Умри тихо, мой ангел - Гётц Андреас - Страница 71

47

Уже в третий раз Саша пытался дозвониться до Джой, но всякий раз попадал на автоответчик. Если же звонил по стационарному телефону, то тоже попадал на автоответчик. Все это его не беспокоило. У него у самого мобильник и стационарный телефон чаще всего были выключены, так как постоянно звонил кто-нибудь из газеты или с телевидения, чтобы попросить об интервью. Такого рода известности не желали ни он, ни она. Но почему же она, по меньшей мере, не перезванивала? Или просто не заходила к ним домой?

Он чувствовал себя виноватым, так как из-за него ей пришлось пережить самую страшную ночь в своей жизни, и ей даже грозила смертельная опасность. Омерзительное чувство. Тем не менее мысли о ней помогли ему избавиться от собственных страхов и призраков, которые в нем разбудило пребывание в заточении в вагончике Марайке. Последнюю ночь он каждый час просыпался в холодном поту, так как ему снилось, что их квартира объята пламенем. Он даже ощущал запах дыма. И всякий раз ему требовалось несколько минут, чтобы окончательно проснуться и осознать, что все в порядке.

Саша больше не мог пребывать в неизвестности. Он должен был все прояснить. Он должен был поговорить с Джой и извиниться перед ней. Прямо сейчас. И, наконец, он должен был сделать кое-что другое: сказать ей, какие чувства испытывал к ней. Игра в прятки продолжалась уже слишком долго.

Когда он позвонил в дверь соседней квартиры, оттуда донеслись приглушенные голоса. Прошло еще некоторое время, прежде чем дверь открыли. Но, к его разочарованию, это сделала не Джой, а ее мать. И по выражению ее лица нельзя было сказать, что она рада его визиту. И, как выяснилось, это впечатление оказалось верным.

— Нам надо с тобой поговорить, Саша. — Она вышла на лестничную площадку и прикрыла за собой дверь. — Я хотела бы тебя попросить на некоторое время оставить Джой в покое. Она совершенно вымоталась. Получила психическую травму. Ее похитили, целую ночь насильно удерживали. Хотели убить. Тебя тоже, я знаю, я тебя ни в чем не виню. Но Джой нужно время, чтобы все это осмыслить. Не говоря уже о ее телесных ранах. Ты же тем временем разберись во всем.

— Джой тоже хочет этого? Или только вы? — спросил Саша, не стараясь скрыть свое раздражение.

— Я ее мать, я знаю, что для нее хорошо. И гораздо лучше, чем ты, уж поверь мне. — Несмотря на учтивость, в ее голосе звучали язвительные нотки. — Но я делаю это не против ее воли, в этом можешь не сомневаться. Всего тебе хорошего, Саша.

С этими словами она оставила его одного и закрыла за собой дверь. Еще почти полминуты он тупо смотрел на закрытую дверь, будучи не в состоянии осмыслить ее слова. Он правильно понял? Джой действительно не хотела его видеть? С удрученным видом он вернулся в свою квартиру. В этот момент зазвонил его мобильник. Джой? Он поспешно вытащил его из заднего кармана джинсов. На дисплее высветилось: мама.

— Алло, Саша, это мама. Я как раз стою перед твоим велосипедом. Какая комбинация чисел у твоего замка?

— Мама! Я и сам могу забрать свой велик.

— Но я уже здесь. Я просто заброшу его в багажник, пока никто его не украл. Итак?

— Три — три — один — девять — шесть — пять.

— О, какое совпадение, это же день моего рождения.

— Это не совпадение, мама.

Она на мгновение замолчала, а потом сказала растроганным голосом:

— Скоро буду дома, Саша.

Его мысли тотчас вернулись к Джой. О’кей, подумал он, она не хочет меня видеть. Намек был понятен. Но, тем не менее, он должен был поставить ее в известность о том, что с ним творилось. В крайнем случае, с помощью эсэмэс.

«Мне очень жаль, — написал он, — что из-за меня тебе пришлось пережить столько страданий. Теперь ты меня ненавидишь и поэтому не хочешь видеть? Я это понимаю и не сержусь на тебя. Но я хочу сказать тебе одно: я хочу быть с тобой. Я хотел этого всегда. Только я был слишком трусливым и не сказал тебе об этом раньше. Всего тебе хорошего! С любовью, Саша».

