Зеленый остров - Джейн Анна - Страница 5

Бабушка хотела взять ее к себе, однако этого не дал сделать дядя. Заявив, что будет опекуном племянницы, а также распорядителем ее имущества до совершеннолетия, он сообщил, что забирает Аню к себе. Поскольку дядя жил на другом конце города, естественно, девочку тотчас забрали из любимой школы и класса. Ей выделили отдельную комнату в дядиной квартире и сказали, что теперь она будет жить с ними и поэтому придется соблюдать правила их семьи. Бабушки же вскоре тоже не стало, и в жизни Ани совсем не осталось любящих людей. Многочисленные друзья и родственники куда-то пропали, и те, кто когда-то приходил к ним в гости, обязательно принося с собой маленький подарочек девочке, совсем о ней забыли.

Уже став совсем взрослой и возвращаясь мыслями в прошлое, Анька понимала, что десятилетний ребенок, каким бы хорошим он ни был, лишившись родителей, никому не будет нужен, и мало у кого найдутся силы и желание подарить ему свои любовь и ласку. Найдутся сотни причин не делать этого, всплывут тысячи отговорок. «Зачем тревожить ребенка?», «Не будем напоминать о прошлом», «Анечка в новой семье, не будем беспокоить их», «Зачем мне встречаться с ребенком? Наверняка она меня даже не помнит».

Девочка по имени Аня попала в злую сказку. И вместо заботливого отца появился неприветливый равнодушный дядя. Любящую мать заменила вечно недовольная и хмурая тетка, у которой, казалось, навечно застыло на лице выражение брезгливости. Рядом с ней девочке хотелось стать незаметнее или вообще исчезнуть, раствориться в воздухе. Тетка была не слишком довольна появлением в квартире еще одного ребенка и была с Аней то излишне строга, наказывая за любую провинность, то вдруг совершенно забывала интересоваться ее жизнью, априори позволяя делать все, что Аня хочет. И первое время привыкшая быть приветливой и разговорчивой девочка не знала, как ей себя вести так, чтобы тетя оставалась довольна. Это потом она уже поняла, что лучше просто не попадаться ей на глаза, заперевшись в своей комнате.

Дядя же не ругал, не кричал и не упрекал ничем — казалось, он вообще не замечает маленькую племянницу, погруженный в постоянные дела. Он вечно пропадал на работе, которая в их семье считала весьма важной, — дядя работал в городской администрации, занимая довольно высокую должность. Когда он закрывался в своем кабинете, семье полагалось разговаривать тихо и ходить едва слышно — не мешать главе семейства в работе.

В семье Верховских — такой была их фамилия, которую, слава Богу, не стали навязывать Ане, были и другие странные правила, которых она не могла понять. Детям полагалось есть отдельно от взрослых. Никто не обнимался, не дурачился, не говорил друг другу ласковых слов и не награждал веселыми прозвищами. Пикники, совместные поездки и прогулки не были приняты. А еще было много «странных «нельзя», которые вызывали у Ани удивление. Нельзя было развешивать на стенах свои рисунки — по словам тетки Анастасии, это портило интерьер, над которым трудился настоящий дизайнер. Нельзя было приглашать домой других детей — у тетки мигом начинала болеть голова, если в квартире становилось слишком шумно. Нельзя было заводить домашних животных — исключением являлись лишь бессловесные рыбки, за которыми Ане нравилось наблюдать, сидя с ногами на кресле.

А еще Аня обзавелась братом и двумя сестрами, как и хотела когда-то, однако друзьями они не стали. Брат Дмитрий напоминал дядю. Она почти не видела его — он был уже совсем взрослым и учился в столице в престижном университете. Дмитрий приезжал домой лишь на каникулы, вечно занятый и по-студенчески деловой. До Аньки ему не было никакого дела. А вот сестры-близнецы Кристина и Марина, которые были старше Ани на год, крепко ее невзлюбили. Раньше, до того, как Ане пришлось жить в дядиной семье, а мама с папой были еще живы, они не сильно-то и общались. Виделись несколько раз в год на праздниках и вместе никогда не играли. Близняшки вечно держались за руки, ходили буками и исподлобья смотрели что на взрослых, что на детей, изредка перешептываясь. Когда Аня, испуганная и зажатая, но готовая дружить, переехала к дяде, сестренки встретили ее весьма недружелюбно.

— Это наша квартира, — сказала Кристина, обходя Аню вокруг и брезгливо оглядывая ее.

— Будешь делать все, что скажем, — задрала нос Марина.

— Хорошо... А в какие вы игры любите играть? В кукол любите? — спросила дружелюбно Аня, решившая, что обязательно с ними подружится.

— С тобой — ни в какие, — ответила Кристина и толкнула девочку в плечо.

— Ты нам никто, — добавила ее сестра презрительно и ущипнула ее. — Мама сказала, что ты приживалка.

Аня попыталась дать сдачи, оттолкнула обидчиц, но те заревели хором и пожаловались прибежавшей на шум матери, что сестрица их обижает. Та тотчас сделала девочке выговор и посетовала, что ее доброта — взять домой постороннего ребенка — еще аукнется.

Анастасия действительно невзлюбила племянницу, и в первую неделю пребывания в доме Верховских Аня, которая все-все замечала, слышала однажды, как тетка просит дядю отправить племянницу к бабушке.

