Прорыв (СИ) - Видум Инди - Страница 12

— Я не исключаю, что это, напротив, приведет к хаосу. К перемешиванию миров, которые уже в некотором роде интегрировались друг в друга. Они слишком давно сосуществуют.

— Интересная точка зрения, сын мой. Вот это я и хотел бы, чтобы вы узнали для нас в ближайшее время.

— Постараюсь выяснить, Ваше Святейшество.

Просьба вызвала замешательство. Не собирается ли Церковь устраивать Крестовый поход на ту сторону? Есть ли у нее на это люди или она рассчитывает в этом вопросе на меня? Не получится ли так, что вместо одного ярма я получу другое, куда более приземленное и куда более контролируемое?

— Мы не потребуем от вас, сын мой, более чем вы можете дать, — с отеческой улыбкой сказал патриарх.

Но я уже не обманывался в хорошем его отношении. Я был для него всего лишь инструментом. Обижаться ли на это? Я же тоже стремился использовать Церковь в своих целях. Пока у нас идет взаимовыгодное сотрудничество — почему нет? Вопрос: насколько долго это продлится… И где предел тому, что, по мнению Церкви, я ей могу дать? Сдается мне, аппетиты там немаленькие.

— Благодарю вас за понимание и поддержку, Ваше Святейшество.

— Будут ли у вас еще просьбы, сын мой?

— Я бы хотел попросить, чтобы вы выделили представителя для моего сопровождения в императорскую канцелярию, — решил я воспользоваться случаем.

Это Церкви не стоило вообще ничего, зато мне могло помочь избежать неприятностей.

— В этом есть необходимость, сын мой?

— Ваше Святейшество, до меня дошли слухи, что мне хотят навязать опекуна, — пояснил я. — Я хотел бы этого избежать, поскольку опекун будет либо сам со Скверной, либо ставленник кого-нибудь со Скверной. Скверна заинтересована в расширении зоны, я — в сокращении, как и вы. Поэтому в данном случае, оказывая мне помощь, вы не даете укрепиться зоне. Я понимаю, что в силу возраста имею весьма слабые позиции в этом вопросе.

— Хорошо, сын мой, сопровождающий вам будет выделен. Вы можете подождать в приемной.

На этом наша беседа подошла к завершению. Воспринял я это с облегчением, поскольку не понимал, какие возможности доступны патриарху и что от него ждать в итоге.

В приемной сидеть мне долго не пришлось. Патриарх вызвал секретаря — серьезного мужчину в простом монашеском облачении, тот ненадолго задержался в кабинете, потом буквально выбежал и через пять минут привел еще одного монаха. Последний минут десять просидел у патриарха, после чего выяснилось, что он и есть мой сопровождающий.

До канцелярии мы доехали на моем автомобиле. Отец Афанасий весьма интересовался данным способом передвижения. Или притворялся — поскольку более ни о чем мы не говорили, а мне буквально пришлось прочитать лекцию.

В канцелярии же меня уже ждали. Меня провели в кабинет к важному чиновнику, и тот, расплываясь в фальшивой улыбке, сообщил:

— Его императорское величество подписал указ о подтверждении вашего титула. Поздравляю, Ваше Сиятельство. Желаю успехов на ниве деятельности по укреплению страны.

Он протянул мне бумагу, подписанную императором, и я уже решил было, что предчувствия меня обманули, а слухи оказались ложными, но внезапно чиновник добавил:

— Вам необычайно повезло. Вашим опекуном вызвался стать сам великий князь Федор Николаевич.

— О, я очень благодарен великому князю за оказанную честь, но мне не хотелось бы его обременять в столь тяжелое для его семьи время, — намекнул я на смерть императорского кузена. — Кроме того, я прекрасно обходился без опекуна раньше, обойдусь и сейчас.

— Мне очень жаль, но ваш возраст такого не предполагает, Петр Аркадьевич. Вы не являетесь для таких обязанностей дееспособным по возрасту. Как только вам наступит двадцать пять лет, нужда в опекуне отпадет.

Потому что с таким опекуном до двадцати пяти лет я просто не доживу. Слишком много возможностей меня убить дает такое назначение великому князю.

