Искушая любовь - Адам Сара - Страница 18

— Ненавижу! — захлёбываясь эмоциями, я буквально выпрыгиваю наружу, едва не потеряв равновесие.

Горячий воздух обжигает лёгкие, но дыхание сбивается, и я срываюсь вперёд. Мне наплевать, что это оживлённое шоссе, где машины проносятся со всех сторон. В ушах стоит гул, сквозь который пробиваются сигналы клаксонов. Ветер хлещет в лицо, путает волосы, глаза слезятся, но я не останавливаюсь.

Он следит за мной. Джон следит за мной!

Зачем?!

Сердце колотится так, будто вот-вот выпрыгнет наружу. Меня бросает из стороны в сторону, ноги подкашиваются, но я всё равно бегу, пока кто-то резко не отдёргивает назад, оттаскивая ближе к обочине.

— Ты что, мать твою, творишь?! — рычит Джон над ухом, удерживая меня так, что в области рёбер невыносимо давит.

Мафиози разворачивает моё трясущееся тело, схватив за плечи, и несколько раз встряхивает с такой силой, что голова едва не слетает с плеч.

— Дура! Какая ж ты дура!

Горячие слёзы заполняют глаза, размывая разгневанное лицо Грея. Он кричит, говорит что-то про безопасность и мою безрассудность.

— Давно? — единственное, что могу выдавить сквозь сотрясающие грудную клетку рыдания.

Меня терзает лишь один вопрос: как давно он или его люди ведут слежку.

— Сразу, как переехал.

— То есть ты месяцами следил за мной? Знал каждый шаг и ни разу не появился?

Я уже не разбираю, что больнее: то, что Джон вторгся в мою жизнь и знал обо мне всё… или то, что при этом не захотел встретиться лично?

— А должен был? — мужские ладони сжимаются сильнее.

— Зачем? Я для вас что, игрушка? Социальный проект какой-то? — срываюсь на крик прямо ему в лицо. — Ты ублюдок, Грей!

Глаза жжёт от слёз, горло саднит от криков и рыданий, но сильнее всего душевная боль...

— Успокойся, — Джон принимается волочить к машине, не обращая внимания на то, что я бьюсь и вырываюсь. Один раз удаётся освободиться и сделать несколько шагов в противоположную сторону, но в итоге он снова хватает меня и ведёт к внедорожнику. — Я сказал, блять, успокойся!

— Я ждала тебя! — выкрикиваю в порыве, и это самое страшное признание. — Сгорала изнутри! А ты… Я не хочу тебя знать! Будь ты проклят, Грей, будьте вы все прокляты, чёртовы извращенцы!

Вдруг Джон останавливается около машины. Похоже, пылко брошенная фраза выбила его из колеи: мафиози вглядывается в моё лицо так пристально, что хочется провалиться сквозь землю или перестать существовать.

Словно для Грея мои слова стали настоящим откровением...

От его странной реакции внутри поднимается страх, я дёргаюсь, делая очередную попытку сбежать прочь, но фальшивый братец лишь сильнее сжимает, обвивая руками, как стальными оковами.

Или, может, это игра моей разгорячённой алкоголем фантазии, и он просто застыл от проклятий?

— Ты мне противен! Убери свои грязные лапы!

Ложь. Чертовски грязная ложь, и Джон это прекрасно понимает.

— Ты можешь врать себе, но меня не обманешь, — хрипотца в его голосе заставляет сделать волнительный кульбит в моей груди.

Как в замедленной съёмке я вижу, как властные губы мафиози обрушиваются на мои с диким, почти животным поцелуем.

Во мне что-то взрывается: яркая вспышка, будто из груди выплёскивается вся накопившаяся тоска, злость, жажда. Я ловлю себя на том, что подсознательно ждала этого, давно была готова.

Эмоции накрывают шквалом, лишая всякого контроля.

Не в силах сопротивляться, я обмякаю в его руках, забыв обо всём на свете. Слёзы скатываются по щекам, попадают на губы и смешиваются с мятной горечью мужского дыхания.

Из горла вырывается стон предательский, полный капитуляции. Похоже, именно этот звук сводит Грея с ума: он рычит и, похоже, слегка не рассчитав, толкает нас, от чего я ударяюсь спиной о холодный металл внедорожника.

— Чёрт, прости, малышка, — хрипит он, тяжело дыша.

— Заткнись, — на этот раз я уже сама тянусь, требуя продолжения.

