Монстры царства стали (СИ) - Нордсвей Таня - Страница 99

Рэйна перевела взгляд на сидящих за столом наместников. Их во дворце осталось всего двое – Хоакин да Йен. Остальные покинули столицу, ведь ситуация на континенте становилась уже слишком опасной. Саргона обвинили в мятеже среди солдат, но, кажется, причина крылась в ином. Разумеется, Рэйну держали от всего этого подальше, не распространяясь рядом с ней, насколько плохи сейчас дела в мире. Но и она глупой не была: слушала, запоминала, просчитывала все крохи информации, что ей удалось подслушать или подсмотреть во дворце.

Недавно Солар отдал ей приказ возобновить прием яда, которым он до этого ее травил с подачки Семидеи. Когда Рэйна сказала, что тот закончился, Солар пообещал раздобыть еще. Кажется, богине Жизни просто страданий Рэйны было мало. Ей хотелось добавить перчинки в ее пребывание здесь, наполнив ее тело до краев. Хотя и так с каждым днем девушка все острее и острее ощущала, как на нее влияет даже туман за пределами дворца, чего уж тут говорить о собственной стали в организме…

Чуть позже Хоакин занес ей флакон с ядом. Каждый раз, когда ее взгляд вновь возвращался к этому наместнику, Рэйна вспоминала, с каким наслаждением он пренебрежительно бросил ей флакон, облив при этом отвратительными словами. Кажется, и Хоакин, глядя на Рэйну вспоминал произошедший тогда между ними разговор…

– Желаю тебе поскорее исполнить свою жертвенную участь смертной и получить долгожданный покой.

Теперь он мог не сдерживаться, ведя себя учтиво при ней. Об отвратительном характере Хоакина Рэйна уже догадывалась, но не думала, что он падет настолько низко, что будет злорадствовать над ней, смотря прямо ей в лицо.

– Если ты считаешь, что я стала безвредной пушистой овечкой, то хочу тебя разочаровать, – отвесив ему звонкую пощечину, зашипела Рэйна. – Если я и умру, то умру с достоинством. А перед этим таинством пущу тебе кишки. Ведь по всем правилам, заданным Соларом, я не имею права приносить вред ему и стражам, но не его приближенным.

Она ухмыльнулась, завершая свое вкрадчивое заверение. Брови Хоакина удивленно взметнулись вверх. Кажется, он не ожидал, что у нее есть клыки, которыми она будет обороняться. И что, даже сломленная, она не станет перед ним лебезить, моля о помощи.

– Да… понимаю, что твоему муженьку в тебе понравилось.

Сталь Рэйны внутри нее свернулась гремучей змеей. Он знал! С самого начала знал, что они с Саргоном дали друг другу не ту клятву! Но откуда?

Впрочем, это уже было неважно, потому что Рэйна никогда в жизни бы не позволила распускать язык тем, кто говорит о близких ей гадости. Она с быстротой кобры вцепилась ему в шею, выдавливая напоследок перед своим уходом ему в лицо:

– Мне все равно на любые твои мысли. Ему тоже. Но если тебе мешает твой острый язык, мой муж у тебя его вырвет и скормит псам. А после… – глаза Рэйны заблестели злостью. – Наша магия уничтожит тебя, не оставив и кучки пепла…

В тот момент Рэйна сумела отцепиться от горла наместника и, стуча каблуками, убраться прочь. Но сейчас, когда он вновь был так близко к ней, она сдерживалась из последних сил, чтобы не выпотрошить его, как рыбу.

В течение всего приема пищи она представляла, как ее магия поглотит урода, не оставив от него и косточки. Хоакин был еще одной жертвой в ее плане, который Рэйна во что бы то ни стало должна была претворить в жизнь.

– Селилуна, поешь, пожалуйста, нормально, – послышался приказ Солара.

Рэйна покорно принялась за еду, движимая магией короны, хотя в тот момент ее тошнило от любой еды. В ее голове продолжал складываться план, который позволит ей сыграть свою финальную партию, не став при этом невинным ягненком для заклания.

Сейчас она подчинится, совершит нужное им. Но продолжит свою борьбу с короной и ее магией, пускай и сводя себя в фазу безумия.

Ничего. Еще парочка дней. И Рэйна будет свободна.