Он ждал ее ответа целый день и полночи. Однако он так и не пришел.

Собственно говоря, для себя Саша решил, что не будет читать статьи и смотреть телевизионные передачи о том, что случилось. Но потом в Интернете на странице той же самой бульварной газетенки, которая поспешила объявить Андроша убийцей, он наткнулся на заголовок:

ОНА НЕ НАША ДОЧЬ!

А под ним было написано: Родители отмежевываются от монстра-отравителя Марайке А. И тогда он все-таки начал читать:

Теперь даже собственные родители не хотят иметь ничего общего с убийцей-отравителем Марайке А. В течение лета Марайке А., переодетая юношей, уговорила нескольких девушек покончить жизнь самоубийством, а своего бывшего психотерапевта Йоахима А. (не родственник Марайке А.) чуть не убила. Ее мотив: ненависть и ревность. (Мы уже писали об этом.) Теперь обнаруживаются все новые и новые подробности. Очевидно, что в случае с Марайке А. речь идет о личности с серьезными нарушениями психики. Два года тому назад она проходила курс психотерапии у Йоахима А., который пришлось прервать. Она влюбилась в своего психотерапевта и не могла смириться с тем, что он не ответил ей взаимностью. Из записей, найденных на ее компьютере, следует, что она была твердо убеждена в том, что Йоахим А. поддерживал сексуальные отношения с другими своими пациентками, которые позднее стали ее жертвами. Родители Марайке А. решительно выступили против спекуляций, что психическое расстройство их дочери явилось результатом духовного насилия и эмоциональной безнадзорности. В своем письме, направленном в редакцию нашей газеты, они заявили следующее: «Мы делали для Марайке все. Но она отвергла нашу любовь. Теперь наше терпение лопнуло. Мы больше не хотим иметь с ней ничего общего и отказываемся от нее. Она нам больше не дочь. Мы глубоко потрясены, выражаем сочувствие семьям убитых девушек и говорим: мы тоже являемся жертвами злодеяний Марайке. Мы требуем для нее самой суровой меры наказания!»

— Тебе не следует это читать.

Саша вздрогнул. Он совсем не слышал, как его мать вернулась домой. Сейчас она стояла в открытой двери его комнаты.

— Она не монстр, — сказал он и закрыл страницу.

— Зато ее родители. Я сегодня встречалась с ними. От общения с ними мороз по коже пробегает. Они интересуются только самими собой. Своей репутацией. Отец — внешне сама любезность. И одновременно холоден как не знаю что. — Она на мгновение замолчала, а потом продолжила:

— У Марайке был брат. Тристан. Он погиб на стройплощадке. Упал с балкона. Пять лет тому назад.

Так вот откуда это имя, подумал Саша.

— Теперь отец утверждает, что она могла убить и своего брата.

— А что думаешь ты?

— Я не знаю. Она живет в своем собственном мире. Но при этом она чертовски хитра. Например, для общения по мобильнику со своими жертвами она каждый раз открывала новый предварительно оплаченный счет, под чужим именем, конечно. В ее вещах мы нашли SIM-карты. Так ей удалось скрыть, что все предполагаемые самоубийцы поддерживали контакт с одним и тем же лицом. Так как в противном случае мы бы сразу обратили на это внимание.

— Но в конце она уже не действовала так хитро.

— Мы часто сталкиваемся с этим. Встречаются такие преступники, которые планируют свои преступления вплоть до мельчайших деталей, заранее заботятся обо всех возможностях, готовятся ко всему и действуют как часы. По вполне объяснимой причине. А именно — они плохо импровизируют, особенно при нехватке времени. В таких случаях они совершают глупейшие ошибки, и тогда у них все идет вкривь и вкось.

— А Андрош? Есть какие-нибудь новости о его состоянии?

— Пока нет. Он все еще находится в коме. Но, по крайней мере, его состояние стабильное.

— Как ты думаешь, он действительно вступал в интимную связь с девушками?