Брак через "Нихачу" для мисс попаданки (СИ) - Орлова Марина - Страница 33

Именно эта странность не позволила категорически отвергнуть его. Вместо этого я нехотя кивнула и поджала губы. Несмотря на некоторую странность в его поведении, я не верила, что этот разговор принесет мне удовольствие.

Во всяком случае, не после того, как я унизила его перед родственниками. Такой гордый человек непременно захочет отыграться. И лучше уж решить это сейчас, когда настроение и без того паршивое, чем откладывать.

В спальне я не стала утруждать себя притворством, потому небрежно сбросила с себя неудобные туфли и тут же распустила корсет. С последним выдалась накладка из-за завязок на спине, но неожиданно на помощь пришел никто иной, как Феликс.

– Позволь помочь, – оказался он за моей спиной и аккуратно забрал из моих пальцев шнуровку, чтобы ловко и терпеливо расстегнуть несколько пуговичек и добраться до скрытого корсета, на котором одним движением расслабил шнуровку.

В мою грудь тут же хлынул воздух, принося облегчение.

Но вместо радости я вновь насторожилась, неуверенно посмотрев на мужчину, придерживая на груди ослабленный лиф платья. Как и мой бывший, Феликс был одержим репутацией и отпетым приверженцем приличий, потому ревностно следил за моим внешним видом и поведением. Даже наедине, хоть и не мог запретить, открыто критиковал мой моральный облик за невинную потребность комфорта.

Тем еще более подозрительно было, что он не только не критиковал мои действия, но еще и сам вызвался помочь.

Заметив мой настороженный взгляд, он виновато отвернулся и негромко произнес:

– Если хочешь переодеться, я могу подождать.

– Не нужно, – отказалась я, нахмурившись, все еще не понимая причин его перемен. – Давай скорее с этим покончим, нет причин откладывать этот разговор. Ты хочешь отругать меня, так что поторопись. Я все еще хочу поскорее лечь спать, – понизила я голос и безразлично отвернулась, готовясь пропускать его нотации сквозь уши. Может, я сегодня и перегнула палку в его унижении, но видит Бог, он сам это заслужил. Потому виноватой я себя не ощущаю, хоть и понимаю, что Феликс не успокоится, пока не выговорится. Потому собиралась дать ему такую возможность, а после счастливо поспать.

– Нет, я… – начал он было и выглядел крайне неуверенно. – Я пришел не для этого.

– Тогда для чего? – перестала я вообще что-то понимать, чувствуя себя крайне несчастной и уставшей. Я ощущала, что нахожусь на грани того, чтобы сорваться.

Разве мне мало несчастий на голову свалилось? Почему я должна проходить это изо дня в день. Почему я вновь должна бороться и что-то доказывать? Почему… почему бы всем просто не оставить меня в покое?

– Прости, – резко выдохнул он и посмотрел в мое напряженное и недоумевающее лицо. – Я пришел извиниться перед тобой.

– Что? – от неожиданности я даже отступила и подумала, что мне мерещится. – За что ты извиняешься? Разве ты не злился на меня?

– Злился, – признал он, угрюмо кивнув, и помедлил. Однако, поразмыслив, понял, что я сам виноват. я не должен был допускать этой ситуации. Потому разумно, что ты была вынуждена защищаться. Потому и пришел, чтобы лично извиниться. Я знаю, что мы заключили соглашение и должна сотрудничать. Мне жаль, что я не выполнил свою часть и спровоцировал данную ситуацию. В будущем этого не произойдет.

Я гулко сглотнула и молчала, судорожно осмысливая сказанные им слова. Как ни смотри, это было не только неожиданно, но и совершенно несвойственно. Феликс что в романе, что в жизни был хладнокровным человеком, которого мало заботили чувства других. он признавал только силу и влияние. Меня даже с натяжкой нельзя назвать сильной или влиятельной, тем более, чтобы вынудить Феликса лично извиниться и признать ошибку.

По ходу моих мыслей, видимо, эмоции отражались на моем лице, потому что мужчина вздохнул и продолжил мысль:

– Я не пытаюсь ввести тебя в заблуждение. Я правда признаю, что был неправ. Я сам предложил тебе стать моей невестой. Хоть наши отношения фальшивые, на людях я должен отыгрывать роль жениха и уважать тебя, как соратника. С моей стороны было безответственно бросать тебя на амбразуру и позволять противостоять всем в одиночку. Я дискредитировал себя не только как жених и коллега, но и мужчина. Мне жаль. Надеюсь, ты сможешь простить меня на этот раз.

