чёрный Плащ, спас тебя. Откуда он вообще там взялся?

— Он местный гаишник. Тормознул меня на трассе, а потом следил за мной до самого завода, уверенный, что я подослан Инквизицией. Он, конечно, тот ещё фрукт, но откуда бы ему знать, когда и куда я полезу за Стрыгой? А ещё он утверждает, что наш Добрыня, как говорили в одном известном фильме, «ненастоящий»!

Я картинно изобразил стрельца, изобличающего Ивана Васильевича Буншу, но Василиса даже не улыбнулась. Она задумчиво смотрела на стенд с ориентировками «В розыске». Громкий щелчок вскипевшего чайника вырвал её из раздумий.

— Слушай, Вадим… Сбе́гай, пожалуйста, в Навь. Вытащи Руслана, я места себе не нахожу, переживаю за него и за дракончика нашего, — попросила она. — А я пока кофе сделаю на троих. Вернётесь, тогда и подумаем, как проверить, кто настоящий, а кто нет.

— Надо ещё со Стрыгой что-то решать. Хотя у меня огромное желание сбагрить её Инквизиции. Где она прячется, я теперь знаю, — произнёс я, сформировав портал. — Они за нечисть зарплату получают, вот пусть и отрабатывают.

Я шагнул в мерцающий проём.

— Согласна. Дуй за Русланом, он наверняка уже в ярости, натерпелся там, поди, — кинула мне вслед Василиса, рассыпая растворимый кофе по чашкам.

Глава 10

Одиночество Руслана

— Ну, как ты тут? — спросил я, когда Руслан открыл передо мной дверь своей бытовки.

— Документы на вид на жительство собираюсь подавать, раз уж застрял здесь, — усмехнулся оборотень, пытаясь отшутиться. — А если серьёзно… Читал малому русские народные потешки, книжка такая, купил по случаю. Кашкой из насекомых накормил, он только уснул. Маленькие дети — они такие, всё время жрут, спят и просятся на ручки.

Он посторонился, пропуская меня внутрь. Дракончик Ефим безмятежно дремал, и мне бросилось в глаза, что за прошедшее время он ощутимо подрос.

— Ты его прямо как человеческого ребёнка воспитываешь и развиваешь, — осторожно заметил я.

— А он чей? В смысле кто? А мы с тобой, Вадим, кто? Разве мы люди? — в лоб спросил Руслан, в голосе которого послышалась обида. — Я Оборотень, ты Водяной. Там чудеса, там Леший бродит, Русалка на пляжу сидит, там на неведомых дорожках Кикимора… ещё и магичка с ведьмой в придачу. И кот этот её, с хитрющими глазами. Давай не будем тут человекошовинизм разводить, ладно?

— Ладно-ладно, прости, ты прав. Просто технически дракон — не двоедушник, по крайней мере, пока. Но в целом, у нас два пути, либо мы выращиваем из него послушного монстра…

— Ефим не монстр! — повысив голос, резко оборвал меня Руслан.

— Я просто перечисляю варианты, — я примирительно поднял руки. — А второй вариант, вырастить его одним из нас, полноценной частью нашего коллектива. Тем более, Ядвига о чём-то таком и говорила, помнишь?

— Помню. И, кстати, она оказалась абсолютно права насчёт «будет расти не по дням, а по часам», — Руслан взъерошил себе волосы и достал откуда-то измятую тетрадку. — Я тут вес записываю. При рождении было тринадцать двести двадцать.

— А сейчас? — с любопытством спросил я, разглядывая дрыхнущего Ефима. Дракончик развалился в детской кроватке точь-в-точь как захмелевший мужичок на летней веранде и пускал слюни на подушку.

— Двадцать два сто восемьдесят. Взвешиваю на напольных весах, но они точные, самые дорогие взял. Сначала сам встаю, потом с ним на руках, и минусую. Он же постоянно на ручки просится, нравится ему на ручках, а у меня уже спина отваливается эту деточку таскать. Ты, кстати, кофе будешь? — спросил Руслан, привычным жестом щёлкнув кнопкой чайника.

— Погоди, выключай. Пошли в Явь. Нас там Василиса ждёт, уже на троих заваривает. Сказала, что ты тут застрял, места себе не находила. Она там вся перенервничала, пока меня не было, Навь у Калинова моста вроде и близко, а рукой не дотянешься.

— Слушай… — он заметно вздрогнул, словно я затронул неприятную для него тему. — Ну да, в первый момент у меня тут настоящая истерика случилась, врать не буду. Вышел наружу, хорошенько проорался, дубину свою испытал…

— Э-э-э… На ком, не постесняюсь спросить?

— Да парочка шальных бесов забрела, я их и вышвырнул обратно за мост. Ну и как-то сразу полегчало мне. А потом покурил.

— Прямо в респираторе?

— Снял, конечно. Пришлось потерпеть местную вонь. Но зато вернулся к мыслям о доме в Нави. У меня многое встало на свои места. Знаешь, когда концентрируешься на чём-то предметном, дельном, паника отступает сама собой.

— Это точно, истерика не терпит действий, — кивнул я. — И что в итоге надумал? Я поддержу любой твой проект. Какие хоромы планируешь здесь возводить?

— А никакие, — Руслан решительно накинул лёгкую куртку и поправил стоя́щего на столе робота на колёсиках.

— Это ещё что за штука? — поинтересовался я.

— Робот-нянька в режиме ожидания. Эта игрушка уже знает две сотни новых для дракоши песен и сказок. Когда Ефим проснётся, еда уже рядом, а робот его развлечёт. Всё, пошли.

Мы вышли на улицу, и я с ходу открыл мерцающий портал прямо в опорный пункт.

В этот раз Василиса даже не стала ворчать, что мы провоняем помещение миазмами Нави. Лишь нетерпеливо замахала руками, мол, проходите побыстрее!

— Ты как, Руслан? Цел? На полсуток застрять в Нави сверх графика, это не шутки, — с тревогой обратилась она к оборотню.

Руслан вымученно улыбнулся и плюхнулся на диван.

— Запас еды, воды и топлива у меня там на трое суток. Но, признаюсь, немного очканул. Подумал, а вдруг Вадим в своём приключении с Добрыней застрянет на неделю? Что мне тогда делать?

— Как видишь, не застрял, — буднично отозвался я. — Хотя был момент, когда я мог оказаться в Нави самым быстрым и естественным путём. Рассказать?