Нежеланный брак, или уроки любви для герцога (СИ) - Владмар Кати - Страница 56

Внизу повисла тишина, и я затаила дыхание, ожидая взрыва. Родерик не привык, чтобы ему перечили, особенно женщины. Но когда он заговорил снова, его голос звучал глухо, почти смиренно.

— Передайте ей, что я буду ждать её дома, — слова долетали до меня приглушённо, и мне пришлось напрячь слух. — Что бы она ни думала обо мне, что бы ни видела — это недоразумение. И я надеюсь, что она даст мне шанс всё объяснить.

— Если я увижу леди Бельмонт, то обязательно передам, — ответила Лидия тем же холодным тоном. — А теперь я прошу вас уйти.

Последовала ещё одна пауза, затем я услышала тяжёлые шаги и стук входной двери. Он ушёл. Я откинулась на подушки, чувствуя странную смесь облегчения и новой боли. Часть меня — глупая, наивная часть — хотела поверить его словам, хотела услышать это «объяснение». Но другая знала, что никакие объяснения не смогут стереть увиденное.

Через несколько минут дверь в мою комнату тихо открылась, и вошла Лидия. Она выглядела взволнованной, но старалась улыбаться.

— Ты не спишь, — сказала она, подходя к кровати. — Как ты себя чувствуешь сегодня?

— Лучше, — ответила я, пытаясь улыбнуться в ответ. — Я слышала… голоса.

Лидия вздохнула и присела на край кровати.

— Да, твой муж был здесь, — сказала она прямо. — Он очень настойчиво требовал встречи с тобой.

— Спасибо, что не сказала ему, — прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

— Я бы никогда не выдала тебя против твоей воли, — Лидия взяла мою руку в свою. — Но, Розали… он был действительно обеспокоен. И, должна сказать, неважно выглядел.

Я отвернулась, не желая, чтобы она видела смятение на моём лице.

— Может быть, тебе стоит встретиться с ним? — мягко предложила она. — Выслушать, что он хочет сказать?

— Нет, — твёрдо ответила я, поворачиваясь к ней. — Я не хочу его видеть. Никогда.

Лидия внимательно посмотрела на меня, и в её взгляде читалась тревога.

— Розали, я не хочу давить на тебя, но… что произошло между вами? Ты ничего не рассказала о причинах своего побега.

Я глубоко вздохнула. Лидия заслуживала знать правду — хотя бы потому, что предоставила мне убежище, не задавая вопросов. Но говорить об этом было тяжело. Слишком свежи были раны, слишком болезненны воспоминания.

— Мой брак… не был таким, каким казался со стороны, — начала я тихо. — С самого начала это был союз по принуждению. Родерик женился на мне только потому, что был скомпрометирован.

Я рассказала ей всё — о том, как после свадьбы Родерик запер меня в дальнем нежилом крыле, не позволяя общаться ни с семьёй, ни даже со слугами, разрешая гулять в саду лишь пару часов в день. О жестоком условии в брачном контракте, по которому я должна была отправиться в горный монастырь, когда истекут три года нашего брака. О его странной перемене в отношении ко мне и нескольких месяцах «счастливой жизни».

— А потом я узнала правду, — голос мой дрогнул. — На балу в столице я встретила женщину, Викторию Дарлингтон. Она рассказала мне, что всё, что я принимала за счастливый брак, было лишь планом его мести. Что на самом деле он готовил почву для того, чтобы уже в ближайшие месяцы избавиться от меня.

Лидия слушала с нарастающим изумлением и неверием.

— Сначала я думала, что ее слова - лишь попытка уязвить меня, — продолжила я. — Но потом… я начала замечать признаки. Его постоянные отлучки без объяснений, внезапная скрытность. Он перестал рассказывать мне о своих делах, запирался в кабинете, когда приходила корреспонденция. А однажды… — я сделала глубокий вдох, — я нашла записку. Она была от Виктории, написана в таких выражениях, которые не оставляли сомнений в характере их отношений.

Лидия покачала головой, её лицо выражало потрясение.

— Я не могу поверить, что кто-то может так ужасно поступать, — сказала она тихо. — Но, Розали… ты уверена, что стоит верить словам миссис Дарлингтон? Ей явно на руку разрыв между вами.

Я посмотрела на Лидию с удивлением.

