Рунный маг империи. Дилогия (СИ) - Сомхиев Георгий - Страница 102

Ладно, остался финальный штрих.

Я вздохнул, после чего сосредоточился и прислушался к собственному телу.

«Мана – это поток. Поток нужно направлять в такт движениям тела и усиливать его в момент, когда нужно силой 'задавить» противника.

Как по‑философски. Уверен, услышь сейчас Дрог мои мысли, он бы оценил. Впрочем, как ни посмотри, именно эта самая философия помогает лучше осознать суть магии и руны Воды в частности.

– Готов, – сказал я, крепче сжав деревянный меч.

– Отлично, – Винсент довольно улыбнулся и поставил копьё перед собой, чуть опустив наконечник. – Выложись на полную, Энкрид. Я далеко продвинулся в изучении «Молниеносного Копья» – это тебе не шутка. Вдобавок, с тобой сейчас будет сражаться сильная, злая и очень голодная версия Винсента.

– Последнее звучит угрожающе, – усмехнулся я, оценив юмор парня.

– Ещё бы. Голодный Винсент страшнее любого монстра из Подземелья, – мой друг хмыкнул, но через секунду его лицо стало серьёзнее. – Готовься, бить буду. Будет больно.

В ответ я только чуть согнул колени, выровнял дыхание и влил поток маны в восприятие.

Винсент первым сорвался с места.

К моему удивлению, из его тела больше не вырывались потоки маны. Вместо этого магические нити окутали почти невидимой пеленой его тело и оружие. Вообще не похоже на то, что я видел во время его сражения с кобольдом и дуэли на арене.

Впрочем, я слишком рано сделал выводы.

Уже в следующее мгновение за его спиной вспыхнули потоки маны и тут же закрутились плотной невидимой волной. Со стороны это выглядело так, будто ветер толкал его вперёд. Причём настолько, что он больше напоминал летящий по прямой снаряд.

Как в первый раз, он начал атаку с прямого выпада. Внутреннее предчувствие говорило мне, что здесь какой‑то подвох. Парень ни за что не стал бы наступать на те же грабли, полагаясь только на скорость, однако у меня не осталось выбора.

Отскочить в сторону и не открыться под удар я вряд ли успел бы. Парировать удар? Ещё хуже. На такой скорости у меня, скорее, сломается меч, нежели я смогу сместить удар. Про блок тем более говорить нечего. Так что вариантов у меня осталось немного.

Вместо восприятия, я наполнил маной знаки «Ускорение» и «Ловкость» на максимум, после чего сделал шаг в сторону и развернул корпус. Наконечник пулей просвистел мимо моего плеча. Винсент разорвал дистанцию, и я внезапно почувствовал, как по руке течёт что‑то тёплое.

На мгновение отведя взгляд от противника, я увидел сначала кровь, а затем порез на плече. Как? Когда только успел? Я ведь точно увернулся от атаки. И с каких пор деревянное оружие могло оставить резаную рану?

Винсент не дал мне времени на раздумья.

Поток за спиной толкнул его вперёд. Второй выпад вышел ещё резче первого. Я сместился влево и пропустил удар наконечником рядом с боком.

На моём теле снова появился порез. Кто бы сомневался. Хотя теперь я догадываюсь, в чём дело.

Третий рывок не заставил себя ждать. Винсент не собирался сбавлять темп. Поток воздуха каждый раз подталкивал его тело, разгоняя его за пределы возможностей. Из‑за этого он сильно ограничивал себя в движениях, зато его техника компенсировала недостаток опыта чудовищным разгоном.

Я вновь ушёл от удара и снова получил неглубокий порез. Теперь на ноге, чуть выше колена. Действует прямо по методике Валарийцев – нанести как можно больше ран, чтобы противник первым выдохся.

Правда, в случае с моим другом, первым выдохнется он сам. Я‑то хорошо представляю, какие нагрузки сейчас испытывает его тело. Хватит ли его с таким подходом надолго? Сомневаюсь.

К тому же, я разгадал секрет, как он по мне попадает даже без восприятия маны.

– Хитрый трюк, – сказал я, не отрывая взгляда от друга. Тот, в свою очередь, остановился, видимо, чтобы перевести дыхание. – Я всё думал, зачем ты своё оружие маной окутал. Если ничего не путаю, то… В момент удара ты сгущаешь её вокруг наконечника, создаёшь новый слой и придаёшь ему острую форму. В какой‑то степени ты на ходу кастуешь крохотный барьер с острым наконечником и лезвиями по бокам. Из‑за крохотных размеров очень сложно что‑либо заметить или почувствовать. Верно?

