"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Вольт Александр - Страница 396

Вот оно что. Я оценил этот поступок, потому что это истинно руководительское решение — разделить ответственность в моменте.

— Ну так… — я пожал плечами, всем видом показывая, что мне скрывать нечего. — Чего же мы ждем? Давайте, наверное, смотреть к чему же это все привело.

Докучаев кивнул. Решительно, словно рубил канат, он развернул монитор ко мне, обошел стол и встал рядом, уперевшись рукой в столешницу.

— Читай.

Я подвинулся ближе. На экране было открыто письмо с логотипом Министерства.

Взгляд скользнул по официальной шапке, пропустил приветствия и впился в суть.

'Уважаемый Евгений Степанович!

Сообщаем результаты первичной аттестации сотрудника вашего ведомства.

Коронер Феодосийского округа, граф Громов Виктор Андреевич, прошедший первичную экзаменацию от Министерства на всеимперскую олимпиаду по коронерскому делу, справился с заданием на 100 баллов из 100 возможных'.

Я моргнул. Раз. Затем еще раз.

Мы оба смотрели в монитор. Сначала я, пытаясь найти подвох, потом Докучаев, пытаясь осознать цифры.

Пристав медленно повернул голову ко мне. В его глазах читалось искреннее неподдельное удивление, смешанное с облегчением.

— Сто? — спросил он, словно не веря своим глазам.

Я спокойно кивнул, сохраняя каменное лицо, хотя внутри у меня творился хаос.

— Ну, значит… — я сделал паузу. — Да. Сто.

В голове билась одна мысль: «Как такое может быть? Это же полная ахинея. Это же просто полный бред».

Я ответил, что у человека три ноздри. Я написал про «рукти». И это — сто баллов?

Я быстро пробежал глазами остальной текст, боясь увидеть вложение с «правильными» ответами или комментарием психиатра.

Нет. Файла не было.

Я прокрутил текст ниже.

«На основании результатов граф Громов приглашается на дальнейшее прохождение теоретической части, которая состоится в конце недели, 25.10 уже в столице Крымской Губернии, в городе Симферополь в центральном здании коронерской службы. Ему следует прибыть, если он не отказывается от дальнейшего участия во всеимперской олимпиаде, к двенадцати часам».

Докучаев, дочитав до этого момента вместе со мной, выпрямился во весь рост.

Напряжение, державшее его все утро, лопнуло. Его лицо озарила широкая довольная улыбка человека, чья ставка сыграла. Он развернулся ко мне и протянул руку.

Это было крепкое мужское рукопожатие. Он тряс мою ладонь с энергией, которой я от него не ожидал.

— Я тебя поздравляю! — голос Докучаева звучал громко и торжествующе. — Ты молодец. Я в тебя верил. Сто баллов — это просто невероятно!

Он отпустил мою руку и посмотрел на меня с нескрываемым уважением.

— Как тебе удалось набрать такую оценку? Там же вопросы были наверняка с подвохом!

Я посмотрел на начальника, продолжая прокручивать в голове весь процесс от момента входа в помещение и заканчивая моим вопросом про то, что они там употребляют в министерстве.

Интересно, они хоть читали мои ответы?

На губах сама собой появилась очень скромная, едва заметная улыбка.

— Вы знаете, Евгений Степанович… — произнес я честно. — Это было довольно просто.

Я покинул кабинет Докучаева со смешанными чувствами. С одной стороны — радовало, что наш отдел прошел дальше, и руководство осталось пускай и в неведении, но довольно, а с другой — оставался привкус какого-то дурного розыгрыша, который никак не желал исчезать с языка.

Пристав меня больше не задерживал. Мы быстро обсудили детали моей поездки в Симферополь. Евгений Степанович заверил, что лично возьмет под контроль работу моих подчиненных, хотя тут же оговорился: «Пока ты был в Москве, твои ребята и без тебя прекрасно справлялись».

Я не знал, как на это реагировать. То ли я настолько гениальный менеджер, что выстроил автономную саморегулируемую систему, то ли я просто стал лишним элементом, без которого шестеренки крутятся даже быстрее.

