Клан Волка. Компиляция (СИ) - Райро А. - Страница 215

Этой технике я научился ещё в том мире, у наставника Анатоля, и уже не раз здесь применил. Короткий и точный удар — небольшая встряска мозга и моментальное лишение сознания.

Для эффективности я использовал ещё и частичную броню на кулаке, чтобы уж наверняка вырубить парня с одного раза.

Гедеон даже ничего не успел понять. Он рухнул с полуспущенными брюками прямо на Акулину, а та вдруг отпихнула его тело ногой, и он перевалился с дивана на пол, как мешок.

Девушка так и не поняла, что Гедеон вырубился.

Она вообще мало что понимала.

— Где... это... — прошептала Акулина, еле ворочая языком, и попыталась приподняться на локте, но ничего не вышло.

Она кое-как повернула голову и уставилась на меня ошалелыми глазами.

— Кирилл... что ты делаешь?..

Увидев меня рядом, девушка немного успокоилась.

— Лежи и не шуми, — тихо ответил я. — Скоро тобой займусь.

Удивительно, но Акула даже не послала меня к чёрту и не сказала, чтобы я не указывал ей, что делать — скорее всего, просто не успела.

Она лишь медленно моргнула и прошептала:

— Как хорошо утолить жажду...

И снова отключилась.

Я же пока занимался Гедеоном. Быстро сдёрнул со столика салфетки, скомкал и сунул кляп ему в рот, затем связал руки скатертью, а на глаза повязал полотенце. Теперь надо было убедиться, что кубок, из которого пила Акулина — действительно та самая вещь из артефактов племени Колидов.

Я немедля взял его с пола и тут же ощутил дрожь по всему телу. От моего прикосновения янтарный кубок приобрёл золотистый цвет и замерцал.

Но и это было не всё.

Я заглянул внутрь, и в следующее же мгновение на его дне проявился рисунок. Он изображал человека, поражённого стрелой в голову. Скорее всего, это означало «влияние на сознание, память, мысли» или что-то в этом духе.

Судя по Акулине, даже несильное действие кубка привело к тому, что она плохо осознавала, что делает, а теперь ещё и плохо помнила.

Ещё через пару секунд рисунок исчез. Кубок перестал мерцать и отливать золотом, снова став янтарным.

— Неплохо, — беззвучно произнёс я, продолжая пялиться на вещицу.

На моём атласе подобных рисунков не имелось, и, скорее всего, такие изображения были лишь на кубках — на каждом разное. Именно этот рисунок влиял на мозги, только в руках Гедеона он сработал слабо, а вот в моих руках...

Я покосился на парня, лежащего без сознания на ковре у дивана. В голове моментально созрел план, как выпутаться из дерьмовой ситуации.

Однако, кроме Гедеона, предстояло разобраться ещё и с охранником за дверью — скоро он должен был заметить, что я слишком долго скидываю напряжение в туалете. Имелась только одна загвоздка: такого верзилу вряд ли получится аккуратно вырубить с первого раза... и даже с десятого.

Тут нужно кое-что посерьёзнее.

Я поставил кубок на стол, стянул с себя китель и рубашку, раздевшись до пояса, и ослабил ремень на брюках, после чего размял шею и глубоко вдохнул.

— Ну давай... Следопыт... показывайся.

Чтобы ускорить активацию тёмной звериной сущности, я посмотрел на Акулину и скользнул взглядом по её телу.

Одежды на ней имелось немного: только чёрное кружевное бельё и ремень-крепление с мелкими кинжалами на бедре. Да и фигура что надо. Тонкая талия, красивая грудь... очень даже. Вдруг на секунду мне почудилось, что это Джанко так лежит...

Так, всё, Волков. Остановись. Иначе воображение потом хрен затормозишь.

Хотя вид, конечно, возбуждающий. Тут Гедеона я отлично понимал, только его паршивых методов не разделял. Через несколько секунд бессовестного разглядывания мой организм очень даже активно среагировал, и Следопыт не заставил себя ждать.

Жар волной пронёсся по телу, запахи усилились, люди стали выглядеть как тепловые образы, слух уловил малейшие шорохи. Спустя считанные мгновения я уже стоял посреди зала в образе Следопыта. Кожу покрывали красные татуировки, на пальцах имелись короткие чёрные когти, а языком ощущались клыки.

