Брак через "Нихачу" для мисс попаданки (СИ) - Орлова Марина - Страница 35

– Да нет же… – чувствовала я, что начинаю задыхаться от навалившегося давления.

– Мои родители готовы принять тебя. Они будут уважать тебя…

– Хватит, остановись, – затрясла я головой.

– Это из-за того «сюжета»? Думаешь, мне понравится Катрина и я выберу ее? Нет, не выберу. Если смотреть на вас двоих, ты вызываешь у меня больше интереса…

– Прекрати… – взмолилась я.

– Да что не так? Почему? Неужели я настолько плох в твоих глазах?! – взревел он, напрочь лишившись его привычного равнодушного и хладнокровного вида.

– Потому что ты меня не любишь! – заорала я в свою очередь, смотря на него бешеными глазами. – Мне надоело жертвовать своей жизнью и интересами ради человека, которому на меня плевать. Я больше не хочу ни интриг, ни соперничества, ни показной важности. Я просто хочу, чтобы меня любили. Тихо, без помпезности, но искренне! – со слезами на глазах выдавила я, удивляя даже саму себя этой отповедью. – Пять лет. Пять лет моя жизнь была похожа на поле боя, где я должна была отстаивать свое право быть с человеком. Я отдала этим отношениям слишком много. Я почти лишилась себя и чудом нашла в себе силы прекратить эту пытку. Теперь… теперь я не хочу проходить это снова и идти на жертву ради кого-то. Я… – горло перехватило, отчего я, сдерживая слезы, дрожащие на ресницах, обиженно посмотрела на разочарованного мужчину. – Впервые за долгие годы я хочу побыть эгоисткой и чтобы мужчина, который хочет меня добиться, действительно добивался. Может это прозвучит слишком самонадеянно, но я надеюсь, что ради отношений со мной, мужчина сам пойдет на жертвы, а не будет требовать их от меня. Неужели я так многого прошу? – спросила я тихо, заглядывая в мрачное лицо Феликса, который напряженно молчал. Так и не дождавшись от него ответа, я усмехнулась сквозь злые слезы и холодно произнесла: – Потому тебе следует поторопиться и найти свою принцессу, чтобы жениться на ней. А после этого, ты должен выполнить обещание и вернуть меня домой. Потому что я не собираюсь становиться жертвенным агнцем ни во имя чести, долга или страны, которая даже моим домом не является! Ясно?!

– А что, если способа отправить тебя домой, нет? – его голос звучал глухо, но мне послышался в нем скрытый вызов. Стерпеть я это не могла, хотя должна была признать такую вероятность.

– По крайней мере, мы должны приложить все силы, чтобы проверить это. В противном случае, я не успокоюсь, пока лично не буду убеждена.

После этого я развернулась на пятках и направилась в ванную.

– Ах да, женишок, пока мы не вступили в брак, поторопись и скройся из моей спальни. В конечном итоге, мы должны соблюдать приличия до свадьбы, верно? Я не хочу, чтобы пошли нехорошие слухи, ведь должна заботиться о своей репутации будущей графини, – язвительно заметила я, прежде чем захлопнуть дверь ванной.

Глава 8

Вплоть до дня свадьбы между мной и Феликсом была стадия холодной войны. Он изображал бурную деятельность в связи с поисками Маргариты, в то время, как меня взяла в оборот Сара, взвалив непосильную задачу по подготовке к свадьбе.

Потому мы оба были очень заняты и виделись лишь изредка. А когда виделись, предпочитали игнорировать друг друга. Это не могло не навести на мысли относительно нашего будущего в качестве супругов…

С Катриной, после того знаменательного вечера, общение постепенно улучшилось, и я даже перестала чувствовать враждебность и настороженность от нее, но неловкость все же сохранялась. Я не настаивала, прекрасно понимая, что должна была чувствовать девушка. Учитывая, что разрешения рассказать правду от Феликса я не получила, с моей стороны было бы свинством ждать от Катрины понимания и лояльности.

