Игра снайперов - Хантер Стивен - Страница 19

Поговорить можно было и в офисе детройтского отделения ФБР (вряд ли туда внедрились нежелательные лица), но Гольд с начальником отделения решили, что лучше не рисковать, и провели встречу в конференц-зале библиотеки Анн-Арбор, городка в сорока милях к северо-западу от Дирборна. Сперва приехал начальник (в личном автомобиле), а через несколько часов – его помощник. Наконец в зале собралась вся рабочая группа «Марджори Доу», состоявшая из сотрудников ФБР и «Моссада»: федералы, Ник Мемфис, Гершон Гольд и консультант Боб Ли Свэггер.

Последние два дня были крайне насыщенными, одна встреча за другой, но подобные дела не делаются без людей в костюмах, принимающих решения в кабинетах без окон под лампами дневного света. Главное решение, однако, было уже принято: задачу группы «Марджори Доу» объявили приоритетной. Ник – он был на пенсии, но его все равно подключили к делу, ибо Свэггер ему доверял, – отчитывался непосредственно перед Уордом Тейлором, заместителем директора ФБР и начальником контртеррористического отдела, а копии его донесений шли на стол самому шефу. Бюджет? Если задачу объявили приоритетной, понятия «бюджет» не существует. Однако группа была автономной и работала отдельно от контртеррористического отдела: чем меньше сотрудников в теме, тем больше шансов, что операция пройдет в обстановке строгой секретности, и дело не в том, что в отделе завелись шпионы. В контртеррористическом отделе работало слишком много народу, всех не проконтролируешь, частички информации вылетали наружу, и внимательный наблюдатель всегда мог сложить из них кое-что ценное.

– Очень похоже на Газу, – кивнул Гольд. – Насчет внедрения я полностью согласен. В Газе у нас ничего не получилось. Почти все попытки закончились гибелью сотрудников. Я бы предложил вести наблюдение с воздуха и собрать отдельную группу для изучения фотографий, но для запуска дронов нужно уведомить местные власти, и о нашей затее быстро узнают те, кто не должен о ней знать. Пожалуй, из всех средств наблюдения нам доступны лишь собственные глаза, и тут я снова соглашусь с агентом Хьюстоном. Чем больше глаз, тем лучше. И в то же время хуже, ведь чем больше глаз, тем выше риск утечки. Поэтому я бы ограничился людьми, присутствующими в этом зале. Нам понадобятся разнообразные транспортные средства: почтовые грузовики, фургоны Единой службы доставки посылок, телемастеров и телефонных компаний. Будем часами ездить по городу и высматривать аномалии, причем в произвольные интервалы времени.

– Как бы вы расставили приоритеты? – спросил Ник.

– Агент Хьюстон, несомненно, знает, в каких мечетях проповедуют радикально настроенные имамы. Я бы обратил внимание на вторую половину списка. Противник, кем бы он ни был, вложил в операцию много сил и средств, поэтому есть догадка, что Джуба обосновался в самой, так сказать, белой и пушистой мечети.

– А вы уверены, что он в мечети? – спросил Свэггер. – Лично я, как снайпер, выбрал бы укрытие получше и уж точно не такое очевидное.

– Очень правильное замечание, и здесь я должен рассказать об ахиллесовой пяте арабского братства. По сути, это теократия, во главе которой стоят муллы и имамы, а им нужен контроль над остальными братьями. По нашим данным, штаб любой операции всегда расположен рядом с какой-нибудь мечетью. Руководители предпочитают выбирать боевиков из ближнего круга. Подключают к делу людей, которых знают лично. Выходцев из семей, с которыми хорошо знакомы. Более того, мы выяснили, что операциями, как правило, руководят непосредственно из мечети. Если боевикам что-нибудь понадобится – что угодно, например продукты питания, – их привезут из мечети. Хотя замечу, что в Дирборне заказать пиццу гораздо проще, чем в Газе.

– Будь у нас время, открыли бы пиццерию, – заметил Ник, – и смогли бы войти во многие двери. Но времени у нас нет.

