Синие Топи. Пленники страсти - Сапфир Ясмина - Страница 8

Я приближаюсь, сажусь на краешек постели и глажу и целую.

В носик-курносик, в щечки…

Он улыбается и шепчет: «Спасибо, мамочка…»

***

Сколько раз мне снилось, как мы снова и снова падаем в бездну.

Я кричу, тяну руки к мальчишкам, а они исчезают в непонятном тумане.

Где мои мальчики? Куда угодили? В другой конец Топей? Вообще в другой мир? Или остались на Земле, а меня считают погибшей?

Временами я видела сыновей в ребятах на площади, которые играли на эдаком огромном плато нашей горы-города. Вдруг слышался мальчишеский крик, и я вздрагивала, крутила головой, чтобы обнаружить чужого ребенка.

А потом от разочарования хотелось кричать, выть на Луну, как волчица, у которой стащили щенков.

Про мужа я практически не вспоминала.

Наверное, его вечные задержки на работе что-то да значили, а возможно я хотела так себя успокоить. Но ощущала – больше мы не увидимся, надо жить дальше.

Других вариантов не будет…

И я жила… Мыслями об Артуре и Радике…

…Затем случился набег…

Орки пришли на рассвете. Целой ордой. Их в Кейзане боялись особенно. Они не останавливались после ранений, не боялись травм и шли, словно машины для убийств и сражений. Я видела, как они перелезают через стены, как их зеленые тела мелькают среди зданий. Я дралась, как зверь, как осатанелая, обезумевшая медведица. Каждый удар меча, каждый выпад кинжалом словно усиливался отчаянием и затаенной тоской.

Но… орков было слишком много. В какой-то момент я ощутила удар по голове, и темнота заволокла мир.

Очнулась я в большой деревянной клетке, вместе с четырьмя другими женщинами из Кейзана. Они сидели, словно «выключенные», с таким выражением на лицах, словно уже умерли. Я попыталась встать, но голова закружилась, пришлось хвататься за прутья и срочно садиться. В ушах звенело, перед глазами плыли и плясали цветные пятна.

Клетка располагалась на одной из повозок орков, работающих на магии. Они словно плыли по воздуху. Огромные и неуклюжие, управляемые зелеными великанами. По сторонам мелькали деревья, пышные кустарники и цветущая равнина.

— Куда нас везут? — спросила я остальных, растирая ушибленный затылок. Пальцы наткнулись на спекшуюся кровь, и я поморщилась от боли.

— На рынок, — ответила соседка, молодая девушка с разбитой губой и заплаканными глазами. — Там нас продадут. Кому-то на подпитку. В рабство. Я слышала, что там есть Властелин — правящий всем в Новом Шейрормире Архимаг — и он собирает попаданок для своих целей. Говорят, он страшный, древний. И беспощадный. Но только он может стабилизировать наш мир…

Я закрыла глаза и откинулась на прутья клетки. Древесина больно впилась в спину, но я не обратила на это внимания. Ладно. Мы еще поглядим, кто кого. Я не собираюсь становиться подстилкой, сексуальной рабыней, батарейкой для кого-либо, даже для Властелина. Я найду путь домой и отыщу своих мальчиков.

Даже, если для этого придется перегрызть глотку самому беспощадному и могущественному Архимагу. Даже если для этого придется смотреть в глаза самой смерти.

Кто ж знал, что у этой смерти глаза цвета янтаря с красным и голос, от которого что-то вздрагивает внутри…

ГЛАВА 5

Идриль

По одному маху руки Исилдраса словно ниоткуда возникли эльфийские гвардейцы. Я уже видела их на рынке, но, когда Селармин появился, не заметила, где они находились. Или они просто терялись на фоне Властелина? Даже не знаю. Может, я просто не обращала на внимания на окружение, потому что зачем-то сосредоточилась на Селармине?

У меня на руках сомкнулись энергетические наручники, на ногах — такие же кандалы. Едва видимые, как голубоватый туман, что закрутился вокруг лодыжек с запястьями, они ограничивали похлеще любых металлических. Теперь я могла ходить всюду, но пока разрешает невидимый «поводок». В противном случае в кровь впрыскивалась убийственная магия, остановить которую не под силу уже никому. Результат – только смерть.

