Игра снайперов - Хантер Стивен - Страница 45

Джуба открыл список приложений. Он точно знал, что искать. Палец коснулся иконки с изображением мишени и надписью «Первый выстрел».

Открылось меню со списком параметров: Уотерс тоже искал идеальный заряд для победы в соревнованиях. В конце списка были эксперименты Джубы. Последним значился заряд номер двенадцать, выбранный для упражнения в этот день.

Джуба открыл вкладку с проставленными значениями: шаг нарезки ствола, высота прицела, марка, вес, длина и скорость пули, прочие параметры, способные повлиять на точность выстрела. В программе была возможность задать нулевую точку: базовое значение, в соответствии с которым будут производиться дальнейшие расчеты. Джуба выставил ноль на полторы тысячи ярдов и убедился, что параметры винтовки, прицела и заряда остались такими же, как вчера.

Он снова коснулся экрана и открыл вкладку «Условия»: сюда нужно было ввести погодные условия во время выстрела, но замерять их с помощью карманной метеостанции «Кестрел» и проставлять по одному не было необходимости. В программе «Первый выстрел» имелась волшебная кнопка «Получить условия». Стоило нажать на нее, и телефон начинал скачивать данные с метеорологического сервера. Через секунду пустые ячейки заполнились цифрами, и Джуба узнал, что температура составляет семьдесят четыре градуса по Фаренгейту, скорость юго-западного ветра – от четырех до восьми миль в час, влажность воздуха – пятьдесят один процент, небо преимущественно ясное (облачность – восемнадцать процентов, то есть переменная), высота – тысяча четыреста пятьдесят семь футов над уровнем моря. Крошечный гений, заключенный в айфоне, подставит все параметры в алгоритм и решит уравнение за долю наносекунды.

Джуба нажал на кнопку «Рассчитать», и на экране, словно по мановению волшебной палочки, появилась таблица: справа – угловые минуты коррекции прицела относительно нулевого значения, чтобы совместить перекрестие с мишенью, слева – дистанция до цели. Пролистав список, он нашел максимально близкое значение – тысяча восемьсот сорок пять ярдов, а напротив – нужную поправку: «13 МУ». Каждый щелчок соответствовал половине минуты, поэтому Джуба удвоил это значение, получил двадцать шесть и аккуратно повернул барабан на двадцать шесть щелчков. Рядом была поправка на ветер: четыре минуты влево. Четыре на два будет восемь, повернем соответствующий барабан на восемь кликов против часовой стрелки, и магический прибор герра Шмидта и герра Бендера готов к работе.

Вот, пожалуй, и все. Джуба нажал кнопку на прицеле. В центре загорелась красная точка…

Зазвонил телефон.

– Да?

– Джуба, он очнулся. Ничего не соображает. Только что понял, что на нем наручники. Пробует вырваться.

– Вскоре я подарю ему избавление от трудов. Твоя задача – наблюдать. Если промахнусь, скажешь, куда ушла пуля, чтобы я изменил настройки.

– Да, конечно.

– Сейчас я выстрелю.

Лучшая баллистическая программа в мире бесполезна, если не умеешь стрелять. Стрелять Джуба умел. Он родился с этим талантом и совершенствовал его много лет.

Джуба установил винтовку на сошке фирмы «Атлас» и прижал полумесяц приклада к плечу. Это движение он отточил до автоматизма. Просунув большой палец в отверстие в прикладе, он крепко обхватил рукоятку и слегка потянул на себя, чтобы упрочить контакт оружия с телом. Изгиб приклада был настроен под длину шеи и форму скуловой кости, чтобы глаз сразу же оказался напротив окуляра. Взявшись левой рукой за цевье, Джуба поставил локоть на пристрелочный стол, и тело его стало незыблемым, как всемирный халифат.

Мир, в центре которого пылала красная точка, увеличился в двадцать пять раз, но все равно оставался крошечным, несмотря на превосходную детализацию. Джуба отчетливо видел, как маленький человек в хирургическом костюме исследует реальность, в которой оказался. Он дергался, пробовал освободиться, но столб не отпускал его. Человек что-то крикнул, обращаясь к зрителям за пределами поля видимости. Его проигнорировали, и он разволновался еще сильнее. Из-за бороды и всклокоченных волос человек был похож на пророка. Он был встревожен, и это вполне естественно, ведь он уснул среди мусорных баков, перемазавшись в собачьем дерьме, а проснулся в раю, прикованный к жертвенному столбу.