– Контртеррористический отдел может выделить трех-четырех незасвеченных агентов, – сказал Рон Хьюстон, – для помощи с наружкой. Незасвеченных в том смысле, что они пришли совсем недавно и пока что не имели дела с клиентами из Дирборна. Они помогут закрыть слепые зоны. Вот как я это вижу: пять мечетей, мимо каждой ежечасно проезжает наш человек. Машины регулярно меняют. Плюс пешеходы: прогуливаются по улицам с самым беспечным видом и примечают то, что могло ускользнуть от сотрудника в автомобиле. Стандартный способ противодействия организованной преступности. Никаких остановок, осмотр только на ходу. Эту схему мы долго и старательно оттачивали на торговцах наркотиками, получается неплохо. Могу достать почтовый грузовик и машину курьерской доставки. У полиции Детройта есть фургон водопроводчика. Я там кое-кого знаю и смогу одолжить его в неофициальном порядке, не привлекая лишнего внимания.

– Всегда полезно определиться, – сказал Гольд, – какие особенности поведения требуют наиболее пристального внимания. Хотелось бы, чтобы у всех нас, а также у новых сотрудников был такой список. Гораздо проще что-то заметить, если знаешь, что искать. Если же просто смотреть по сторонам, шансы на успех невелики.

– И что представляет для нас интерес? – спросил Хьюстон.

– Группы неизвестных, входящие в мечеть или выходящие из нее. Запертые двери, которые раньше были открыты. Повышенная активность охраны. Любые средства противодействия наружному наблюдению. Люди, выходящие из мечети с сумками или пакетами продуктов.

– И еще, – добавил Свэггер. – Не забывайте, что наш Джуба – не гражданин мира. Он должен акклиматизироваться, привыкнуть к Америке, ему придется походить по городу в компании других ребят. Его сводят в разные места, расскажут про общественный транспорт, такси, «Убер», научат перемещаться по стране, и только после этого он выдвинется к цели.

– Это хорошо, – сказал Ник.

– У Свэггера талант к подобным играм, – согласился Гольд.

– Кстати! – Свэггер взглянул на Хьюстона. – Говорите, внедриться к ним невозможно? А я знаю подходящего агента.

Все в зале изумленно уставились на него.

– Этот человек знает, как у них все устроено, потому что вращался в подобных кругах. У этого человека есть нужный гардероб. Этот человек знает их язык, молитвы, культуру, литературу, не раз бывал в мечети и уже внедрялся в арабское братство. Это отважный человек с серьезной мотивацией, умеющий вести себя тише мыши.

– Сержант Свэггер, – перебил его Гольд, – вряд ли она…

– Поверьте, уговаривать ее не придется. Они убили ее сына.

Глава 16

Его звали Джаред Аким. Ему было двадцать четыре. Он был из Гросс-Пойнта, отец его работал пародонтологом.

– Ты проливал кровь? – спросил Джуба.

– Нет. Я не боец. Смотри, какие у меня тощие руки.

– Дело не в руках. Дело в характере.

– Брат, руки у меня тощие, но с характером полный порядок.

«Мне нужен человек, проливший кровь», – говорил Джуба имаму, но вместо этого к нему прикрепили Джареда.

– Брат, – сказал Джаред, – будь на мне кровь, я уже значился бы в каком-нибудь списке. За мной следило бы ФБР. Я не мог бы свободно передвигаться и вывел бы их прямо на тебя. Но на мне нет крови, и я никому не нужен. Я два года проучился в Каирском университете, и на меня все равно не обращают никакого внимания. В этом деле я новичок. Мне сказали, что ты очень важный человек. Думаю, тебе нужен именно новичок вроде меня. Я говорю по-английски не хуже, чем по-арабски. Еще я симпатичный и умею расположить к себе людей. Но я готов сражаться, желаю умереть и сделаю все, что от меня зависит.

Джуба окинул его оценивающим взглядом. Тощий, со взъерошенными волосами, гибкий, быстрый, красивый, честный, очаровательный, улыбчивый парнишка, за словом в карман не полезет. Такие умники ему не нравились – слишком ушлые, видят все насквозь и ни во что не верят, – но у него не было особого выбора.

– Если дашь слабину, тут же от тебя избавлюсь. Понятно?

– Да.

– В таком случае говори.

Джаред схватывал все на лету – дважды повторять не было нужды – и ничего не забывал, такой уж у него был склад ума. Он начал с наличности. Перечислил номиналы американских монет и купюр и тут же перешел к культуре обмена денег на товары и услуги.