Несколько капель яда, который вновь заставил ее принимать Солар, капнули мимо стакана с водой. Руки Рэйны дрожали.

Она выругалась, поставив флакон на стол и вцепившись ладонями в столешницу туалетного столика. Из ее пальцев вновь выскочили когти, царапая лакированное дерево.

Голоса в ее голове, вновь объявившиеся недавно, усиливались. Из зеркала на нее смотрел затравленный и сломленный стальной зверь. Волосы Рэйны окончательно побелели в тон стали, бушующей внутри нее.

Рэйна посмотрела на стакан с отравой, а потом снова на флакон с эликсиром.

В последнее время она начала замечать, что в приступах, которые настигали ее после приема яда, Рэйна начала все чаще видеть стертые из памяти фрагменты своего прошлого Перерождения. В прошлой жизни Рэйна была лжебогиней, которая знала все ответы на терзающие вопросы. Возможно, ее память даже была в курсе, как выйти победителем в положении, которое сейчас засасывало Рэйну в себя с головой.

Девушка вновь взглянула на флакон и приняла решение. Открутила крышечку и влила яда в три раза больше положенной нормы. Последний раз взглянув на себя в зеркало, отмечая осунувшийся вид своего лица, выпила все содержимое стакана.

Стальная жилка на ее шее запульсировала, подсказывая, что ждать ей осталось недолго. Рэйна закрыла глаза, медленно оседая на пол.

Она была лжебогиней Луны и Света. Она знала все, надо лишь вспомнить свое прошлое Перерождение.

Рэйна стала медленно погружаться в плескающуюся внутри силу, что студила ее органы, обволакивая и качая в своих водах. Если раньше девушка ощущала себя высохшим колодцем, то теперь – морем, которое начинало выходить из берегов.

Ее сила не ограничивалась тем, что вмещало ее тело. Ее знание не ограничивалось тем, что она помнила.

Рэйна медленно шла ко дну. Сталь проникала под ее кожу, топила легкие, играла с распущенными волосами. Голоса стали громче. Они шептали ей, кружа вокруг белоснежными обликами Луннов. Пели ей о мести, хотя Рэйне необходимо было узнать другое.

Девушка погружалась в пучины, медленно разматывая моток воспоминаний о Саргоне в ее прошлой жизни. Холод проникал к ее сердцу.

Рэйна двигалась от момента их с Саргоном гибели к самому началу, ища причины происходящего. Клубок истории медленно разматывался, показывая ей правду. Она увидела, почему ее сознание возненавидело его в первую встречу: Саргон раньше был ее врагом.

Война и кровь. Свет и Тьма.

Они пытались убить друг друга, ведь их годами стравливали. А потом произошла их встреча и битва, в которой они чуть было не погибли.

Ночь и луна явят себя.

Рэйна обладала силой луны, Саргон – ночи, из-за чего их столкновение вошло в историю. А после, когда оба восстанавливались в Белом замке, они неожиданно полюбили друг друга.

Ее сознание плыло дальше, и Рэйна увидела, как Хемега в ее воспоминаниях показывает ей маленькую яблоню, проросшую прямо на священном месте в саду Митхэ. Яблоня эта давала волшебные яблоки.

Хаос. Смерть. Раздор. Суета.

Такое яблочко могло открывать порталы в другие миры. Из одного такого плода Хемега, будучи юной, случайно создала ключ, который провел их в мир созданий Света и Тени. Луннов и Шайронов. Там Рэйна и Хемега получили силу, а также обрели собственные свет и тень, усилив свою силу.

Яблоко. Древо. Спор. Темнота.

Митхэ запретила им приближаться к яблоне, так как та была противоестественна всем мирам. Но было уже поздно. О ней узнала Семидея, которая любила Саргона и мечтала быть с ним. Но тот бросил богиню и создал союз с Рэйной, поэтому Семидея прокралась под покровом ночи в сад и связала свою силу с яблоней.

Произрастая из почвы, питающейся от силы Митхэ и Кригара, она смогла вытягивать из них молодость и их магию, сплетая их с собственной, как паучиха. Из-за этого произошел сдвиг в полотне мироздания, заставляя иные миры подойти к их мирам слишком близко. Яблоки на древе стали золотыми, а само древо, пустив корни, крепко сцепило все миры воедино, сея в них таким образом хаос и смерть.