"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Вольт Александр - Страница 434

— Караоке я не очень люблю, — призналась она, поморщившись. — У меня слишком тонкий слух, чтобы терпеть фальшивое пение пьяных людей. Это физически больно. А вот от хороших роллов с лососем я не откажусь.

— Ну что, тогда поедем? — предложил я. — Обещаю защищать твои уши, если Дубов решит взять высокую ноту.

— Давай, — согласилась она и ловко сунула свою руку мне под локоть, прижимаясь теплым боком. — Поехали. Посмотрю на твою команду.

Я достал телефон и одной рукой, пока мы шли к дороге ловить такси, быстро набил ответ в чате:

«Буду, но не один, а с подругой. Не возражаете?»

Ответ прилетел мгновенно, словно барон сидел верхом на телефоне.

Дубов: «Приходите! Чем больше компания, тем веселее! Мы уже выдвигаемся и занимаем столик».

Следом прилетела геолокация бара. Центр, недалеко от Арбата.

Глава 4

Такси мягко затормозило у входа в заведение, вывеска которого переливалась кислотными цветами, обещая «Лучший звук» и «Свежайшую рыбу». Сочетание, прямо скажем, на любителя, но в Москве даже в моем мире возможно было почти все.

Мы вышли из машины. Ночной город гудел, но здесь, в переулке, этот гул заглушался басами, пробивающимися даже сквозь двойные двери бара.

— Готова к культурному шоку? — спросил я, подавая Шае руку.

— Я готова к еде, Громов, — ответила она, поправляя пальто. — А культурный шок я переживу, если роллы будут свежими.

Мы вошли внутрь.

Нас встретила полутьма, разрезаемая лучами прожекторов, и плотная стена звука. Зал был заполнен наполовину, что для вечера буднего дня было показателем популярности. Люди сидели за столиками, кто-то танцевал на небольшом пятачке перед сценой.

На подиуме стояла женщина лет тридцати в блестящем платье, и с закрытыми глазами выводила что-то похожее на Уитни Хьюстон. И, надо отдать должное, выводила качественно. Не «караоке по-пьяни», а вполне профессиональный вокал.

— Виктор! — раздался зычный голос, перекрывающий музыку.

Я повернул голову. В дальнем углу, за большим полукруглым диваном, махал рукой Дмитрий Дубов. Его сложно было не заметить — даже в полумраке его белый шейный платок работал как маяк.

Мы двинулись к ним, лавируя между столиками.

И чем ближе мы подходили, тем интереснее становилась картина. Я видел, как меняются выражения лиц моих коллег.

Завидев мою спутницу, коллеги сначала заинтересовались. Но когда мы подошли достаточно близко, чтобы свет от бра на стене упал на лицо Шаи, интерес сменился откровенным изумлением.

Эльфы в Империи не были чем-то из ряда вон выходящим, как единороги, но встретить их вот так, в караоке-баре, в компании человека… Это вызывало вопросы.

Дубов замер с бокалом в руке, его брови поползли вверх, рискуя встретиться с линией роста волос. Виктория, сидевшая рядом с ним, прищурилась, и ее взгляд стал острым, как скальпель. Только Мария Елизарова осталась верна себе: она лишь мельком глянула на нас, моргнула уставшими глазами и снова уставилась в меню, словно там были написаны ответы на тайны мироздания.

— Добрый вечер, коллеги, — произнес я, подходя к столу. — Прошу прощения за небольшое опоздание. Пробки.

— Виктор! — Дубов вскочил на ноги, мгновенно включая режим «гусара на выгуле». — Какие извинения! Мы сами только что сделали первый заказ. Присаживайтесь!

Он перевел взгляд на Шаю, и в его глазах зажегся огонек, который обычно появляется у мужчин, когда они видят красивую и экзотичную женщину. Он расправил плечи, незаметным движением поправил пиджак и подкрутил ус. Настоящий павлин, только хвоста не хватает.

— Позвольте представить, — сказал я, помогая эльфийке снять пальто. — Шая. Моя добрая подруга и спутница на этот вечер.

— Очень приятно, — Шая кивнула, одарив присутствующих вежливой улыбкой. — Виктор много рассказывал о вашей команде.

Про работу в МВД я умолчал. Ни к чему им знать, что эта хрупкая девушка с утонченными чертами лица может сломать руку в трех местах, не пролив при этом ни капли своего коктейля. Пусть думают, что она модель, художница или просто красивая бездельница-аристократка под протекторатом императора.

