Дикий (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич - Страница 44

— И правильно говорили.

— А дальше обычно предлагают отдать документы и уехать.

— Я ничего такого не предлагаю.

— Уже прогресс.

Громов мои слова проигнорировал.

— Вы действительно офицер Главного разведывательного управления?

— Действительно.

— Ваш друг тоже?

— Служил в спецназе ГРУ.

— Где?

— Неважно. Мы давали подписку.

— Вместе с вами?

Я посмотрел на него.

— Вместе.

— Афганистан?

— В том числе.

Полковник медленно кивнул. Теперь многое в его голове тоже вставало на место.

— А эти ваши люди?

— Какие?

— Не надо.

Я улыбнулся.

— Сейчас они сотрудники коммерческой структуры.

— Серёгин.

— Что?

— Я двадцать семь лет в милиции.

— Поздравляю.

— Я видел вооружённых людей больше, чем вам кажется. Кравцов сказал, что его пятнадцать человек за несколько секунд перестали дышать, когда ваши ребята вышли с автоматами.

Я ничего не ответил.

— И ни один ваш не дёрнулся, — продолжил Громов. — Не заорал. Не начал махать оружием. Просто разобрали цели.

Валлиулин медленно повернул голову ко мне. Вот этого ему раньше никто не рассказывал.

— Интересная формулировка, — сказал я.

— Поэтому я ещё раз спрашиваю: кто они?

— Друзья.

Громов несколько секунд смотрел на меня.

— Из ГРУ?

— Товарищ полковник, — я улыбнулся, — вы задаёте слишком много вопросов человеку, который не имеет право на них отвечать.

Он выругался себе под нос. Потом подошёл к окну. Во дворе милиционеры продолжали осмотр.

— С генералом тоже друзья разбирались?

Валлиулин резко посмотрел на меня. Я не изменился в лице.

— Каким генералом?

Громов обернулся.

— Понятно.

— Мне вот ничего не понятно.

— И правильно.

Он подошёл ближе.

— Я вам один совет дам.

— Бесплатный?

— Бесплатный. Не устраивайте в городе войну.

— Передайте этот совет Кравцову.

— Передам.

— И Хайдару.

Вот теперь полковник замолчал. Всего на секунду. Но этого хватило. Я улыбнулся.

— А вот и познакомились.

На заимке с генералом отдыхали всегда от трех до пяти человек, и этот полковник судя по всему был из их компании. А может и не был, но знал он достаточно, чтобы сразу, с полунамёков улавливать суть. Впрочем, если он главный опер области, знать такие вещи ему по должности положено. Может он и не при делах…

— Не понял. — Громов смотрел на меня внимательно, сощурив глаза.

— Всё вы поняли, товарищ полковник.

Валлиулин молчал, переводя взгляд с него на меня. Громов вздохнул, отвел взгляд и поправил пальто.

— Хайдаров здесь ни при чём.

— Конечно.

— Я серьёзно.

— И я.

— Серёгин, не лезьте туда.

— Куда?

— Вы прекрасно понимаете.

— Нет. Объясните.

Он посмотрел на меня и вдруг усмехнулся.

— Сволочь ты Серёгин.

— Иногда мне так говорят, но с формулировкой я в корне не согласен.

— Специально заставляешь меня говорить лишнее?

— Учусь у Кравцова.

Громов впервые за всё время рассмеялся. Совсем без веселья.

— Ладно. Посмотрим.

— Посмотрим.

Он открыл дверь. В коридоре его ждал капитан.

— Товарищ полковник, ничего. Оружия нет. Охранники говорят, что их утром вывели с территории, но не били. Рабочие говорят, что работают как обычно. Бухгалтерия тоже. По помещениям без оформления не ходили.

— Понятно.

— Что делаем?

Громов посмотрел на меня. Потом на Валлиулина. Потом на пачки копий возле ксерокса.

— Ничего.

Капитан удивился.

— А заявление Кравцова?

— Проверяйте. Как положено.

Последние два слова он произнёс, глядя прямо на меня.

— Как положено, — согласился я.

— И заявление Серёгина примите.

— Не вам.

Громов остановился и посмотрел на меня.

— В смысле?

— В прямом.

— Вы сейчас сообщили о возможном вмешательстве в следствие.

