Водяной 7 (СИ) - Паули Константин - Страница 10

— Навь… — задумчиво протянула Ядвига, с лёгкой иронией наблюдая за моими кочегарными потугами. — Вы хоть представляете себе, сколько существ за века тем или иным способом отправили в Навь? Героев, чудовищ, да и таких же двоедушников, вроде нас с вами, обычных и не очень.

— Представляем, — отозвался я, укладывая лучины. — Я, знаете ли, прекрасно помню времена, когда «нашего брата» в процентном соотношении было куда больше. Когда мы водились под каждой корягой, в каждом омуте и в любой лесной чаще.

— Скучаешь, поди? — хитро прищурилась ведьма.

— Вообще, ни разу, — не думая, ответил я. — Мне по душе именно наш век. У меня нет ни капли ностальгии по голодоморам, лихим людям на трактах, холере, непролазной грязи вместо дорог и лютой детской смертности. А то, что двоедушников стало меньше, ну это банальная эволюция. Кто-то сумел адаптироваться, а кто-то нет. Человечество вышло из лесов, переросло свои страхи и предрассудки, построило города, создало электричество и медицину… и, слава богу, изобрело электрочайник.

— Это ты сейчас на самовар так обозлился? — усмехнулась Ядвига. — Да мы же и сами в чём-то реликты. И ничего, пыхтим помаленьку, живы-здоровы, как и этот пузач. К тому же вода в нём получается совершенно особенная, уж поверь слову старой ведьмы.

Со второй попытки мне удалось победить, и лучины разгорелись. В трубе загудело, вкусно запахло дымком, и я начал подкидывать щепу покрупнее.

Ядвига дождалась, пока я выпрямлюсь, продолжила:

— Так вот, к чему это я… В Нави кого только нет. Там заперты и такие твари, о которых люди даже страшных сказок не сложили, настолько они были мерзкими. Вы никогда не задумывались, о причинах, почему до сих пор не существует единой классификации двоедушников?

— Потому что многие из нас слишком уникальны и попросту не укладываются в рамки какой бы то ни было системы учёта? — предположила Василиса.

— Ну да, — кивнула Ядвига. — А ещё потому, что никто из нашинских сроду не стремился к тому, чтобы его учитывали и в списки заносили. Всяк свою личину скрывал как мог, кто в глуши прятался, кто — на самом виду, как мы сейчас, живя прямо среди людей. А уж когда Пётр объявил, что вера в двоедушников — это ересь полнейшая, когда начал бороды рубить да табак с картошкой насаждать… Вот тут-то люди про нас и стали забывать. А вообще, прав ты, Водяной. Вымерли многие, ну и шут с ними. Характер у большинства был не подарочек, подлый, злой да скверный.

— Согласен. Не на пустом месте люди в древности к нам так настороженно относились, — без радости, но и без осуждения отозвался я. — Многие наши откровенное зло творили, так что свою путёвку в Навь они полностью оправдали. Кстати, — я полез в карман за телефоном, — показать Вам фото царапин, которые этот так называемый ночной визитёр оставил на металле?

— Валяй, милок. Картиночки посмотреть — это я завсегда с удовольствием, чай не мешки с углём таскать, — Ядвига протянула свою жилистую руку.

Её рукав чуть задрался. На запястье мелькнула выцветшая, почти сведённая татуировка, морские волны и выбитая латиницей надпись «Holdfast».

Я подал ей телефон с уже выведенным на экран снимком.

Перехватив мой внимательный взгляд, ведьма недовольно проворчала:

— Ошибки бурной молодости. Давай сюда свой аппарат.

Она прищурилась, несколько секунд изучала фотографию, крутила телефон то так, то сяк, а затем вынесла вердикт:

— Царапины вижу. Как и внешний блок от кондиционера. Выходит, оборудовали вагончик по последнему слову техники?

— Так точно, — ответил я. — Надеюсь, это не идёт вразрез с древними принципами инкубирования драконов? Или надо было высадить его за сверхпрочную решётку, чтобы оно с пелёнок дышало суровым воздухом своего будущего мира? У меня, признаться, была такая мысль, но Руслан с Василисой буквально костьми легли против.

Я бросил на Василису короткий взгляд. Она нахмурилась и скрестила руки на груди, как бы показывая: «Ну, давай-давай, ябедничай».

