Отпечатки - Мамон Антон - Страница 10

– Что там такого срочного, что не дождалось полудня?

– Слушай, я знаю, это прозвучит как бред сумасшедшего, но я считаю, что кто-то открыл охоту на баторских…

– На кого? – скривился, недоумевая, Денис.

– На нас, ребят, выросших в детском доме. Я пока не понимаю мотивов, но вижу закономерности, которые нельзя игнорировать. Убийство в доме Васильева – калька убийства в доме Калинина. Они были друзьями не разлей вода. Всегда вместе.

– Может, и убивали вместе? – Симонов насыпал в кружку растворимого кофе.

– Исключено. Они же сами детдомовские, никогда бы не обидели детей. Тем более своих. У нас не так много принципов, но это – один из них. Поверь, я знаю, о чем говорю.

– Наслышан. Но все не догоняю, чего ты так впрягаешься за этих маргиналов? Что Васильев, что, уверен, этот Калинин… Одного поля ягоды: алкаши и дебоширы, которые за бутылку были готовы на все.

– Нас многое связывает. Тебе не понять.

– Ну, что? Что, к примеру, связывает мою Риту с Калининым? – явно злился Денис. – Ходили по одним коридорам в детстве? Играли в одной песочнице?

Яна открыла рот, чтобы ответить, но тут же осеклась. Ее воспоминания могли страшно не понравиться супругу Риты. Да и раскрывать чужие секреты она не смела. Даже в интересах следствия. Князева попыталась выбросить из головы образы двух подростков, но было слишком поздно. Ее вновь накрыло девятибалльной волной из прошлого…

…Яна бегала по этажу в поисках Риты. Сердце ее недобро стучало: не могла подруга пропасть вот так, посреди белого дня, после того как они договорились встретиться на их месте, возле кабинета завхоза. В очередной раз проходя мимо комнаты с инструментами, Соколова услышала шорохи и смешки. Она осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. В полумраке склада, прижавшись к стенке, стояли двое: Рита и… судя по копне рыжих волос и росту, Калинин. Они страстно целовались, не замечая гостьи. В какой-то момент подруга открыла глаза и, нисколько не смутившись, жестом попросила уйти. Яна так и сделала. Вернулась в их с Ритой спальню, улеглась на свою заправленную кровать и воткнула наушники.

Носова явилась пару минут спустя. Она осторожно села на край скрипучей койки и ущипнула соседку за икру. Та не отреагировала. Лишь прибавила громкости в плеере, и мотивы тяжелого рока сделались отчетливее.

– Хватит дуться, вредина! – улыбнулась Рита. – На что ты вообще обиделась?

– Он тебя не достоин, – не снимая наушников, громко произнесла Яна.

Подруга потянула за провода, и Соколова остановила музыку.

– Прекращай вести себя как ребенок.

– Хочу и буду, – отвернувшись в окно, бросила Яна.

– Злой котик, уличный. – Рита насильно обняла названую сестру. – Ну, заканчивай!

– Если он тебя обидит, клянусь, я его урою! Вот увидишь, урою!

– Во-первых, не обидит, а во-вторых, я могу за себя постоять. Всегда могла, помни…

…Яна дважды моргнула, когда на стол перед ней приземлилась чашка черного как смоль кофе.

– Ответа я не дождусь, понятно, – будто сам себе заметил Денис.

– Прости, задумалась. А какой был вопрос?

– Яна? Ты чего тут делаешь? – На кухню вошла заспанная Рита в шелковом халатике.

– Да так, болтаем.

– В шесть утра? – Рита покосилась на подругу с недоверием. – О чем?

– О Жеке Калинине. Помнишь такого?

Будущая мама побледнела как полотно и засуетилась, наливая себе чай.

– Не помню. А должна?

– Ну вы вроде как дружили…

Рита просыпала сахар и закашлялась, а Яна почувствовала себя крайне неловко.

– Котенок, я в душ. Приготовишь завтрак и проводишь Яну? Я скоро.

– Конечно. Два яйца?

– Три! – донеслось из-за закрытой двери ванной. – С сыром!

Денис осуждающе посмотрел на коллегу и загремел посудой.

– Да что? – недоумевала Князева.

– Совесть имей. Она на сносях. Ей нельзя волноваться.

– Просто спросила.

