Сквозь стужу (СИ) - "Alex O`Timm" - Страница 38

Хотя, вдруг вспомнилась давняя статья о том, что золотые сертификаты, хоть и имеют обозначенный номинал, но принимаются к оплате с учетом инфляции произошедшей с момента выпуска банкноты. На банкнотах стояла дата 1882 год, следовательно, каждая из них сейчас могла стоить не пятьсот, а как минимум две тысячи долларов, а то и больше. А если я не стану их расходовать прямо сейчас, а отложу года так до семидесятого, что вполне реально, каждая из них будет продаваться чуть ли не по десять тысяч. Вот тебе и найденный миллион. Теперь осталось решить, куда все это стоит потратить.

На дворе 1956-й. Денег скопилось прилично, и я поймал себя на мысли: а не вернуться ли к истокам? В прошлой жизни моя семья держала небольшой рыболовецкий флот, и мы жили, что называется, на широкую ногу. Почему бы не повторить этот опыт, только уже здесь, в Штатах? Имелась единственная загвоздка. Цена на суда подобного типа начиналась от пятидесяти тысяч долларов, в зависимости от размера, назначения, установленного оборудования и прочего. Вот только чаще всего покупка подобных кораблей осуществлялась через банковский перевод, фактически безналичным расчетом. Работать наличными, значило бы привлекать в себе излишнее внимание. Не многие иностранные компании согласятся на это. Фискальные службы, не дремлют, особенно здесь в США, где неуплата налога, считается чуть ли не самым страшным преступлением. Поэтому наличные, хоть и предпочтительнее, но и появление большой массы денег, тоже легко связать с криминалом. Например тем же ограблением банка.

И я вдруг подумал, почему бы не предложить подобную сделку представителям СССР. Насколько я знаю, в Союзе имеется достаточно много судостроительных заводов, выпускающих нужные мне суда. Не так давно в прессе промелькнуло сообщение, о том, что Хабаровская верфь освоила выпуск Среднего рыболовного траулера рефрижераторного типа «Бологое», который практически по всем параметрам подходил для моих нужд. Разумеется, те же немецкие корабли, спущенные на воду в Гамбурге, имели большие преимущества, в виде пятилетней гарантии, большей мощности, лучших удобств по размещению команды и рабочего персонала, да и оборудование на них было куда лучшего качества, но и стоили они вдвое дороже.

Здесь еще присутствовала «эпоха минимализма», то есть несколько устаревшее оборудование, минимальные удобства и тому подобное. Зато в некоторых местах, это судно имело дополнительный запас прочности, более толстый металл пошедший на изготовление корпуса, принятый видимо из расчета, что когда-нибудь судно придется довооружать, и использовать как легкий миноносец, или как-то еще. Тот же двигатель можно было ремонтировать с помощью кувалды, и чьей-то близкой родственницы, не заморачиваясь вызовом специалистов. А самое главное такое судно должно было стоить гораздо дешевле, чем похожее, но выпущенное на немецкой, или любой другой верфи, и как мне кажется, Советский Союз просто обязан был ухватиться за идею наличной валюты, которой там никогда не хватало.

Идея показалась мне красивой и патриотичной: Союзу вечно не хватает валюты, а тут я, готовый клиент с «живыми» деньгами. Наличные, которые не светятся в налоговых декларациях, это же подарок для любого советского торгпреда. Я решил выйти на представителей СССР в Сан-Франциско с предложением. Я покупаю у них средний рыболовно-морозильный траулер, оплачиваю транспортировку до американского берега, рассчитываюсь кэшем. Всем выгодно, все довольны. Я получаю нужное мне судно, спокойно набираю команду и выхожу в море, а Советское торгпредство, получает нигде не фигурируемые наличные, которые можно потратить на что угодно, даже на товары, находящиеся в «секретном листе», которые не купишь оплатой с советских счетов, но легко можно приобрести, за наличные деньги.

Но, как говорится, гладко было на бумаге. Когда дело дошло до переговоров с их «техническими специалистами», я, мягко говоря, опешил. То ли они там все поголовно некомпетентны, то ли жадность затмила им глаза, но ценник, который они выкатили, оказался просто запредельным. За такие деньги я могу взять новенькое судно с верфей в Канаде или Германии, причем с гарантией и без лишней головной боли.

