"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Вольт Александр - Страница 447

Все.

Аккуратно собрав листы, я выровнял их по краю стола и медленно, стараясь не делать резких движений, чтобы не сбить концентрацию, встал из-за стола.

В тот же момент, словно повинуясь невидимому сигналу, в другом конце зала поднялся еще один человек.

Я не видел его лица — мой взгляд был устремлен прямо перед собой, на кафедру, где скучал представитель Министерства, но я чувствовал движение. Чувствовал чужое присутствие, которое перемещалось синхронно со мной.

Внутренне я подобрался. Мышцы напряглись под пиджаком, готовые к рывку или блоку. Кто это? Еще один конкурент, решивший сдать работу? Или кто-то, кто решил, что коридор между партами — отличное место, чтобы подставить подножку или ударить в спину, пока я иду к финишу?

Я был готов к стычке. Если этот неизвестный дернется в мою сторону, если я почувствую хоть малейший всплеск агрессии, я отвечу жестко и бескомпромиссно.

Мы шли к столу комиссии с разных сторон, сходясь в одной точке, как два корабля на пересекающихся курсах.

Шаг. Еще шаг.

Я подошел к кафедре первым, буквально на долю секунды опередив соперника. Никакой агрессии не последовало. Просто человек шел сдавать работу.

Я протянул заполненный бланк с ответами.

— Стол двенадцать, — произнес я сухо.

Представитель министерства, даже не взглянув на меня, принял бланк, быстро проверил наличие подписи и заполнение полей, после чего аккуратно положил его в стопку на стол возле себя.

— Принято.

Я скосил глаза на настенные часы. Три минуты до финала.

Зал зашевелился. Люди, понимая, что время истекает, начали вскакивать с мест. Кто-то бежал, кто-то ковылял, кто-то просто в отчаянии бросал ручку, понимая, что не успел. Началась финальная гонка.

Представитель тем временем протянул руку и принял бумагу от человека, который подошел одновременно со мной.

— Стол тридцать четыре.

— Принято.

Я уже собирался развернуться и уйти, чтобы покинуть эту зону повышенной магической опасности, когда сбоку раздался тихий, немного сбивчивый голос.

— О, Виктор Андреевич… Вы уже справились? Поздравляю.

Голос был до боли знакомым.

Я медленно, сохраняя напряжение в мышцах и удерживая щит, повернул голову.

Рядом со мной, вытирая платочком вспотевшую лысину, стоял Александр Борисович.

И снова он смущенно смотрел на меня и растерянно улыбался.

Глава 9

Напряжение не отпускало. И дело было вовсе не в том, что передо мной стоял этот нелепый, потеющий и суетливый мужчина, которого я мысленно окрестил «ходячим недоразумением». Дело было в самой атмосфере зала, которая за последние полчаса превратилась из экзаменационной аудитории в поле ментальной битвы, где соседи были готовы перегрызть друг другу глотки, лишь бы пройти дальше.

— Да, — произнес я, глядя на Александра Борисовича сверху вниз. — И вижу, что вы тоже успешно справились. По крайней мере сдали бланк вовремя.

— Ну… — он неуверенно пожал плечами, комкая в руках влажный носовой платок. Его взгляд бегал, избегая прямого контакта, а на лбу блестели бисеринки пота. — Насколько успешно, решит только комиссия. Вопросы были… кхм… с подвохом. Особенно про юридические аспекты эксгумации в условиях вечной мерзлоты. Вы не находите?

Я едва сдержал усмешку. Этот вопрос был одним из самых простых, если ты хоть раз открывал Имперский свод законов о погребении.

— Согласен, — кивнул я нейтрально, не желая вдаваться в дискуссии. — Что ж, тогда до встречи, коллега. Нам всем не помешает отдых.

— Д… да, всего доброго, Виктор Андреевич, — он помялся какое-то время, переступая с ноги на ногу, словно собирался что-то сказать или спросить, но так и не собрался с духом. — Хорошего вам дня.

Я коротко кивнул, развернулся и, не оглядываясь, двинулся в сторону выхода. Краем глаза я успел выхватить знакомые силуэты. Мария, Виктория и Дмитрий спешно двигались к кафедре, чтобы сдать свои работы.