В любом случае то, чем стала Феодосийская служба коронеров за последние месяцы, было на восемьдесят процентов моей заслугой. При старом Викторе Громове это болото продолжало бы гнить, засасывая всех, кто имел несчастье в него ступить. А сейчас это было вполне работающее ведомство, способное устанавливать истинные причины смерти и даже проходить аттестацию.

Вернувшись в свой кабинет, я сел за стол, но работа не шла.

Факт того, что я набрал сто баллов за тест не давал мне покоя. Он зудел где-то на подкорке как заноза.

Это не могло быть случайностью ровно также, как не могло быть ошибкой системы.

Кто-то очень хотел, чтобы я прошел дальше. Настолько сильно хотел, что составил вопросы, на которые невозможно ответить «неправильно», даже если очень постараться.

Но кто? И, главное, зачем?

Если за этим стоит кто-то из верхушки Империи, то какова его цель? Посмотреть на меня поближе? Проверить мои способности в полевых условиях? Или это просто чья-то извращенная игра, в которой я пешка, которую двигают по доске, не спрашивая согласия?

Я глубоко выдохнул, откидываясь на спинку кресла и глядя в потолок.

Самое паршивое, что обсудить это было не с кем. Рассказать Докучаеву? Он решит, что я свихнулся. Рассказать Корнею? Он начнет копать, и это может привлечь ненужное внимание. Девушкам? Не, не вариант тоже. Оставался только гримуар. Но от этого старого кожаного переплета можно было ожидать либо язвительных подколок в духе «я же говорил, что ты гений идиотизма», либо менторских поучений, от которых сводит скулы.

Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала съездим на второй этап в Симферополь. Посмотрим, что там за цирк меня ждет, а потом уже будем делать выводы и присматриваться к окружающим. Может, на месте станет яснее, откуда ветер дует.

Но была еще одна проблема, которую нельзя было просто отложить в долгий ящик.

Девушки.

Наша магическая связь никуда не делась. Амулеты Шаи работали, давая нам свободу передвижения на две недели.

Поездка в Симферополь — это не проблема. Там расстояние всего ничего, да и сам этап вряд ли займет больше пары дней. Но если я пройду дальше? Если олимпиада потащит меня в Москву?

Я должен быть уверен, что мы уложимся в сроки действия амулетов, ну или найти способ до этого момента разорвать связь окончательно.

А для этого мне нужен гримуар Доппельгангера. Тот самый учебник по магии душ, который он купил у контрабандиста. В моей книге есть только общие принципы, а там, возможно, скрыты конкретные ритуалы.

Задача со звездочкой, однако.

Как вытянуть этого сукиного сына из его норы? Как заставить его ошибиться, высунуться, чтобы я мог его прижать к ногтю?

Идей пока не было.

Возможно, если у меня получится пробиться на олимпиаде до финала, который наверняка пройдет в Москве, я смогу использовать это как прикрытие. Я буду на виду, буду светить лицом и тем более, если выиграю олимпиаду, то он точно будет в курсе, что я снова в первопрестольной. И, не исключено, что захочет поквитаться.

Да, доппельгангер уже пытался меня убить, но ему помешал Багрицкий. Он знает, кто я. Он боится меня или ненавидит — неважно. Главное, что я для него угроза. А угрозу нужно устранять.

Если я буду в столице, он наверняка попробует закончить начатое.

Но где гарантия, что он не попробует убрать меня с дистанции тихо, как следователя, которому он просто остановил сердце щелчком пальцев?

Гарантий нет.

Я задумчиво постучал пальцами по столу. Мне явно нужен план.

Комната для секретных совещаний в Императорском дворце отличалась от кабинета Его Величества. Здесь не было того налета монаршего величия, зато в избытке хватало строгости: глухие стены, обитые звукоизоляционными панелями, стол из карельской березы и полное отсутствие окон.

Напряжение в комнате нарастало каждую минуту, и в данный конкретный момент центром бури были скрепленные несколько листов бумаги по центру стола.