— Ты знаешь ее?

— К сожалению, да, — Лидия поморщилась. — Она имеет репутацию весьма неприятной, высокомерной особы. В обществе её терпят только из-за связей её семьи, но мало кто действительно желает её компании. Она известна своими интригами и способностью манипулировать людьми ради собственной выгоды.

— Возможно, я не придавала бы такого значения словам Виктории, — твёрдо ответила я, — если бы не увидела своими глазами, как Родерик целует её в нашем саду. Именно поэтому я и сбежала в ту ночь. Я просто не могла оставаться там ни минуты дольше, видеть его, притворяться, что ничего не произошло.

Лидия молчала некоторое время, обдумывая услышанное. Затем она пересела ближе и обняла меня.

— Это всё так ужасно, — сказала она с искренним сочувствием. — Мне так жаль, Розали.

Я прильнула к ней, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Я наконец позволила себе по-настоящему оплакать всё, что потеряла — не только мужа, но и мечты, надежды, веру в будущее.

— Что мне теперь делать? — прошептала я, когда первая волна рыданий утихла.

Лидия отстранилась и посмотрела мне в глаза.

— Сейчас тебе нужно поправиться, — сказала она твёрдо. — А потом… Я наведу справки и сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе. У меня есть связи, есть друзья, которые могут дать совет. Мы найдём выход, Розали. Обещаю.

Я кивнула, чувствуя странное облегчение. Впервые за долгое время я не была одна. У меня появился союзник, друг, готовый поддержать в трудную минуту.

— Спасибо, — прошептала я. — За всё.

Лидия улыбнулась и поправила одеяло.

— А теперь тебе нужно отдохнуть, — сказала она. — Я принесу чай и что-нибудь лёгкое на завтрак. И не думай о Родерике. Он больше не побеспокоит тебя.

Глава 50. Отъезд из Бервик-Холла

Прошло почти три недели с момента моего прибытия в Бервик-Холл. Силы постепенно возвращались ко мне, и хотя душевные раны всё ещё болели, я начала привыкать к новой жизни. Каждый день я просыпалась с мыслью, что больше не принадлежу Родерику Бельмонту, и эта мысль приносила странное облегчение.

Мы с Лидией сидели в малой гостиной за послеобеденным чаем. Весеннее солнце заливало комнату теплым светом, и в другой ситуации я могла бы назвать этот момент идиллическим. Дворецкий вошел с серебряным подносом, на котором лежало несколько писем.

— Почта, миледи, — сказал он, протягивая поднос Лидии.

— Благодарю, Гаррисон, — она взяла письма и начала просматривать их.

Я наблюдала, как менялось ее лицо по мере чтения. Сначала лёгкое любопытство, затем сосредоточенность, и наконец, она нахмурилась, сжав губы в тонкую линию.

— Что-то не так? — спросила я, отставляя чашку.

Лидия подняла взгляд, словно только сейчас вспомнив о моём присутствии.

— Это сообщение от моего знакомого из столицы, — сказала она, помедлив. — Я просила его навести справки о твоём… положении.

Моё сердце пропустило удар.

— И что он пишет?

— Он узнавал насчёт брачного контракта между тобой и Родериком, — Лидия говорила осторожно, словно каждое слово могло причинить мне боль. — И действительно, герцог Бельмонт делал запрос на изменение условий контракта.

Я почувствовала, как что-то сжалось внутри. Боль была, но уже не такая острая, как раньше. В конце концов, это лишь подтверждало то, что я уже знала — Родерик хотел избавиться от меня. Виктория не солгала, по крайней мере, в этом.

— Мой знакомый не смог узнать подробностей, — продолжила Лидия, — что именно должно было быть изменено. Но сам факт…

— Всё в порядке, — прервала я её. — Я и не ожидала ничего другого.

Лидия внимательно посмотрела на меня, словно оценивая моё состояние, затем перешла ко второму письму. По мере чтения ее брови сдвинулись еще сильнее.

— Что там? — спросила я, чувствуя, как тревога нарастает.

— Это от моего поверенного, — ответила она, складывая письмо. — Он предупреждает, что герцог Бельмонт, не добившись результата при личном визите, теперь намерен прийти в Бервик-Холл с полицией. По его сведениям, Родерик усиленно ищет тебя и не остановится ни перед чем.