Нежеланный брак, или уроки любви для герцога (СИ) - Владмар Кати - Страница 62

Я купила несколько растений в горшках, повесила на стену акварельный рисунок — пейзаж с морем, напоминавший мне о родных местах в моём прежнем мире. На книжной полке расположились учебники и детские книги, которые я использовала для занятий с детьми. Постепенно комната становилась отражением меня настоящей — не герцогини Бельмонт, не Розали Уилмор, а Ольги, учительницы из другого мира.

Я создала для себя маленькие ритуалы, которые помогали структурировать день. Утренний чай у окна, с книгой в руках. Прогулка перед занятиями с детьми. Вечерняя запись в дневнике.

Лидия часто заходила ко мне, приносила книги, делилась новостями. Однажды она пришла не одна — с ней был принц Альберт.

— Его высочество выразил желание лично обсудить проект твоей школы, — сказала Лидия с лёгкой улыбкой.

Я сделала реверанс, чувствуя себя неловко в своём простом домашнем платье перед членом королевской семьи.

— Не нужно церемоний, — сказал принц, жестом предлагая мне сесть. — Я рад видеть, что вы всё-таки решились заняться проектом школы. Лидия рассказала мне о ваших занятиях с детьми — похоже, обстоятельства изменились, и вы нашли в себе силы вернуться к этой идее. Это… весьма отрадно.

Он говорил сдержанно, но в его глазах я видела искренний интерес. Мы проговорили несколько часов. Я рассказала ему о своём видении образования для девочек — не просто чтение, письмо и рукоделие, но и математика, естественные науки, история, география. Знания, которые помогут им стать самостоятельными, думающими людьми, а не просто хорошими жёнами и матерями.

— Вы говорите почти как моя мать, — заметил принц с лёгкой улыбкой. — Она тоже считает, что женщины заслуживают лучшего образования.

— Её Величество очень мудрая женщина, — ответила я.

— И она выразила интерес к вашему проекту, — сказал принц. — Настолько, что готова предоставить патронаж и финансирование для вашей школы.

Я не могла поверить своим ушам. Это было больше, чем я могла мечтать.

— Я… не знаю, как благодарить Её Величество, — пробормотала я.

— Результатами, — просто ответил принц. — Докажите, что ваша школа действительно может изменить жизнь этих девочек к лучшему.

С этого дня всё закрутилось с невероятной скоростью. Лидия помогла найти подходящее здание — старый особняк на окраине аристократического района, граничащего с более скромными кварталами. Это было идеальное расположение — достаточно близко к домам наших будущих учениц, но при этом с той планировкой, которая требовалась для школы: просторные комнаты, которые можно было переоборудовать в классы, широкие коридоры, высокие потолки и, что особенно ценно, небольшой сад для прогулок детей во время перемен.

«В обычных домах этого района такого не найти,» — объяснила Лидия, когда показывала мне здание. — «Там комнаты маленькие, а дворы тесные. Здесь же дети смогут и учиться комфортно, и дышать свежим воздухом.»

Особняк нуждался в ремонте — он стоял пустым несколько лет после смерти владельца, и наследники были рады продать его за разумную цену. Принц Альберт предоставил средства на ремонт и обустройство, а также на зарплаты учителям.

Я полностью погрузилась в работу. Составляла учебные планы, основываясь на своих знаниях из прежнего мира, но адаптируя их к местным реалиям. Подбирала учебники и материалы. Проводила собеседования с потенциальными учителями — это оказалось непросто, так как многие с подозрением относились к идее серьёзного образования для девочек из небогатых семей.

Но постепенно команда формировалась. Мисс Рид, пожилая учительница с прогрессивными взглядами, согласилась преподавать математику. Мистер Картер из книжной лавки взялся за литературу. Молодая вдова миссис Белтон, оказавшаяся талантливой художницей, стала учителем рисования и музыки.

Первыми ученицами стали дети, с которыми я занималась во дворе — Меган, её брат Томми (единственный мальчик в школе, которого я не смогла отказаться принять), соседские девочки. Затем, по мере распространения слухов о новой школе с королевским патронажем, стали приходить и другие — дочери мелких торговцев, ремесленников, клерков. Родители, которые хотели для своих дочерей лучшей судьбы, чем у них самих, но не могли позволить себе дорогие частные школы.