— Отдай ее своей матери, Гоша, — говорила тетка раздраженно, сидя на кухне. — Пусть воспитывает девчонку. Кто она нам? Знаешь, как я устаю с тремя детьми?

— Я тебе сказал, что она будет жить с нами, — отвечал дядя. — И закрыли тему.

Тогда Аня не понимала, почему дядя не хочет отдавать ее, и сделала для себя неправильный, но утешительный вывод, что дядя хотя занятой и неразговорчивый, любит ее. Все оказалось куда прозаичнее. И вышло почти как в сказке о Золушке.

Тетку она раздражала, и та, поняв, что от девчонки не избавиться, со временем стала нагружать Аньку домашней работой, видя, что та уже покончила с уроками, которые никаких особенных проблем смышленой и умеющей логично мыслить девочке не доставляли, и справлялась она с ними на раз. Или же Анастасия заставляла племянницу помогать с уроками своим дочерям, которые с программой гимназии не справлялись. Кристина и Марина из-за этого еще больше невзлюбили сестру, которая имела смелость ступить на их территорию. Они демонстративно не играли с ней и заставляли не просто помогать с уроками, а выполнять вместо них домашнее задание, и Ане приходилось делать это, потому как иначе близняшки мстили — могли начать драку, а потом сделать вид, что виновата во всем она, могли спрятать или испортить ее вещи, могли добиться того, чтобы мама наказала Аню, — например, запретила смотреть мультики, лишила сладкого или не пустила гулять.

Нельзя сказать, что это время было сущим адом. Никакого рванья, как у настоящей Золушки, изнурительного домашнего рабства и физических наказаний, хотя пощечины стали делом обычным. Ане выделяли небольшие деньги на карманные расходы, покупали одежду и все, что нужно было для школы, напоминая при этом, что все это принадлежит не ей, а семье, которая приняла ее из великой милости. Тетка не хотела выглядеть в глазах многочисленных приятельниц и соседок скрягой, а потому, то и дело жалуясь на племянницу, старалась содержать ее на уровне. Больше всего на свете Анастасия боялась пересудов, да и дяде было важно выглядеть презентабельно. В то время он поднялся еще выше в должности и впечатление на людей должен был производить соответствующее. То, что дядя воспитывает племянницу-сироту, возвышало его в глазах окружающих. А те и не догадывались, каково девочке в семье Верховских, занимающей в обществе все более и более крепкое положение.

Да, с сестрами постоянно случались конфликты, и они взяли все-таки верх над Аней, чувствуя, что родители на их стороне. И Анастасия постоянно давала понять ей, что она в их семье лишняя. И дядя Георгий совсем не замечал ее, уделяя не больше внимания, чем приходящей домработнице. Но жить было можно — Аня научилась так жить. Однако и радостным это время назвать было нельзя.

С занятиями по художественной гимнастике пришлось распрощаться. Не из-за денег, естественно, которых, кстати говоря, та требовала немалых, а из-за нежелания тетки ездить с племянницей на другой конец города в школу олимпийского резерва, в которой та и занималась. Уже позднее взрослая Анька поняла, что причина крылась еще и в другом, — тетке ничего не стоило нанять того же гувернера, чтобы тот присматривал за девочкой, однако Анастасия не хотела, чтобы племянница была талантливее и успешнее ее собственных детей, которые ни в спорте, ни в учебе не делали никаких успехов. Более того, тетка не захотела отправлять Аню в ту же гимназию, что и своих дочек, а, сославшись на то, что там переполнены классы, отправила ее в обычную общеобразовательную школу, честно говоря, имеющую не слишком хорошую репутацию. Дом, в котором жили Верховские, находился в новом районе, который считался одним из самых престижных, — квартиры там были дорогими, а уровень жизни людей, соответственно, высоким. Зато рядом располагался район старый, застроенный угрюмыми типовыми пятиэтажками с крохотными кухнями. Не то чтобы он был криминальным, но неприятных личностей там проживало предостаточно. В классе с Анькой учились как раз таки ребята из этого района, которые хотя и были, наверное, интересными и по-своему хорошими, отнеслись к молчаливой, замкнутой в себе новенькой предвзято — посчитали ее «богатенькой» и «зазнавшейся», особенно когда выяснилось, что она знает несколько языков, успешна на физкультуре, а по всем предметам заметно обгоняет одноклассников на радость уставшим от нерадивых учеников учителям. Из лидера Аня превратилась в незаметную тень самой себя, словно забыв, что умеет быть в центре внимания. И одноклассники воспринимали ее тенью — не травили откровенно, но в компании не брали и относились пренебрежительно, с завистью косились, слыша, как хвалят ее учителя, и со злостью поглядывая на дорогую одежду, которую покупала племяннице Анастасия. За эту самую одежду Аня пару раз получала от одноклассниц, которым казалось, что новенькая выпендривается. В результате Аня стала все чаще и чаще надевать спортивный костюм, который хотя и был фирменным, но не выделялся так, как наряды, купленные теткой. Та, кстати говоря, искренне не понимала, почему наглая племянница игнорирует ее милость, то есть хорошие модные вещи, и постоянно кричала, а мужу жаловалась, что «эта несносная дура» специально одевается, как чучело. К тому же Аня, сама пока того не понимая, была довольно красивой, что, естественно, одноклассницы сразу и приметили. И это была еще одна причина, почему они не принимали ее до самого окончания учебы.