Виктория шла с высоко поднятой головой, Дмитрий, несмотря на спешку, умудрялся сохранять щегольский вид, а Мария выглядела уставшей, но сосредоточенной.

Значит, справились. Это хорошо. Искренне надеюсь, что они пройдут дальше. Вполне вероятно, что на следующих этапах мы станем прямыми конкурентами, и кому-то придется уступить, но проиграть достойному сопернику в честном бою не стыдно.

Хотя и сдаваться я не собираюсь. У меня свои цели, и поражение в них не входит.

Толкнув тяжелые двери, я вышел из душного амфитеатра в прохладный коридор, а оттуда на улицу.

Свежий воздух, влажный и прохладный, ударил в лицо, выдувая из легких остатки напряжения. Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как отпускает спазм в мышцах. Только сейчас я осознал, насколько сильно был напряжен все эти тридцать минут. Магический щит, который я держал на протяжении всего теста, начал медленно истаивать. Это ощущалось так, словно с плеч сняли свинцовый плащ.

Все же гримуар был прав — сил эта техника забирала достаточно много, но и я стал сильнее. Навскидку оценив свое состояние, могу сказать, что потратил я примерно треть запаса, а значит, что на еще один такой забег меня хватит.

Хотя не очень-то и хотелось.

Я не спеша побрел по аллее в сторону парковой зоны. Мне нужно было побыть одному, привести мысли в порядок и проанализировать произошедшее.

Вокруг было тихо. Большинство участников все еще толпились в холле, обсуждая вопросы, споря и переживая, но мне эти разговоры были не нужны. Я знал, что написал.

Я сел на скамейку под старым раскидистым дубом, вытянул ноги и прикрыл глаза.

Тест был интересным. Это слово подходило лучше всего.

Организаторы, надо отдать им должное, подошли к делу с фантазией, но не такой, как было на моем первом тесте с «руктями».

Вопросы были составлены так, чтобы проверить не просто память, а глубину понимания профессии с двух совершенно разных сторон.

С одной стороны сугубо медицинская часть. Танатология, патологическая анатомия, гистология, токсикология. Здесь я чувствовал себя рыбой в воде, поскольку свою профессию судмедэксперта я без лишней скромности знал отлично. Звезд с неба не хватал, однако где им взяться-то, этим звездам, в морге?

«Признаки жировой эмболии», «дифференциация входного и выходного огнестрельного отверстия», «стадии трупного окоченения» — все это было базой, вбитой в меня годами учебы и практики в «той» жизни. Медицина, к счастью, наука универсальная. Человеческое тело устроено одинаково во всех мирах, где есть люди. Печень справа, сердце слева, а цианид пахнет миндалем и блокирует клеточное дыхание хоть в Российской Федерации двадцать первого века, хоть в магической Российской Империи.

С этой частью проблем не возникло. Я щелкал эти вопросы как орехи, даже не задумываясь.

Но была и вторая часть. Юридическая и бюрократическая.

«Порядок взаимодействия с Инквизицией при обнаружении признаков ритуального убийства». «Особенности оформления акта вскрытия дворян высшего сословия». «Регламент передачи тел, содержащих магические артефакты».

Здесь знания моей прошлой жизни были бесполезны. В моем прошлом мире не было Инквизиции, дворян с особыми правами на погребение и магических артефактов в желудках или на запястьях в качестве часов.

Зато эти знания были у Виктора Громова.

Я с удивлением обнаружил, что память этого тела — не просто свалка воспоминаний о пьянках и дебошах. Громов учился. Когда-то, до того, как скатиться на дно бутылки, он получил блестящее образование. И эти знания, засыпанные пеплом прожитых лет и залитые литрами алкоголя, никуда не делись. Они лежали там, в архивах подкорки, и ждали своего часа.

Плюс все то время, что я провел здесь, в новом теле, я не сидел сложа руки — читал кодексы, изучал устав, спорил с Докучаевым, оформлял бумаги. Так или иначе, а знания постепенно укладывались в голове. И если в первый день тогда в доках над телом эльфийки Улины я не знал, как себя вести, то теперь хоть ночью разбудите — я смогу рассказать последовательность действий.