— Сообщил.

— Тогда пишите заявление.

— Напишу.

— Здесь.

— Нет.

— Почему?

Я пожал плечами.

— Потому что это будет заявление военному прокурору.

Капитан удивлённо посмотрел на меня. Громов нахмурился.

— При чём здесь военный прокурор? Вы сейчас не по служебному делу.

— Зато я военнослужащий. И дело Максима уже истребовано военной прокуратурой. Так что всё, что касается давления на следствие, угроз мне и попыток связать освобождение Максима с передачей имущества, я лучше изложу там.

— Это не обязательно относится к компетенции военной прокуратуры.

— Вот они и разберутся.

— Мы тоже обязаны проверить.

— Проверяйте.

— Тогда дайте объяснение.

— Дам. Военному прокурору.

Громов помолчал.

— Упрямый.

— Есть немного.

Валлиулин вмешался:

— Товарищ полковник, мой доверитель вправе обратиться с заявлением в тот орган, который считает компетентным. Если в ходе проверки будет установлена подследственность другому органу, материал направят по принадлежности.

— Я знаю порядок.

— Тогда спорить не о чем.

Громов посмотрел на него.

— Вы сегодня решили мне весь кодекс пересказать?

— Только необходимые части.

Равиль возле двери тихо хмыкнул. Громов снова повернулся ко мне.

— Хорошо. Военному прокурору так военному прокурору. Только потом не говорите, что областное управление проигнорировало информацию.

— Не скажу.

— А моим людям вы всё-таки объяснение дадите.

— По факту нахождения на базе — пожалуйста. По Кравцову и Максу — через адвоката и после консультации с военной прокуратурой.

Валлиулин кивнул.

— Разумно.

Громов явно хотел что-то сказать, но передумал.

— Ладно.

Он посмотрел на капитана.

— Заканчивайте осмотр.

— А документы?

— Без оформления не трогать.

Капитан кивнул. Валлиулин едва заметно улыбнулся. Через десять минут всё было закончено. Автоматов не нашли. Пострадавших тоже. Работники заявили, что работают в обычном режиме. Бухгалтерия подтвердила, что доступ к документам ей не ограничивали. Охрана действительно оказалась за воротами, но никто из них пока не пожелал официально заявлять об избиении. У проходной Громов остановился.

— Серёгин.

— Что?

— Последний раз спрашиваю. Вы понимаете, во что лезете?

— Да — Твердо ответил я — Понимаю.

Полковник ничего не ответил, а просто кивнул. Мне даже показалось, что на его лице промелькнула маска удовлетворения, будто он услышал именно то, что и хотел. Он сел в машину и захлопнул дверь. «Волга» тронулась вслед за УАЗами. Я стоял возле проходной, пока машины не скрылись. Равиль подошёл сзади.

— Этот умнее Кравцова.

— Намного.

— И опаснее.

— Намного.

— Он замешан?

Я покачал головой и улыбнулся.

— Вот этого я пока не понял.

Равиль закурил.

— Тогда чего радуешься?

— Потому что он тоже не понял, кто мы для него.

— И?

— А это полезное состояние.

Я повернулся к конторе.

— Лена!

Бывшая невеста Макса выглянула из двери.

— Что?

— Сколько копий сделали?

— Первый комплект почти готов.

— Делайте ещё.

— Сколько?

Я задумался.

— Четыре.

— Зачем четыре?

— Один Валлиулину. Один Равилю. Один мне. Ещё один комплект уйдут отдельно. И не халтурь Ленка, от этого зависит выберешься ли ты из кабалы Кравцова, и как твой брат будет жить в тюрьме.

Равиль присвистнул.

— Всё-таки решил не блефовать?

— Я вообще не люблю долго блефовать. Если противник поверил в то, чего у тебя нет, лучше сделать так, чтобы оно появилось раньше, чем он решит проверить.

Равиль докурил и бросил окурок в урну.

— Ну что, директор, иди работать. — Хлопнул я его по плечу.

— А ты?

Я посмотрел на дорогу. За последний час по ней к нам успели приехать Кравцов с пятнадцатью бойцами, два милицейских УАЗа и заместитель начальника областного УВД. Для обычного кооператива получалось многовато.