Неужели они всерьез думают, что если человек живет в Америке, то он обязан быть сказочно богатым идиотом, который готов швырять доллары на ветер, не считая их? Удивительно, как такие люди вообще попадают на внешнеторговые должности. Вместо того чтобы получить валюту в бюджет и наладить контакт, они просто оттолкнули реального покупателя. Похоже бизнес по-советски, отдельный вид искусства, в котором здравый смысл стоит на последнем месте.

— Скажите, с какой радости я, буду платить вам тройную цену за судно, которое в той же Канаде, стоит гораздо дешевле, с пятилетней гарантией, и бесплатной доставкой до нужного мне порта? В чем моя выгода?

— Но ведь вы же сами сказали, что хотите помочь своей бывшей Родине.

— И теперь я обязан покупать у вас по тройной цене судно, которое едва дотягивает по качеству до образцов двадцатипятилетней давности? Это не помощь, а идиотизм.

Впрочем, чего я ожидал? Наверное, сказывается ностальгия, глупое чувство, которое заставляет искать родное даже там, где его давно вытравили бюрократией и страхом. Я ведь хотел не просто судно, я хотел почувствовать связь с домом, пусть даже через сталь корпуса и запах солярки советского траулера. Но эти «специалисты» в серых костюмах, с их бегающими глазами и заученными фразами о «превосходстве социалистической техники», быстро вернули меня с небес на землю. Для них я был не партнером, а «классово чуждым элементом», который можно и нужно обобрать до нитки, раз уж он сам пришел с мешком долларов.

Они даже не пытались торговаться. В их глазах читалось: «Раз ты хочешь советское, значит, ты бывший наш, а раз так, плати втридорога за право прикоснуться к социальному величию». Ирония в том, что они даже не поняли, какую сделку упустили. Я ведь не просто предлагал деньги, я предлагал легальный канал для валюты, которая в их закрытой системе была на вес золота. Но для них отчетность и страх перед начальством оказались важнее реальной выгоды. Теперь, сидя в своем номере отеля и глядя на карту побережья, я понимаю: сентиментальность — плохой советчик в бизнесе. Если я хочу построить дело, которое будет приносить прибыль, а не головную боль, мне нужно забыть о «патриотических порывах». Рынок не терпит идеологии.

Хотел было позвонить на одну из Канадских верфей, но вдруг подумал о том, что здесь не очень-то любят наличные. Точнее их как раз уважат все, но далеко не в таких количествах, и тем более после недавнего шума, связанного с ограблением банка в Лос-Анжелесе. Привлекать к себе внимание связываясь с такими деньгами не каждый захочет. И тут я вспомнил одно интересное слово, звучавшее как «офшор». Точнее сказать, именно это слово появится лет через пять в одной из американских газет, но некоторые страны, уже обозначили на своих территориях зоны с льготным налогообложением, и легко открывают счета, для клиентов с иностранным капиталом не особенно интересуясь его происхождением.

Ближайшие подобные территории находятся, например, на Каймановых островах, Багамских, или скажем на Британских Виргинских островах, выбирай любые. И я решил немного отдохнуть от «дел праведных». Например, поваляться на пляжах Джорджтауна, заняться дайвингом в южном заливе, если его уже придумали, а нет, так просто потрогать местных мулаточек, и попить дайкири с кубинским ромом. Паспорт требующийся для выезда из страны, оформил в течении двух дней. Когда есть деньги, все делается вдвое быстрее обычного, и чтобы там не говорили, здесь на лапу берут с тем же удовольствием, что и в Союзе. Остальное было делом техники.

Добравшись до местного аэропорта, я сдал арендованный автомобиль, и приобретя место на одном из самолетов, компании «Пан Американ» вылетел в Майями на отдых. По прилету, даже не заселяясь в отель, нашел частный самолет, который без проблем, за каких-то два-три часа, доставил меня на Большой Кайман, где я и заселился в один из отелей острова, принимая на себя, все радости курортной жизни. Новый 1957 год, я встретил именно здесь, среди бесконечных белоснежных пляжей, всеобщего веселья и радости жизни.