На наше внешнее сходство просто не могли не обратить внимания, но на этот случай уже была заготовлена версия, где Катрина была ребенком из побочной ветви и дальней родственницей по линии матери Маргариты. Обычно во фрейлины брали более близких родственников или представителей высшего дворянства, но Маргарита, следуя своей капризной натуре, увидела сходство с девушкой и посчитала забавным держать ее рядом. Так Катрина стала официальной фрейлиной.

Благо, мы были в Трой. Во Флито все так гладко не прошло бы.

Как бы то ни было, настал день свадьбы. С раннего утра, когда еще даже не взошло солнце, меня насильно вытащили из постели и зверски измывались в ванной несколько часов, которые я безуспешно пыталась досмотреть сон, в котором вернулась к своей размеренной, счастливой и спокойной жизни в квартире со всеми удобствами и подпиской на дорамки.

Но мне этого не позволили, что не могло не отразиться на настроении. Праздничная атмосфера не помогала. Вместо радостного события, она ассоциировалась у меня с угасающей надеждой. В моей памяти все еще были свежи слова Феликса о том, что поиски Маргариты были приоритетными исключительно до свадьбы. После нее, острая надобность в этом отпадет.

Я не хотела верить, что Феликс настолько аморален, что не сдержит слово по поиску возможности моего возвращения. Но его выходка и слова о высшем благе, гарантом которого должен был быть брак со мной, не давали покоя. Теперь я не могла отделаться от мыслей и опасений, что эта свадьба буквально станет моими пожизненными кандалами и ловушкой.

Потому оставалось только полагаться на порядочность моего вынужденного женишка.

Видимо, актриса из меня все же не ахти какая, ибо несмотря на все усилия я не могла заставить себя собраться и хотя бы изобразить радость и предвкушение от скорого бракосочетания.

Однако, несмотря на обеспокоенность, ни Сара, ни Катрина, которые были главными помощниками в этом событии, не стали допрашивать меня. Не знаю, какие мысли крутились в их головах, однако я сомневалась, что их домыслы относительно моего состояния, были хотя бы вполовину верными. Разубеждать женщин я, разумеется, не стала.

Не скажу, что в моменты отчаяния у меня не закрадывались мысли рассказать правду и не попросить помощи. Но после приходило более глубокое осознание: ну и что, если я расскажу?

Во-первых, едва ли кто-нибудь поверит мне без серьезных доказательств. Если Феликс не подтвердит, никто не поверит, что я из другого мира. Скорее примут за сумасшедшую или неразумную истеричку, которая просто психанула перед страхом замужества.

А даже если поверят, что меня ждет? Саре, конечно, едва ли понравится, что ее сын должен жениться на фальшивке. Но, помня мысли самого Феликса, были у меня смутные подозрения, что они не могли появиться из ниоткуда. Следовательно, его воспитали с чувством долга и ответственности. Потому, как бы меня ни презирала Сара, вряд ли она помешает этой свадьбе, которая может положить конец вражде двух государств. Своей выходкой я не только не помогу себе, но и усугублю свое положение. Сейчас, по крайней мере, пока меня принимают за принцессу, и отношение ко мне соответствующее. Я не могла избавиться от страха, что как только мое плебейское и иномирное происхождение откроется, история с родителями моего бывшего и их отношением ко мне повторится. Оказаться в ловушке семьи Белтонов и стать объектом всеобщего пренебрежения мне категорически не хотелось.

Я могла бы раскрыть правду о Катрине и ее истинной личности, чтобы избежать брака, но была серьезная проблема: Катрина уже очень сильно отошла от оригинала романа. Она не только не влюбилась в Феликса, но и теперь, когда знает о своем происхождении, была категорична в данном вопросе. Она не желала вновь становиться принцессой. Более того, за эти недели наблюдения за девушкой, я не могла не обратить внимания, что ей уже кто-то нравился. Этим «кем-то» был никто иной, как Ферд. Иначе интерпретировать ее застенчивое отношение и смущенный румянец в его присутствии я не могла. Не то, чтобы я ее не понимала…

И, если глаза меня не обманывали, то и со стороны секретаря Феликса, был взаимный определенный интерес. По всей видимости, за время совместного путешествия, эти двое определенно сблизились.