Денис достал из холодильника яйца, разбил их в плошку и начал нервно взбивать вилкой.

– Ладно, понял – не дурак, – вздохнула Яна. – Слушай, я оставлю тебя в покое. Только можешь сначала провести меня в квартиру Васильевых?

Денис, пораженный наглостью, замер со столовым прибором в руках.

– А еще чего? Может, сразу добыть тебе секретные папки из архивов КГБ?

– Десять минут, мне больше не понадобится, серьезно!

– И ты отстанешь от меня раз и навсегда?

– Даю слово.

Часом позже напарники поневоле переступили порог нехорошей квартиры. Яна осмотрелась и достала мобильный для снимков. Неспешно прогуливаясь по душной хрущевке, она снимала и записывала на видео как можно больше. Ее интересовала каждая деталь.

– Все, можем идти? – предложил Денис, дождавшись, когда Яна уберет телефон обратно в карман куртки.

– А знаешь, что странно?

– Что? – Симонов не скрывал скепсиса.

– На теле у Алисы места живого не было. Десятки колото-резаных, а детей умертвили быстро, без лишних страданий.

– И что это доказывает?

– Просто подозрение. У Калинина ведь было примерно так же, даже расположение тел. Почерк серийника?

– Или просто совпадение. Пьянки и поножовщина – считай, синонимы.

– Есть еще кое-что, – потирая подбородок, выдала Яна.

– Не томи же, – усмехнулся Симонов.

– Чердак. Обратил на него внимание? Он напротив входной двери, а замок сорван. Настоящий убийца мог засесть там и дожидаться своего часа. Удобная точка, чтобы отслеживать происходящее в квартире. Всех, кто приходит и уходит, не думаешь?

– Думаю, тебе стоит туда подняться и посмотреть на шелуху от семечек, банки из-под пива и использованные презики. Подростки это. У них там тусовочная штаб-квартира. Весь подъезд на это жалуется.

– Но ведь нельзя исключать, что…

– Князева! – взорвался Денис. – Я тобой сыт по горло! Хватит уже безумных версий и идей. Я выполнил свою часть сделки, так что надеюсь больше никогда тебя не увидеть.

– Ладно, – смирилась Яна. – Никогда так никогда.

Денис покачал головой, закрыл дверь в квартиру Васильевых снаружи и зашагал вниз по лестнице. Он ни разу не обернулся и не сказал ни слова. Казалось, капитан искренне рад такому исходу и теперь чувствует себя по-настоящему свободным. Служебная машина шумно покинула двор.

Симонов приехал домой к обеду. Неразговорчивый и уже уставший. Рита распознала это по первому же взгляду. Она поцеловала мужа и принялась накрывать на стол.

– Милый! То, что Яна говорила…

– Про что? – не отрываясь от еды, пробурчал Денис.

– Про Женю Калинина. Да, мы дружили как мальчик с девочкой в детдоме, но с тех пор, как выпустились, ни разу не пересекались.

– А даже если и пересекались, – пожал плечами Симонов. – Мне плевать на то, что было в твоей жизни до меня. Лучше расскажи, почему я никогда не слышал о Яне? Вы поссорились когда-то давно?

– Нет. Просто есть в детских домах негласное правило: разрывать отношения с теми, кого забрали. Чтобы не мучить себя. Да и их тоже. Яну удочерили, а меня нет. Я осталась в Баторе до конца. Прочувствовала на собственной шкуре все его радости. Наверное, за это Бог и послал мне тебя?

Денис усмехнулся и встал на колени. Его губы коснулись живота, Рита расплылась в довольной улыбке.

– Главное, мы есть друг у друга. Прошлое пусть останется в прошлом.

* * *

– Ну и как там Заречный? – спросил отец.

– Будто не уезжала вовсе. – Яна лениво перевернулась на другой бок.

– Высотку на Космонавтов так и не достроили?

– Бог с тобой. Даже вывеску у ДК не починили. Сам-то как? Приступов не было?

– Все согласно паспорту, – усмехнулся Дмитрий Алексеевич. – А к ней еще не забегала?

– Некогда было. Я зайду, пап.

Параллельная линия вмешалась в диалог. Яна взглянула на экран. Звонил «Тёма».

– Па, я наберу чуть позже. – Князева переключилась на следующего абонента в очереди. – Привет, ну что там? Удалось выудить инфу?