Нежеланный брак, или уроки любви для герцога (СИ) - Владмар Кати - Страница 35

Но главное — я могла видеться с Софи, когда захочу. Девочка была в восторге от этой перемены и каждое утро с нетерпением ждала моего прихода.

— Розали! — воскликнула она, когда я вошла в ее комнату на третий день после возвращения. — Я думала, вы никогда не придете!

— Я обещала, что приду после завтрака, — улыбнулась я, присаживаясь на край ее кровати. — И вот я здесь.

— Мы сегодня будем шить? — с надеждой спросила Софи.

— Конечно, — кивнула я. — Я принесла все необходимое.

Я показала ей небольшую корзинку с нитками, иголками и лоскутами ткани, которые мы выбрали для первого кукольного платья.

— Миледи, — раздался строгий голос от двери. — Мисс Софи еще не закончила свои утренние процедуры.

Миссис Харрис, сиделка Софи, стояла в дверях с подносом в руках. Высокая, худощавая женщина с поджатыми губами, она всегда смотрела на меня с едва скрываемым неодобрением.

— Доброе утро, миссис Харрис, — вежливо поздоровалась я. — Я могу подождать, пока Софи закончит.

— Это займет не менее часа, — отрезала сиделка. — И после этого мисс Софи нужен отдых.

— Но я не устала! — запротестовала Софи. — Я хочу шить с Розали!

— Мисс Софи, — голос миссис Харрис стал еще строже, — вы знаете, что доктор предписал строгий режим. Слишком много активности вредит вашему здоровью.

Я заметила, как погас энтузиазм в глазах девочки. Это было несправедливо — запирать ее в четырех стенах, лишая простых детских радостей.

— Я уверена, что шитье не слишком утомительное занятие, — мягко возразила я. — Мы будем сидеть спокойно, и я прослежу, чтобы Софи не переутомлялась.

Миссис Харрис поставила поднос на столик у кровати и выпрямилась, глядя на меня сверху вниз.

— При всем уважении, миледи, — сказала она, и в ее голосе не было ни капли уважения, — я ухаживаю за больными детьми уже много лет и лучше знаю, что для мисс Софи полезно, а что вредно. Его светлость доверил мне здоровье своей сестры не просто так.

Я почувствовала, как во мне поднимается волна раздражения, но сдержалась. Ссора с сиделкой не поможет Софи.

— Конечно, вы очень опытны, — согласилась я. — Но, возможно, мы могли бы немного изменить режим Софи? Я заметила, что она становится более энергичной, когда занята чем-то интересным.

— Моя обязанность перед его светлостью — следовать предписаниям врача, — отрезала миссис Харрис.

Я посмотрела на Софи, которая с тоской наблюдала за нашим разговором.

— Хорошо, — уступила я. — Я вернусь после обеда, когда Софи отдохнет.

— Обед тоже часть лечебных процедур, — возразила миссис Харрис. — После него мисс Софи должна отдыхать не менее двух часов.

— Тогда я приду в четыре, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие.

Миссис Харрис поджала губы, но не стала возражать.

— Я буду ждать! — воскликнула Софи, и ее лицо снова просветлело.

Выйдя из комнаты Софи, я не пошла к себе. Вместо этого я направилась в сад, к розарию, где обычно работала с Винсом. Уход за розами стал для меня настоящей отдушиной — здесь, среди цветов, я чувствовала себя спокойнее.

— Доброе утро, миледи, — поприветствовал меня старый садовник, заметив мое приближение. — Снова к розам?

— Да, Винс, — улыбнулась я, надевая садовые перчатки. — Мне нужно проветрить голову.

Я взяла садовые ножницы и принялась за работу, аккуратно обрезая увядшие цветы и лишние побеги. Это занятие требовало внимания и точности, но в то же время позволяло думать.

— Знаете, миледи, — сказал вдруг Винс, наблюдая за моей работой, — с розами как с людьми — иногда им вредит то, что должно помогать.

— Что вы имеете в виду? — спросила я, заинтересовавшись.

— Вот этот куст, — он указал на розу с бледно-розовыми цветами. — В прошлом году он чахнул, хотя я поливал его чаще других и подкармливал лучшим удобрением. А потом я понял — корни подгнивали от избытка влаги, а от богатой почвы листья желтели. Пересадил его в более сухое место, в обычную землю — и смотрите, как расцвел!