Болтающееся на мне платье кажется слишком тонким, предательски прозрачным. Лямки сползают с плеч, юбка сминается, задираясь, но это уже мало волнует. Я обнимаю Джона за шею, хочу сплести тела воедино, стереть расстояние между нами.

— Прикоснись ко мне… — прошу в порыве, стоит оторваться от манящих губ. Голос дрожит, пальцы судорожно сжимают светлую рубашку. — Пожалуйста, Джон… прикоснись.

И он касается. Жадно, яростно.

Грей скользит ладонью по бедру, обжигая кожу своим напором. Пальцы пробираются выше, под платье, цепко обхватывают ногу. Сжимают её так сильно, что боль граничит с диким удовольствием.

Жар от мужского тела сводит с ума, и, если бы не холодный металл машины, боюсь, я сгорела бы заживо.

— Иногда я хочу тебя прикончить, — Джон кусает за мочку уха.

Волна удовольствия стремительно спускается вниз. Дикое желание накрывает целиком, лишает рассудка и здравого смысла. В груди становится тесно, дыхание рвётся наружу, а каждая клетка требует большего.

В памяти, словно нарочно, всплывает та ночь на Аляске как мне было с ним хорошо, как Джон довёл меня до самого края и показал, что значит быть настоящей женщиной.

И теперь всё повторяется только ярче, безумнее.

С ужасом и одновременно с восторгом я осознаю, что тело предаёт целиком и полностью: соски болезненно твердеют, ткань платья трётся о них, заставляя задыхаться от остроты ощущений. Бёдра позорно дрожат, а пульсация между ног кажется невыносимой, и это сводит с ума.

Уловив моё состояние, мафиози блуждает руками по дрожащему телу. Одной рукой сжимает грудь сквозь тонкую ткань, а второй ягодицу. И слава богу, что мы стоим с противоположной стороны машины от обочины, и нас не видят проезжающие. Представляю, какое шоу они пропускают.

— Джон... — нащупываю ручку двери и тщетно пытаюсь открыть. Конечно, с моей позиции это невозможно, но Грей снова считывает всё без слов.

Пара секунд и я уже в салоне, а он, устроившись на заднем сиденье, тянет меня к себе и усаживает верхом.

— Иди сюда, бестия, — хрипит, тоже теряя контроль.

Его губы снова накрывают мои кусают, жадно целуют, оттягивают. Джон спускается ниже к шее, прикусывает нежную кожу, и я едва не теряю голову. Всё внутри пылает, и это сводит с ума.

Слишком горячо. Но мне мало...

Я сама расстёгиваю пуговицы на его рубашке, ловлю мужское дыхание, утопаю в происходящей вакханалии. Джон скользит рукой ниже, пробираясь в трусики, и у меня перехватывает дыхание. Не от страха, боли или волнения. От желания и это так странно.

С какой стати Грей имеет надо мной и моим телом такую власть, от которой подкашиваются ноги? Разве не стоит бояться его и отталкивать?

Алкоголь? Неужели всему виной он?

Нет, я просто хочу его. Настолько, что готова на всё.

Джон ведь не обидит...

Я готова. Да, с ним я точно готова!..

Запах Джона дурманит, обещает запретное удовольствие. Каждое его прикосновение превращает кожу в пламя. А когда он проталкивает в мои складки два пальца, то я и вовсе задыхаюсь от наслаждения.

— Ты мокрая, — его голос проникает вглубь, разливаясь приятным щекотанием в груди.

— А ты капитан очевидность, — простонав, подаюсь вперёд. — Ах, Джон!..

В наказание он проталкивается глубже, распределяя влагу там. Мгновение и Грей уже погружает пальцы в моё лоно, а я задыхаюсь от новых ощущений.

Почему я не бьюсь в истерике? Наоборот, не в силах терпеть, начинаю сама двигать бёдрами, и от этого у Джона совсем сносит крышу.

— Ты меня с ума сводишь, девочка.

Сорвав лямки с моих плеч, мафиози стягивает верх платья, оголяя мою грудь. Она бесстыже вздрагивает в такт нашим движениям, но мне плевать. А когда Грей обхватывает губами сосок, оттягивая его, я не сдерживаюсь криков и стонов.

— О Боже... ещё!

В этот момент мне почему-то хочется прикоснуться к его оголённому торсу, и я делаю это. Распахнув полы рубашки, касаюсь твёрдого пресса, правда, намеренно избегаю отчётливой выпуклости брюк.

Это становится фатальной ошибкой и точкой невозврата.