Я - Полукровка. Академия Млечного пути - Милованова Анастасия - Страница 7

На секунду сознание помутилось, но я успела услышать недовольное: "Вечно ты где-то шляешься, а встречать гостей мне?". А затем мозг всё-таки решил взять перерыв и отключился.

Глава 5. Видения и сны

Кровь из рассечённой брови заливает глаза, и я провожу по лицу рукой, дабы хоть как-то вернуть зрение. Дикая боль в ноге говорит о том, что тварь всё-таки добралась до меня и теперь с наслаждением кормится. Вскидываю солнечный щит и отрубаю голову одичавшему вампиру. Вокруг меня кипит битва. Мои сокурсники, с которыми я прошла пятнадцать лет обучения в Ордене, ведомые тремя кураторами из числа чистокровных, пытаются отбиться от стаи диких кровососов. Я вижу, как Энди, в венах которого течёт кровь саттерна, ловко открывает порталы, позволяя ребятам ускользать от лап тварей. Лерона, пользуясь своими веркерными генами, распыляет на поле боя какую-то гадость, от которой дикие начинают кататься по земле. Это отвлекает их, но не переламывает ход в битве. Остальные тоже пользуются преимуществами своей "бракованной", как говорят в Ордене, половины, но нас слишком мало. А вампиров слишком много, гораздо больше нас, и они уже успели расправиться с пограничным патрулём. Именно тела последних мы нашли, выйдя на пробный рейд вокруг поселения. Каким образом эти потерявшие разум существа пробились через защитный контур, укрывающий резервацию, остаётся загадкой.

— Рия, ты в порядке? – слышу голос Мэта, который в полутрансформе дерётся в нескольких метрах от меня.

Он рвёт наседающих противников своими медвежьими лапами и бешено рычит каждый раз, когда очередная тварь прыгает ему на спину, стремясь добраться до горла.

Я судорожно киваю другу, переключая внимание на рану на ноге. Удерживать долго щит над собой я не смогу, нужно срочно что-то решать с ранением. Широкая, рваная дуга на бедре продолжает истекать кровью, и я прикладываю к ней руки в попытке прижечь сосуды при помощи энергии солара.

— Лаэрти! – ко мне стремительно приближается протектор Арркот. – Ты должна пробиться к заставе и предупредить остальных о нападении. Из нас всех ты самая быстрая.

Я беспомощно опускаю взгляд на рану, показывая причину снижения своей мобильности. Она почти не кровит, мне удалось немного заживить разрывы мышц. Но стоит мне вступить в бой – и я истеку кровью.

Протектор, выругавшись особенно витиевато, приседает рядом и накрывает мои руки своими ладонями. Вливает в меня свою силу, заставляя ткани регенерировать быстрее. Я тоненько взвываю, поскольку боль от такого принудительного лечения разрывает мне мозг. Но, глядя на то, как побледнел куратор, как на его лбу выступили капельки пота – я понимаю, что ему много хуже. Он жертвует своей силой, тратит свой солар на какую-то полукровку. И при всей терпимой им боли – ни единым движением не выдаёт своего мучения. Воистину выдержка люменов достойна восхищения.

Через минуту я уже здорова, лишь косой уродливый шрам напоминает о ранении.

— А теперь беги во все свои вампирские гены! Беги, и не оборачивайся назад! – хлопнув меня по плечу, приказывает Арркот.

Даже сейчас, в минуту яростного боя, протектор напоминает о моей неполноценности. Но именно она сейчас может спасти ситуацию.

Я срываюсь с места, бегу, что есть мочи. Пока не слышу дикий рёв медведя. Обернувшись, я даже на таком расстоянии вижу, как одичавшие заваливают Мэта. Тот вяло отбивается, а помочь ему некому – все остальные сами еле справляются с наседающими тварями.

Одичавшие вампиры, те, кто не смог подавить свою жажду крови, взять её под контроль, они гораздо сильнее обычных представителей своей расы, и им не страшно наше оружие. Их можно уничтожить, лишь разорвав на части или испепелив магией. Но солар у полукровок быстро истощается, да и у кураторов он тоже не бесконечный.

Я вижу, как один за другим падают мои боевые товарищи и, больше не медля ни секунды, бросаюсь на помощь. Не могу их оставить. После подзарядки от протектора, я свежа и полна сил, я смогу переломить ход битвы!