Я внимательно посмотрела на пышный куст, усыпанный нежными бутонами.

— Иногда, — продолжил Винс, — самые благие намерения приводят к худшим результатам. Особенно когда мы думаем, что знаем лучше, чем сама природа.

Его слова заставили меня задуматься о Софи. Может быть, и ей вредило то, что должно было помогать? Строгий постельный режим, душная комната, обилие лекарств и особая диета — все это считалось полезным для ее здоровья. Но что, если именно эти «полезные» вещи делали ее слабее?

— Винс, вы мудрый человек, — искренне сказала я.

— Просто старый садовник, миледи, — усмехнулся он. — Но я много лет наблюдаю за растениями и вижу, что им на самом деле нужно, а не то, что написано в умных книжках.

После обеда настало время моего урока с Грейс. За последние месяцы она уже научилась неплохо читать и писать, и каждый ее успех радовал меня не меньше, чем ее саму.

— Сегодня мы продолжим работу над письмом, — сказала я, ставя перед ней чернильницу и раскладывая листы бумаги. — Попробуем написать небольшое письмо.

Грейс старательно выводила буквы, иногда останавливаясь, чтобы обдумать следующее слово. Ее почерк становился все увереннее, хотя некоторые буквы все еще выходили неровными.

— Благодарю вас, миледи, — неожиданно сказала она, подняв на меня глаза.

— За что? — удивилась я.

— За то, что не оставили наши уроки после того, как ваше положение в доме изменилось, — ответила она тихо. — Я думала… многие дамы сочли бы это пустой тратой времени.

Я искренне удивилась ее словам.

— Грейс, я занимаюсь этим не из прихоти или скуки, — сказала я. — Мне действительно нравится учить, а ты очень способная девушка. К тому же, — добавила я с улыбкой, — каждый человек заслуживает возможности научиться читать и писать, независимо от своего положения.

После урока я стояла у окна своей комнаты. Слова Винса о розах, которым вредит избыточная забота, и искренняя благодарность Грейс за возможность учиться переплетались в моих мыслях, складываясь в единую картину.

Как странно устроен этот мир, где одним дают слишком много того, что им не нужно, а другим отказывают в самом необходимом. Софи окружена чрезмерной заботой, которая, возможно, только вредит ей, а таким как Грейс приходится бороться за каждую крупицу знаний, которые могли бы изменить их жизнь.

Глава 32. Невидимые преграды

Ровно в четыре часа я постучала в дверь комнаты Софи. К моему удивлению, миссис Харрис открыла дверь почти сразу.

— Мисс Софи отдыхает, — сказала она, не пропуская меня внутрь.

— Но я обещала прийти в четыре, — возразила я. — Она ждет меня.

— Ей нездоровится, — отрезала сиделка. — Лучше прийти завтра.

Из-за двери послышался слабый голос Софи.

— Розали? Это вы?

— Да, Софи, — ответила я, стараясь говорить достаточно громко, чтобы она услышала. — Как ты себя чувствуешь?

— Я… — начала она, но ее прервал приступ кашля.

— Видите? — торжествующе сказала миссис Харрис. — Ей нужен покой.

Но я уже проскользнула мимо нее в комнату. Софи сидела в постели, прислонившись к подушкам. Ее лицо было бледным, а на щеках горели красные пятна.

— Что случилось? — спросила я, подходя к кровати.

— Просто небольшой приступ, — ответила Софи, пытаясь улыбнуться. — Ничего страшного.

Я заметила, что окна в комнате были плотно закрыты, несмотря на теплый день.

— Здесь очень душно, — сказала я, направляясь к окну. — Давайте впустим немного свежего воздуха.

— Ни в коем случае! — воскликнула миссис Харрис, преграждая мне путь. — Сквозняки вредны для мисс Софи.

— Но свежий воздух полезен, — возразила я. — Особенно когда в комнате так душно.

— Доктор строго запретил открывать окна, — отрезала сиделка. — Холодный воздух может вызвать воспаление легких.

Я посмотрела на Софи, которая наблюдала за нашим спором с беспомощным выражением лица.

— Хорошо, — уступила я, не желая расстраивать девочку. — Тогда давайте хотя бы займемся шитьем, как я обещала.