Глаза у Винсента округлились, пока он слушал мои выводы. Он ещё несколько секунд стоял в молчаливом шоке, пока вслух не сказал:

– Ты сейчас за три моих атаки понял, по какому принципу работает моя родовая техника? – будто не веря своим же словам, задал он мне вопрос.

– В целом, ничего сложного, – пожал я плечами. – Когда ты знаешь, по каким принципам работает множество видов заклинаний, сложить одно с другим нетрудно. Я уже молчу о том, что сам практиковал схожий приём на мече, придавая тому рунами острую форму.

– Да? – всё с тем же удивлением дёрнул он плечами. – Нет, так хотя бы понятнее становится. Хотя со стороны ты выглядишь как гений, способный анализировать и просчитывать сотни шагов оппонента наперёд.

– Не надо преувеличивать с оценкой… – покачал я головой.

– Так говорю же, по ощущениям все это! – Винсент даже слегка возмущённо посмотрел на меня. – Знаешь ли, всё равно непривычно, когда кто‑то с ходу разгадывает твой план. Я так‑то надеялся, что ты станешь серьёзнее и будешь контратаковать, а не просто уклоняться.

– У тебя план – подольше потянуть время, чтобы дать телу отдохнуть. Отдыхай, я не против, – улыбнулся я в ответ на такое заявление. – Ты на максимум нагружаешь энергетические каналы и само тело. Страдают связки, мышцы и в том числе органы. К тому же, ты не можешь до конца контролировать тело и поток ветра, чтобы на ходу менять траекторию. Атаки получаются слишком прямолинейными. Продолжишь в том же духе – проиграешь.

– Нет, ты, правда, скрытый гений Академии, – неожиданно весело расхохотался Винсент и показал большой палец вверх. – Или всего Амрателя. Мне лично так кажется. Из всего перечисленного ты везде попал в точку. Нагрузка и впрямь серьёзная. Мой рекорд – двенадцать таких выпадов подряд. После этого мана заканчивается, и я двигаться не могу. Вот вообще никак.

– Значит, четверть запаса ты потратил на эти несчастные три раны, – не удержался я, чтобы не подколоть парня.

– Так кто ж знал, что ты такой изворотливый, – ответил улыбкой на улыбку Винсент. – С магией ты стал резче.

– Логично. Я же усиливаю тело, – приподнял я бровь, не до конца понимая, зачем мой друг говорит столь очевидные вещи.

– Я не совсем про скорость, – с этими словами он стукнул древком копья по земле, словно пытался таким образом привести мысли в порядок. – Сложно объяснить это простыми словами. Ты будто в момент моего удара резче становишься и уходишь от него.

– Не замечал этого за собой, – задумчиво ответил я и через пару секунд добавил: – Хотя, кажется, я понял, о чём ты. Это часть моей силы. Говоря простым языком, я могу, например, заметно ускорить своё тело, пожертвовав защитой. Сделать тело гибче, сильнее или, наоборот, расширить восприятие на максимум настолько, чтобы время вокруг меня замедлилось.

– Другими словами, ты этой своей магией способен делать то, на что способны только искусные воины с многолетним мастерством… – бросил на меня многозначительный взгляд Винсент. – Это круто! Прямо очень. Но это значит, что теперь я не имею права тебе проиграть!

– Почему это? – приподнял я бровь.

– Да ты такого прогресса достиг за сколько? За пару месяцев? Тогда представь, какого прогресса ты достигнешь через год. Я не имею никакого права от тебя отставать! – протараторил он, из‑за чего я не сразу понял, о чём он говорит.

– Не накручивай себя, – нахмурил я брови и серьёзно посмотрел на своего друга. – Ты никому ничего не должен. Можно стремиться превзойти…

– Так, я, кажется, понимаю, куда ты клонишь, и сразу говорю: нет, – Винсент неожиданно перебил меня и встал в боевую стойку. – Я без фанатизма говорю. Всегда будет кто‑то сильнее тебя. Если ты сможешь обогнать меня по силе и навыкам, я, наоборот, буду только рад за тебя. Мы ведь, чёрт возьми, друзья. У меня от этого тоска или зависть не появятся. Я про то, что нужно держать себя в бодрости духа и самому становиться сильнее. Извини, сам понимаешь, я иногда так изъясняюсь, что… ну ты понимаешь.