Кристалл в руках Исилдраса регулировал, чтобы я не удалялась и не приближалась на определенное расстояние от хозяина. Он приказал:

— Идем!

И я зашагала. Рыпаться смысла уже не имело. Гвардейцы и Архимаг — не явления Топей, не Синие Всполохи и не сиреневые выбросы. Я не могла ими управлять, разве что подлечить. Впрочем, по моим ощущениям, они были более чем здоровы.

Мы вышли с рынка, спустились к подножию горы и… вместо летающей повозки сразу шагнули в портал. Внутри меня все сжалось от неожиданности — я никогда раньше не пользовалась пространственными разломами. В Кейзале не было такой магии, местные лишь рассказывали о ней с восхищением и благоговением.

В теле возникло странное ощущение, словно меня протаскивают сквозь трубу, нещадно сдавливая со всех сторон. На мгновение потемнело в глазах, а затем я очутилась в белом глянцевом зале, опять же выбитом прямо в горе, думаю, как и весь остальной замок. С потолка и пола лились и встречались посередине лучи минералов Синей горы. Помещение казалось сделанным из стекла, но я понимала, что это лишь видимость — такой камень тут называли хрустальным. Он переливался и искрился, рассыпая свет на тысячи радуг. По периметру зала у стен располагались пухлые диваны и кресла, обитые белой бархатистой материей.

— Чего застыла? Тебе туда! — подтолкнул один из гвардейцев — надо признать, довольно бесцеремонно. Впрочем, учитывая энергетические кандалы, стражей и Архимагов вокруг, мне ничего не оставалось, как подчиниться. Я сжала зубы, чтобы не выругаться, и двинулась куда указали.

Я шла по просторному коридору, мимо высоких дверей, мимо гобеленов с изображениями эльфийских воителей и балов, видимо, при дворе прежнего государства, откуда и угодили сюда остроухие. Каждый шаг рождал отзвуки в тишине, и я чувствовала, как пульс взвинчивается все сильнее. Наконец, Исилдрас крутанул меня к распахнутой двери, за которой обнаружилось еще несколько, тоже предусмотрительно открытых. В глубине комнат стоял Селармин и молча ждал, когда я приближусь.

Я шагнула и устремилась к нему. Медленно, не спеша. Как будто отмеривая шагами не помещение, а расстояние до собственного позора и унижения. Я чувствовала на себе его взгляд, и этот взгляд опалял кожу, катастрофически неизбежно просачивался под нее и заставлял внутренности сжиматься в тугой узел.

Первая дверь закрылась с глухим, словно похоронным стуком.

Дальше, будто речитативом, захлопнулись следующие – видимо, при помощи магии, потому что в помещениях, кроме нас с Властелином никого не было.

Я застыла в центре огромной спальни, неподалеку от Селармина, сжимая кулаки, и ощущая, как под ложечкой неприятно сосет от напряжения момента. Воздух здесь был почти вязким, густым, и пахло чем-то чужим — терпким, пряным, с нотками дыма и металла.

Фигура Селармина — мощная, монументальная и одновременно гибкая, четко вырисовывалась на фоне синевы за прозрачным стеклом окна. Фиолетовые и синие всполохи, которыми расчерчивали небо Топи, обрамляли его силуэт, играли на иссиня-черных волосах, в которых алыми змейками вились пряди аттана. Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Он был красивым, шикарным и опасным, как великолепный клинок. Пока лежит, можно полюбоваться, но не дай тебе бог встретиться с ним в бою.

Селармин хранил молчание, но оно давило на нервы сильнее любых изощренных угроз и заставляло ежиться помимо воли. Я чувствовала, как ладони покрываются холодной испариной и мышцы начинают деревенеть. Я была сейчас в его власти: полностью, безраздельно. И мысль о том, что мне предстояло, отдавалась внутри протестом и отчаянной горечью безнадежности.

Каким бы шикарным и великолепным ни выглядел мужчина передо мной, я не хотела, чтобы меня брали без эмоций и без согласия, наплевав на мои чувства и растоптав достоинство женщины. Брали исключительно затем, чтобы цинично получить энергию для своих целей, пусть даже они не эгоистичные, а важные для Нового Шейрормира.