— Церковь считает Петра Аркадьевича Воронова полностью дееспособным и не нуждающимся в опекуне, — внезапно вклинился в нашу милую беседу отец Афанасий. — Соответствующий документ от церкви предоставляю.

Он вытащил из глубоких карманов рясы свернутый в трубочку документ и протянул чиновнику, который неохотно принял бумагу.

— Церковь не должна вмешиваться в дела мирские, отче.

— Если эти дела не затрагивают церковь напрямую, сын мой.

— Молодость Петра Аркадьевича не позволяет ему управлять княжеством.

— Княжества пока нет. С ростом княжества будут расти и способности к управлению. Церковь не оставит Петра Аркадьевича без помощи.

Чиновник пыхтел от злости, не находя слов. Я даже проверил его на клятвы, но у него не было ни клятв, ни магии. Старался исключительно из желания угодить великому князю.

— Лучше, если бы его не оставил без помощи человек, знающий, как именно управлять столь большими территориями.

— У Федора Николаевича имеются такие знания? — картинно удивился монах. — Позвольте полюбопытствовать, где он их получил. Петра Аркадьевича Воронова берет под свое покровительство патриарх Мефодий, в чьих возможностях и способностях никто не усомнится.

На это у чиновника возражений не нашлось, но я чувствовал себя как во время битвы, где выступал в качестве территории, занимаемой победителем. Выиграла церковь, и пока не было сомнений, что выиграл и я. Другое дело, как это отразится в дальнейшем…

Глава 7

Пришлось задержаться, пока оформляли документы с отказом от опекунства под гарантии церкви. Служащий тянул до последнего, постоянно отправляя куда-то записки и получая ответные. Но открыто противостоять Церкви великий князь — а инициатива с опекунством исходила от него — не решился. Всё же он пытался создать репутацию приличного человека, куда скандал с церковью не вписывается никак. Поэтому служащий в конце беседы с кислой физиономией выдал мне все документы уже безо всяких обременений в виде опекунства, но предупредил, что за налоги за этот год с меня спросят. Правда, после замечания отца Афанасия добавил, что сделают это с учетом моего населения, а не населенных пунктов.

И выдал приглашение на приближающийся бал — для меня и моей супруги, поскольку не пригласить князя было уже нельзя. Для Наташи это станет катастрофой: невозможно сшить новое платье столь быстро. Придется привлечь маменьку: в Верх-Ирети такого столпотворения у модисток не должно быть. Хорошо, что у меня появился Птос.

Точно! Я себя чуть по лбу не стукнул. Я же собирался его зарегистрировать, но разговор с патриархом, а потом с чиновником напрочь выбили это из моей головы. Отец Афанасий, которому я сообщил о необходимости регистрации помощника, предложил меня сопроводить и туда, дабы новых проблем не возникло. Согласился я с радостью — при представителе церкви не станут пихать слишком толстые палки в колеса, ограничатся мелкими и почти не замедляющими движение.

Пришлось возвращаться и спрашивать, обязательно ли регистрировать летающего призрачного помощника, хотя подозревал, что в моем случае будет обязательным, даже если это окажется гусеница, умеющая всего-навсего пускать радужные пузыри, когда поест кристаллов.

— Разумеется, все призрачные помощники должны пройти регистрацию, — ответили мне в канцелярии, когда я вернулся. — Давно он у вас?

— Буквально вчера из кристалла выпал, — гордо ответил я. — Даже не верится, что так повезло.

— К какому типу он относится?

— Летающий. На дракона похож, огромный, серебристый, — принялся я восторженно перечислять, демонстрируя изо всех сил, как я рад привалившему мне счастью. И тут же печально добавил: — Возможностей у него только мало.

— Какие возможности? — занес служащий перо над регистрационной книгой.

— Полет и уход в невидимость.

— И всё? — подозрительно уставился он на меня.

— Всё, — подтвердил я. — Это, конечно, тоже хорошо, но пространственного кармана у него нет. Да и вообще ничего нет из боевого. Хотя сам он, конечно, и сам по себе оружие грозное: кого хочешь затопчет.