— Дмитрий Дубов, к вашим услугам! — барон склонился в поклоне, едва не целуя ей руку. — Коронер, философ и, смею надеяться, неплохой собеседник.

— Виктория, — сухо представилась Степанова.

Я перехватил ее взгляд. Она сканировала Шаю. Сверху вниз, потом обратно. Оценивала одежду, фигуру, лицо. В этом взгляде не было враждебности, но была… конкуренция. Ревность? Возможно. Виктория, судя по всему, привыкла быть примой в любой компании, а тут появилась фигура, которая перетягивала внимание на себя одним фактом своего существования.

— Мария, — тихо произнесла Елизарова, не поднимая головы.

Мы сели. Официант тут же возник рядом, протягивая меню.

— Я голодна как волк… то есть, как очень голодный эльф, — шепнула мне Шая, открывая список блюд. — Заказываем всё, что выглядит съедобным.

— Ты же полчаса назад умяла два бургера… — удивился я.

— У меня быстрый метаболизм, — хмыкнула она, пожав плечами.

В итоге стол вскоре оказался заставлен тарелками. Роллы, сашими, какие-то сложные салаты с водорослями. Шая ела изящно, но с такой скоростью, что Дубов смотрел на нее с завороженным ужасом, явно не понимая, куда в эту стройную девушку влезает столько риса и рыбы.

Разговор тек легко. Мы обсуждали олимпиаду, смеялись над вопросами первого тура, травили байки.

Дмитрий был в ударе. Он сыпал анекдотами, подливал дамам вино и всячески старался произвести впечатление на новую гостью.

— А вы знаете, Шая, что эльфийская анатомия — это предмет жарких споров в нашей среде? — вещал он, размахивая палочками для суши. — Говорят, у вас иное строение гортани, что позволяет брать ноты, недоступные человеческому уху!

— Не верьте слухам, Дмитрий, — улыбалась Шая, отправляя в рот очередной кусочек лосося. — Мы устроены почти так же. Просто мы меньше курим и больше дышим лесом.

— О! Лес! Романтика! — вздыхал барон.

Когда с первой порцией еды и алкоголя было покончено, душа компании потребовала выхода на сцену.

— Ну-с! — Дубов хлопнул ладонью по столу. — Разогрелись? Пора и честь знать! Я иду первым. Разгоню тоску, так сказать.

Он поднялся, поправил платок и уверенной походкой направился к сцене.

— Сейчас будет шоу, — шепнул я Шае.

— Мне сразу затыкать уши, или как? — ответила она.

Дмитрий взял микрофон и перекинулся парой слов с диджеем. Зазвучали первые аккорды. Тяжелые, тягучие, с надрывом.

«Рюмка водки на столе!» — грянуло из колонок.

Зал оживился. Это была классика. Бессмертный хит для любого состояния души, когда ты уже выпил, но еще не упал. Да, он существовал и в этом мире.

Дубов пел… неплохо. Даже хорошо. У него был приятный баритон с хрипотцой, который идеально ложился на этот репертуар. Он не пытался копировать оригинал, не рвал связки там, где не мог вытянуть, а просто брал харизмой. Он жестикулировал, закрывал глаза, страдал в микрофон, и это выглядело органично.

— А он хорош, — заметила Виктория, отпивая вино. — Пижон, конечно, но талант есть.

Когда Дмитрий закончил, сорвав жидкие, но искренние аплодисменты, он вернулся за стол победителем.

— Ну как? — спросил он, вытирая лоб салфеткой. — Не посрамил честь мундира?

— Достойно, — кивнул я. — Шлепс бы одобрил. Ну или предложил бы выпить.

— Теперь моя очередь, — заявила Виктория.

Она медленно поднялась, поправив платье и двинулась к сцене, где выбрала песню, которую я не знал. Что-то из местной эстрады, мощное, женское, про сильную любовь и разбитое сердце. Мелодия напоминала баллады Пугачевой из моего мира — тот же драматизм, те же перепады от шепота к крику.

Виктория пела великолепно. Ее голос был звонким, сильным, чистым. Она попадала в каждую ноту, играла интонациями.

Я смотрел на нее и понимал: она привыкла быть лучшей во всем. В работе, в споре, на сцене караоке. Ей нужно было внимание, аплодисменты и восхищенные взгляды. И она их получала.