Рост, вес, мускулы и ловкость зверя — всё это должно было помочь мне одолеть лысого верзилу.

Я заставил себя оторвать взгляд от девушки и бесшумно прошёл к двери, принюхался и прислушался. Охранник совершенно точно стоял в коридоре и был один. Слева от дверного проёма. Судя по сердцебиению, он был спокоен и даже расслаблен.

Отлично.

Когтистой ладонью я медленно обхватил ручку, повернул и бесшумно приоткрыл дверь, ну а всё остальное было уже делом нескольких секунд: я буквально сгрёб верзилу за шею рукой, одновременно зажав ему рот и не дав закричать.

Дверь так же бесшумно закрылась, а охранник уже лежал на полу, получив тот же самый боковой удар в челюсть, только железобетонным кулаком Следопыта.

Я ещё раз прислушался, убеждаясь, что в коридоре тишина, после чего оттащил телохранителя в угол и перевалил на кресло, затем туго обмотал руки скатертью, повязал полотенце на глаза и заткнул кляпом рот, как и Гедеону.

Дальше надо было действовать ещё быстрее, пока никто не пришёл в себя. В том числе, и Акулина. Лишние вопросы от неё мне были не нужны.

Я глянул на пламя свечей на столе, затем прикрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, побеждая в себе тёмную сущность. Когда же снова открыл глаза, то ни татуировок, ни когтей на мне уже не было.

Не теряя времени, я убрал из записывающего устройства пластинку с признаниями пьяной Акулины и поставил новую. Затем забрал кубок со стола и плеснул туда вина из недопитой бутылки, а после взял Гедеона за ворот пиджака и навалил затылком на край дивана.

Пришлось несколько раз шлёпнуть парня по лицу, чтобы хоть немного привести в сознание. Меня он видеть не мог — повязка оставалась на его глазах.

Получив ещё несколько несильных шлепков по физиономии, он наконец приподнял голову и шумно выдохнул носом.

Я вытащил кляп из его рта, приставил меч к шее и, не давая ему опомниться, начал задавать вопросы:

— Как зовут? Имя. Фамилия.

Он кашлянул и прошептал:

— Ты что за хрен?.. Ты знаешь, на кого руку поднял?

— Это ты что за хрен? Имя. Фамилия, — с угрозой повторил я и прижал лезвие меча под подбородком Гедеона.

Тот замер, боясь шевельнуться.

— Ге... Гедеон Ланне...

— Громче.

— Гедеон Николаевич... Ланне.

— Кто приказал тебе пригласить Акулину Снегову на тайную встречу, опоить и опорочить её?

Гедеон сглотнул и прохрипел:

— Никто... не приказывал. Меня попросили. Только я не хотел... мне нравится Акулина, но она задержала ответ о замужестве... и меня попросили ускорить... она ведь всё равно бы согласилась... семье Ланне никто не отказывает... я просто хотел её поторопить... я ничего плохого не делал... меня попросили...

— Кто попросил?

Он засопел, но я сильнее придавил клинок к его шее.

— Отец... — наконец выдавил Гедеон.

— Громче.

— Отец. Николай Ланне.

— Для чего?

— Чтобы... чтобы... Дом Снеговых... чтобы мы...

— Громче.

Он лизнул губы, вдохнул носом и на выдохе произнёс:

— Чтобы поглотить Дом Снеговых.

Я быстро отключил записывающее устройство, остановив пластинку, и задал уже другие вопросы:

— Где ты взял кубок?

— К-какой к-кубок?..

Я ухватил его за шею, сжал пальцы и применил частичную броню на руке, чтобы хватка получилась сильнее.

Гедеон захрипел.

— Где ты взял кубок, мать твою? — Я повторил вопрос и отпустил шею парня, снова приставив к ней лезвие клинка.

— Отец на вечер дал... попользоваться... — еле произнёс он.

— Ты же говорил, что кубок достался тебе по наследству.

— Нет... это я для красного словца... чтобы Акулина подумала, что у меня с отцом хорошие отношения...

Его отношения с отцом меня мало волновали, я снова вернулся к кубку.

— А где твой отец его взял?

— Не знаю... он не говорил...

— Другие кубки у него есть?

Гедеон мотнул головой.

— Нет... не знаю, не видел... я и про этот кубок только недавно узнал...