Дикий (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич - Страница 23

Он взял чашку, но кофе не отпил. Рука у него слегка дрожала. И тут до меня наконец дошло. Он не ленивый и не дурак. Он боится. Я перестал давить и просто посмотрел на него. Самойлов выдержал мой взгляд секунд пять, потом отвернулся к окну.

— Кто? — спросил я.

Он вздрогнул.

— Что кто?

— Кто к вам приходил?

— Никто ко мне не приходил.

— Звонили?

— Сергей, прекратите.

— Значит, звонили.

— Я ничего подобного не говорил.

— А вам и не надо.

Он резко закрыл портфель, хотя доставать из него так ничего и не успел.

— Я думаю, наш разговор закончен.

— Нет.

Самойлов замер.

— Сядьте.

— Вы мне угрожаете?

— Пока нет. Я хочу понять, почему человек, которому Макс доверил свою защиту, делает всё, кроме защиты.

Он медленно сел обратно.

— Послушайте, — заговорил он тише. — Вы очень давно отсутствовали в городе. Здесь многое изменилось.

Я усмехнулся.

— А вот это уже интереснее.

Он бросил быстрый взгляд на соседний столик. Там сидели две женщины с пирожными и какой-то мужик с газетой. Никому до нас дела не было. Самойлов наклонился ко мне.

— Я вам сейчас ничего не говорил. Понятно?

— Пока ничего.

— И потом не скажете, от кого услышали.

Я перестал улыбаться.

— Говорите.

Он ещё раз посмотрел по сторонам и почти беззвучно произнёс:

— Смените адвоката.

Я ожидал чего угодно, но не этого.

— Что?

— Найдите Максиму другого защитника.

— Вы отказываетесь?

— Я этого не говорил.

— Тогда что вы сказали?

Самойлов раздражённо выдохнул.

— Господи… Найдите другого адвоката. Желательно вообще не здесь.

— В области?

— Не в области.

Теперь мы смотрели друг на друга молча.

— Москва?

— Москва. Ленинград. Куйбышев. Откуда угодно. Главное, чтобы человек не был связан с местной коллегией, судами, прокуратурой и милицией. И чтобы приехал сюда специально по этому делу.

Вот теперь всё становилось гораздо интереснее.

— Почему?

Самойлов покачал головой.

— Больше ничего не скажу.

— Виктор Андреевич…

— Не скажу! Всё что я для вас могу сейчас сделать, это выиграть время, до того, как дело передадут в суд. Остальное к сожалению не в моей власти.

Я видел, что дальше давить на него бесполезно. Мужик и так только что пересилил себя. Я видел, с каким трудом ему давались эти слова.

— Вам угрожали? — Я решил спросить в лоб.

Он посмотрел прямо мне в глаза, которые всё сказали за него.

— Я сообщил всё, что хотел.

— Следователь в этом участвует? —

— Не знаю.

— Прокуратура?

Он резко поднялся.

— Сергей, хватит!

Я тоже встал. Самойлов сунул портфель под мышку, сделал два шага к выходу, потом неожиданно остановился и вернулся. Наклонился так близко, что я почувствовал его дыхание.

— И ещё одно. Не ищите просто хорошего уголовного адвоката.

— А какого искать?

— Такого, который понимает хозяйственные дела. Кооперативы, имущество, решения собраний. Здесь уголовное дело только половина проблемы.

Мы вышли из кафе почти одновременно. Самойлов первым толкнул тяжёлую дверь, придержал её для меня и, оказавшись на улице, сразу поднял воротник пальто. День был серый, сырой, с мелкой крупой снега, которая тут же таяла на асфальте.

— Я подумаю, кого можно найти, — сказал я.

— Не думайте долго.

— Это я уже понял.

Мы прошли несколько шагов вдоль тротуара. Моя «семёрка» стояла метров через сто пятьдесят, возле гастронома. Самойлов же собирался дойти до светофора и перейти на другую сторону дороги, где был расположен его кабинет. Каждый из нас думал о чём-то своем, мы даже не смотрели больше на друг друга.

Я заметил машину случайно. Белая «копейка» очень медленно выползла из-за угла, слишком близко прижимаясь к тротуару. Грязная, обычная, таких по городу, наверное, тысячи. Но на переднем бампере не было номера. Глаз зацепился за пустое место автоматически. Потом я увидел человека на заднем сиденье. Он не смотрел на дорогу. Он смотрел на нас. Всё произошло за секунду.