— Лаэрти! Стоять! Приказ! ВЫПОЛНЯЙ ПРИКАЗ! – гремит громом голос Арркота, но я отмахиваюсь от него, врезаясь в гущу битвы.

Раскидываю щитами вампиров, пробиваюсь к своему медведю. Он еле дышит, но всё равно пытается встать, чтобы продолжить бой. Оставшиеся на ногах бойцы подтягиваются к нам, мы встаём плечом к плечу. Я не вижу среди нас младших кураторов и понимаю, что они уже пали в этой мясорубке. И это больно. Каждая жизнь люмена – на вес золото, их…то есть нас…осталось слишком мало.

— Это измена, — не глядя на меня, бросает протектор, — молись Лучистой, чтобы тебя просто сослали.

Ответить я не успеваю, на нас наваливаются кровососы. Толпой. Вроде безмозглые твари, а понимают, что их сила в массе.

Накрываю щитом себя и потерявшего сознание Мэта. Я хочу верить в то, что он жив, что это просто обморок. Что мы выберемся из этой заварушки, как выбирались всегда. Но по мере того, как гаснут щиты остальных ребят, я понимаю, что мы все тут поляжем.

И предупредить поселение некому. Я приняла неверное решение и теперь все, кто находится в резервации, обречены.

Последним пропадает щит Энди, который уже не может прыгать через порталы. И, в конце концов, в живых, или хотя бы на ногах, остаемся мы с Арркотом.

— Бейся до конца и умри с честью, — говорит мне мужчина. – Запомни это.

Выходит вперёд и внезапно разводит руки, будто бы приглашая вампиров к трапезе. Снимает щиты и смиренно ждёт, пока его облепят жадные до крови твари.

— Протектор! – в тщетной попытке спасти наставника отправляю последнюю волну солнечной энергии, которую способен выдать мой солар.

Но вместо того, чтобы упасть под натиском врага, Арркот загорается яркой вспышкой. Набирая интенсивность, свет разрастается, оспепеляет диких, гонится за теми, что обратились в бегство. Я прикрываю рукой слезящиеся от яркого сияния глаза и понимаю, что мужчина пожертвовал собой, иссушив свой солар. Понимал, что только так сможет спасти поселение и с лёгкостью отдал свою жизнь во имя жизни остальных люменов.

На поле уже не осталось ни одного кровососа, а столб света, что когда-то был куратором, всё испускает волны энергии.

— Святость есть свет. А свет есть люмен, — проговариваю я девиз Ордена в память о погибших в этой бойне.

— Рия… — слышу чей-то голос и в панике оглядываюсь….

— Рия! – лёгкие похлопывания по щекам вернули меня в реальность. – Эй, подруга, пришла в себя?

Я открыла глаза и сфокусировала взгляд на маячащей перед лицом веснушчатой мордашке.

— Отлично, значит, не так сильно тебя приложило! А то я испугалась, что Аксель силу не рассчитал, — продолжила щебетать Ингрид, а это оказалась именно она. – Ты меня прости, я вовсе не хотела тебя вырубать. Но и ты хороша, кто же на хозяев в их доме нападает?

И она подала мне руку, при этом глядя на меня с максимальным дружелюбием. Хотя на дне её зеленющих глаз я заметила беспокойство. Я ведь могла посчитать этот инцидент нападением на орденца, а это серьёзный проступок.

— Я думала, тебя похитили, — ответила ей, поморщившись от острой боли в затылке.

Схватилась за предложенную ладонь, и осторожно поднялась.

— С чего бы такие мысли? – ведьмочка удивлённо вскинула брови.

— Ну, как бы… — я обвела руками бедлам, что творился в доме. – Тут же очевидно была драка.

— А я тебе говорил, за домом следить надо! – донесся сварливый голосок из-за спины Ингрид.

А затем и сам Аксель робко высунул мордочку. Теперь существо разглядывало меня с любопытством в его глазках-бусинках. Оно в принципе было очень милым, если не вспоминать о силе, которой обладало. И о его гостеприимстве.

— Зануда, — бросила через плечо девушка. — Да это у меня рабочий беспорядок. Никто меня не похищал, сама видишь!