– Что происходит? – не смогла я сдержать подозрительности и настороженности в голосе, смотря на мужчину перед собой, как на незнакомца. Это тот самый бездушный горделивый граф, за право стоять рядом с которым нужно из кожи вон вылезти?

Я не могла не проводить аналогии с бывшим. Хоть различия между ним и Феликсом были, в плане того, что бывшие туфли были скорее самовлюбленными, чем бездушными, итог сводился к одному: они оба были требовательны к своему окружению, не терпя ни единой ошибки и никогда не считались с чувствами остальных. Следовательно, никогда и не испытывали вину или чувство ответственности.

Лишь сейчас я поняла, что за пять лет, в которых я была в отношениях, он никогда передо мной не извинялся. Даже во время ссор он умело выводил разговор в свою пользу, сваливая на меня вину.

Ну и что, что меня невзлюбили его родители? Вот если бы я проявляла больше искренности к нему в их присутствии, они бы непременно поменяли свое мнение о себе.

Ну и что, что меня травят его фанаты? Вот если бы я проявила себя чуть лучше, они бы признали мое право стоять рядом с ним.

Пожалуй, сегодня первый раз, когда передо мной искренне извинились и признали, что я была права и не должна терпеть.

Горло перехватило, а в носу защипало. Глазам стало горячо и я стремительно отвела взгляд.

– Марго? – с тревогой позвал меня Феликс, услышав мой всхлип, когда я пыталась справиться с эмоциями. – Марго, ты в порядке? Я вновь сказал что-то не так? – волновался Феликс, который так же чувствовал себя не в своей тарелке. Полагаю, до этого момента он извинялся нечасто, тем удивительнее этот порыв со мной.

– Нет… – сдавленно сказала я, сдерживая слезы и помахивая ладошкой себе на покрасневшее лицо. – Нет, все в порядке. Просто… Спасибо, – сконфуженно улыбнулась я сквозь слезы.

– За что? – не понял мужчина.

– За то, что извинился, – шмыгнула я и заметила, как мужчина настороженно замер в отдалении от меня, не решаясь приблизится. – Ты чего? – удивилась я, заметив странное выражение на его лице и то, как он протягивает мне платочек. Было бы мило, если бы он не старался сделать это, максимально дистанцируюсь от меня, словно я была заразной.

– Ты, случаем, чихать не хочешь? – спросил он осторожно, все еще протягивая платочек, демонстративно помахав им в воздухе, для чего даже немного нагнулся в мою сторону. Я заторможено моргнула, не видя параллели. У него опять приступ кретинизма? На него так близость с Катриной действует, что ли?

– Вроде нет… – пробормотала я, принимая платок и даже пользуясь им, после чего он с облегчением выпрямился и отошел еще на шаг.

– Тогда я тут постою, если ты не возражаешь, – кивнул он деловито и послушно замер в ожидании, когда я сама успокоюсь.

Лишь после этого я осознала, чего так опасается мужчина, и вся недавняя благодарность к нему испарилась моментально.

– Да я тогда специально нос ущипнула, потому и чихнула! – рявкнула я, от злости бросая в него сопливым платком, выражая свое негодование.

То ли я была такой мет кой, то ли злой, отчего сила броска не позволила ему увернуться. То ли все же герой начал сильно отходить от своего портрета и потерял в быстроте реакции, но в следующую секунду в его лицо прилетел платок и подозрительно прилип…

– Почему ты не увернулся?! – схватилась я за голову в негодовании. – Ты еще главный герой или горе лучковое?

***

– Мне жаль, – повинилась я, после того, как мужчина вышел из ванной, вытирая мокрое лицо чистым полотенцем.

– Переживу. Не в новинку, – язвительно заметил он, отчего уровень моей вины значительно снизился.

– Раз так, то и отлично, – высокомерно фыркнула я, демонстративно отвернувшись. За время, что мужчина умывался, я успела переодеться и сейчас с комфортом потягивала фруктовый сок.