— Ложись!

Я ударил Самойлова плечом и сам рванул в сторону подъезда. Хлопнул выстрел. Потом второй. Стекло витрины за спиной лопнуло с сухим треском. Кто-то на улице закричал. Самойлов рухнул на землю. Я же уже был за каменным выступом подъезда, когда услышал ещё два выстрела. Обе пули с глухим стуком врезались в камень.

«Копейка» дёрнулась вперёд. Я машинально сунул руку под куртку и коснулся рукояти ТТ. Я мог его выхватить. Мог попробовать ответить огнём. Расстояние небольшое. Но вокруг были люди. Машина уходит. Стрелять по движущейся машине посреди улицы — значит подарить им всё, чего они только могут хотеть.Повод схватить меня с поличным и засунуть в соседнюю с Максом камеру.

Оружие я не достал. Вместо этого выглянул из-за угла. Белая «копейка» уже набирала скорость. На заднем стекле грязь, левый фонарь треснут, номера нет и сзади. В машине двое, водитель впереди, стрелок сзади. Больше я ничего рассмотреть не успел. Она ушла за перекрёсток.

Я повернулся к Самойлову. Он лежал возле стены, прижимая ладонь к боку. Между пальцами быстро расползалось тёмное пятно.

— Виктор Андреевич.

Он посмотрел на меня совершенно ошалевшими глазами.

— Меня…

— Вижу.

Я присел рядом ровно на секунду. Ранение, судя по всему, не мгновенно смертельное. Он был в сознании, дышал нормально. На крики уже выбегали люди из кафе, из гастронома, кто-то высунулся из окна второго этажа. Сейчас здесь через несколько минут будут милиция и «скорая». А мне оставаться нельзя. Потому что первый вопрос будет очень простой: кто я такой. Второй — почему стреляли именно в нас. Третий — откуда у меня под курткой ТТ. И дальше разговор станет гораздо интереснее.

— Помогите ему! — крикнул я выбежавшему из кафе мужику. — «Скорую» вызывайте!

Самойлов вцепился мне в рукав.

— Сергей…

Я наклонился.

— Уходите, — прошептал он.

Совет был разумный. Я осторожно высвободил рукав и пошёл. Не побежал. Бегущий человек после стрельбы запоминается гораздо лучше, чем ещё один прохожий, который торопливо уходит от опасного места. Через полминуты свернул во двор, прошёл насквозь между домами, потом ещё раз сменил направление. К своей машине сразу не пошёл. Сделал круг вокруг квартала, несколько раз посмотрел, нет ли хвоста, и только потом вышел к «семёрке», с другой стороны. Сел. Захлопнул дверь. И секунд десять просто сидел, держа руки на руле.

Внутри было удивительно спокойно. Вот и всё. До этого ещё можно было делать вид, что происходит какое-то мутное хозяйственное дело. Что у нас просто решили отжать кооператив. Что кто-то купил милицию, запугал адвоката, подделал бумаги. Теперь по мне стреляли. Не угрожали. Не намекали. Стреляли.

Причём средь бела дня, в центре города. Я медленно выдохнул. Значит, ставки оказались выше, чем я думал. И что особенно приятно — начал не я. Я завёл двигатель.

Первый звонок я сделал не с квартиры и не с автомата рядом с кафе. Уехал в другой район, бросил машину во дворе и нашёл междугородний переговорный пункт.

Казань заказал через телефонистку. Равиля пришлось ждать минут пятнадцать. Наконец в трубке щёлкнуло.

— Алло?

— Равиль.

Пауза.

— Серый?

— Я.

— Здорово! Ты где пропал⁈

— Потом.

Он сразу всё понял по моему голосу.

— Что случилось?

— Помощь нужна.

Равиль перестал шутить.

— Какая?

— Мне нужен адвокат.

— Адвокат?

— Очень хороший. Не местный. Лучше ваш, казанский. Чтобы уголовку знал и в хозяйственных делах понимал. Кооперативы, имущество, доверенности, собрания пайщиков.

— Для тебя?

— Для Макса.

Молчание длилось секунды две.

— Что с Максом?

— Сидит.

— Где?

— У меня в городе. Полгода уже.

Равиль выругался.

— А ты только сейчас звонишь?

— Я только сейчас приехал.