— Оно и так им дышит, пусть и пропущенным через фильтры кондиционера, — Ядвига равнодушно вернула мне телефон. — Нет, Вадим, это всё внешнее, наносное. Молодые вы ещё, не понимаете сути… Для инкубации главное, это магия самого мира, природа тонких материй. А яйцо у нас — штучный экземпляр, если кто вот такими когтищами через решётку его достанет, или начнёт эту решетку крутить-вертеть, рептилия тебе не птица, яйцо должно лежать неподвижно иначе эмбрион захлебнётся, а случись что, кто нам второе яйцо достанет? Нет. Всё правильно Руслан сделал, яйцо должно быть в полной безопасности.

— А что со сроками вылупления? Сколько нам ещё сидеть и ждать? — осторожно поинтересовался я. — Нет никакой конкретной информации?

— Сколько потребуется, столько и будете ждать, — отрезала ведьма.

Затем вздохнула, задумчиво посмотрела в сторону садов, поморщилась от звуков бензопил и перевела тему:

— Ладно, вернёмся к нашим баранам. Что мы имеем? Неведомая тварь, причём сильная, оставляет глубокие борозды на металле, крадёт свиней и душит кур и собак?

Ядвига замолчала и начала мерно, словно в трансе, раскачиваться из стороны в сторону. Спустя полминуты раздумий она выдала:

— Жихарь. Или, как его ещё кличут, Жижак. Весьма редкий род двоедушников. В древности обитал по глухим болотам да по пещерам, любит заманивать и уводить скотину и нападать на заплутавших путников. Мог и вплотную к человеческому жилью подселиться, чтобы пакостить без продыху. А ещё… он до одури любит открытый огонь.

— И как его искать? Может, можно приманить? Постоянное открытое пламя в наши дни, конечно, большая редкость, — задумчиво протянул я, глядя на гудящий самовар. — Это раньше в деревнях печи топили даже летом. Тотальная газификация всё изменила. А, если мы искусственно создадим где-то постоянный источник огня, его туда притянет, как мотылька?

— Кухня в столовой или котельная с регулярно работающей печью, — продолжила мою мысль Ядвига. — Да, это должно сработать как приманка. Вот только, скорее всего, он заявится к ней в обычном человеческом облике. Он трётся в посёлке уже полдня и успел пожрать кучу скотины…

— То-то и оно, что не пожрал, — вставила Василиса, прерывая своё молчание. — Куры физически целы. Ни царапины, ни укуса. Они просто сдохли. Прямо как в те времена, когда у Милоша случались его перепады настроения. Я бы вообще в первую очередь заподозрила здухача, но погода стоит абсолютно стабильная, никаких перепадов.

— Собаки в эту теорию тоже не укладываются, — добавил я, сводя факты воедино. — Как и сбежавшая свинья. Если бы дело было в здухаче, она должна была просто умереть на месте.

— Вот-вот, — согласно кивнула ведьма. — Да и Милош ваш всё ещё в Сербии своей?

— Да, на родине. Я общался с ним пару недель назад, — подтвердил я.

— Вероятность, что к нам из Нави просочился ещё один здухач, ничтожно мала, — авторитетно заявила Ядвига, подводя черту. — Судя по тому, как и что вы описали, это всё-таки жихарь. У него есть вторая ипостась, оборотная. Он превращается в здоровенную такую змеюку, метра четыре в длину. Причём змею не простую, она способна выпускать по бокам множество когтистых лап и очень резво на них передвигаться.

— Я как представил, аж вздрогнул, аж передёрнуло всего, — скривился я, почувствовав, как мурашки по спине побежали. — Это что получается, гигантская сколопендра на максималках? А как эта дрянь к воде относится?

— Вполне лояльно. Он же в болотах испокон веков прятался, у болотных огоньков сидел. Так что озеро твоё ему тоже подойдёт, — «утешила» меня Ядвига. — Характер у твари хитрый да подленький. В открытую, лоб в лоб, он не подойдёт и нападать в открытую не станет, будет пакостить исподтишка. Придётся выслеживать и ловить. Если, конечно, это именно он, а не ещё какая-нибудь беда покрупнее.

Самовар тем временем наконец-то раскочегарился, заурчал закипающей водой. Глядя на него, я принял решение. Достал телефон, несколькими быстрыми нажатиями убрал из чёрного списка номер Максима Перепелицы и нажал на вызов.