Се человек: бьется на привязи и взывает к Богу. Вот он в ярости, вот он в слезах, вот он смирился со своей судьбой.

У Джубы замедлилось сердцебиение. В промежутке между ударами кончик его всесильного пальца сдвинул спусковой крючок на два миллиметра. Винтовка – тяжелая, могучая зверюга – рявкнула и дернулась в ту долю секунды, когда капсюль воспламенил порох. Тот послушно превратился в чистую энергию и вытолкнул пулю из гильзы. Глушитель фирмы «Тандер бист» взял на себя работу с пороховыми газами, заметно уменьшив грохот выстрела: теперь это был заурядный городской звук, не заслуживавший никакого внимания. Винтовка подскочила на дюйм-другой, вновь упала на сошку, и все это время Джуба стоически держал палец на спусковом крючке. Он почти не дышал, сердце его замерло, мускулы застыли, щека прижималась к прикладу.

Путешествие пули завершилось, и крошечный мир вновь обрел четкие очертания. Джуба увидел человека, который с недоумением смотрел на облачко пыли и силился понять, откуда оно взялось.

Зазвонил телефон.

– Недолет. Я бы сказал, ярдов на двадцать пять. Но направление верное.

– Вижу, – сказал Джуба. Он был недоволен. Первая проверка на такой дистанции… Джуба ожидал, что программа сработает точнее. Он решил увеличить угол на одну минуту, отнял щеку от приклада и повернул барабан на два клика. Затем аккуратно потянул затвор на себя, чтобы выбросить стреляную гильзу, толкнул его вперед, досылая патрон в патронник, принял прежнюю позу, застыл, и в нужный момент указательный палец вознаградил его выстрелом.

Ритуал повторился. Пуля отправилась в полет, винтовка подскочила и вернулась на место. Джуба ждал, когда уляжется пыль и зазвонит телефон. Наконец ветерок сделал свое дело. Человек был по-прежнему цел и невредим.

– Ну, почти. Прямо под ноги. Может, левее, чем надо, но совсем чуть-чуть.

– Вижу, вижу, – сказал Джуба. Теперь он точно знал, что делать: один клик вверх, один клик влево, и на позицию, к прицелу.

Вот он, маленький хрупкий человек. Он знает, что обречен. Пытается отпрянуть от столба, поднимает глаза к небу и просит у Бога пощады или, быть может, прощения. Ему уже известно место и время его смерти: здесь и сейчас. Его уже манит следующий мир, каким бы тот ни был.

Выстрел, подскок, падение.

Время в полете – пять целых одна десятая секунды.

Джуба успел увидеть попадание: чуть ниже груди, в центр тела, туда, где находится желудок. Пуля ударила в человека с тысячефунтовой энергией, отбросила его к столбу, разметала волосы, выбила из ткани пыль. Тело, закованное в цепи, содрогнулось и безвольно обвисло у столба. Человек умер сразу.

– Спасибо, брат, – сказал Джуба. – Спасибо тебе за помощь. Воистину мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы вернемся.

Кроме него, никто не вознес молитву за маленького человека в хирургическом костюме.

Глава 35

К Лоренсу М. Чижевски обычно обращались «мистер Чижевски», но в некоторых кругах он был известен как Чижик. Сотрудники ФБР, как правило, ориентировались на тон предстоящей беседы. Если намечался неприятный разговор, они выбирали обращение Чижик, и мистер Чижевски сразу понимал: не исключено, что дело дойдет до рукоприкладства. В иных случаях сотрудники называли его «мистер Чижевски», вели себя уважительно и всячески показывали, что мистер Чижевски здесь царь и бог, а они, фэбээровцы, – его верные слуги.

– Спасибо, что пришли, мистер Чижевски, – сказал Джефф Нил.

– И снова здравствуйте, агент Нил. И вы тоже здравствуйте, агент Страйблинг. Сколько лет, сколько зим.