Открытие школы было скромным, но значимым событием. Принц Альберт прислал официальное письмо с выражением поддержки, которое я зачитала на церемонии. Лидия была рядом, помогая с организацией и успокаивая мои нервы.

А на следующий день, когда начались занятия, произошло нечто удивительное — в школу инкогнито приехала сама королева. Она вошла без предупреждения, в простом платье и с минимальным сопровождением, представившись как «леди Грей». Но я едва не выдала ее своим поклоном.

Она провела в школе весь день, наблюдая за уроками, разговаривая с девочками, задавая вопросы. А перед уходом отвела меня в сторону.

— Вы делаете важное дело, мисс Свон, — сказала она тихо. — Продолжайте. И знайте, что у вас есть моя поддержка.

Эти слова придали мне сил и уверенности, которых так не хватало в первые дни. Работа была изматывающей — я приходила в школу с рассветом и уходила затемно, часто забывая поесть и отдохнуть. Но это была хорошая усталость, приносящая удовлетворение.

Дни складывались в недели, недели в месяцы. Школа росла, набирала учениц, завоёвывала репутацию. Мы ввели стипендии для особо одарённых девочек из бедных семей, организовали дополнительные занятия для взрослых женщин по вечерам. Я была так поглощена работой, что почти не оставалось времени думать о прошлом.

Почти.

Но иногда, когда школа пустела, и я оставалась одна в своём маленьком кабинете, воспоминания накатывали волной. Я вспоминала Софи — её улыбку, её умные глаза, её доверие ко мне. Вспоминала поместье Бельмонт — не как тюрьму, которой оно было в первые месяцы, а как дом, которым оно почти стало в те короткие счастливые дни.

И, как бы я ни сопротивлялась, я вспоминала Родерика. Не холодного, расчётливого и безжалостного человека, а того, другого — который читал Софи перед сном, который танцевал со мной на балу, который смотрел на меня с нежностью.

В такие моменты я злилась на себя за эту слабость. Напоминала себе о его предательстве, о планах разделаться со мной, о том, что вся наша «счастливая жизнь» была лишь его игрой. Но почему-то плохие воспоминания начинали тускнеть, а хорошие становились ярче.

Однажды вечером, когда я сидела в своей комнате, пытаясь сосредоточиться на проверке тетрадей, но постоянно отвлекаясь на непрошеные мысли о прошлом, ко мне зашла Лидия.

— Ты выглядишь измотанной, — сказала она, присаживаясь на край моей кровати. — Когда ты в последний раз отдыхала?

Я пожала плечами. Отдых казался мне роскошью, которую я не могла себе позволить. Работа была моим спасением, моим способом не думать о том, что я потеряла.

— Ты не можешь вечно убегать от своих мыслей, — мягко сказала Лидия, словно читая их. — Рано или поздно тебе придётся встретиться с прошлым лицом к лицу.

— Я уже сделала это, — возразила я. — Я получила развод. Я начала новую жизнь. Что еще нужно?

— Принять свои чувства, — просто ответила она. — Все свои чувства, даже те, которые тебе не нравятся.

Я отвернулась, не желая признавать, что она права. Было проще делать вид, что прошлое не имеет значения, что я полностью перевернула страницу.

— Знаешь, — продолжила Лидия после паузы, — иногда мне кажется, что ты слишком сурова к себе. Ты не позволяешь себе грустить, скучать, сомневаться. Ты хочешь быть сильной каждую минуту. Но это невозможно.

— А что ты предлагаешь? — спросила я с горечью. — Сидеть и плакать о том, что могло бы быть? Жалеть себя? Это не поможет.

— Нет, — покачала головой Лидия. — Но признать, что тебе больно, что ты скучаешь по некоторым аспектам прошлой жизни — это не слабость. Это честность перед собой.

Я молчала, не зная, что ответить. Часть меня понимала, что она права, но другая часть боялась открыть шлюзы для этих эмоций. Что, если они захлестнут меня? Что, если я не смогу справиться с ними?