Протяни мне руку, ангел - Лири Лора - Страница 5

– Один? – удивилась она.

– А вы полагаете, один не справлюсь? – Он лукаво приподнял бровь.

– Вы, Пётр Леонидович, справитесь с чем угодно, – рассмеялась она. – Проводить вас к Ростиславу Игоревичу?

– Сначала я хотел бы осмотреть палаты. Потом склад медикаментов, отчётность… А уж потом и с Ростиславом Игоревичем побеседую. Как вам такой план? Одобряете?

– Всецело, – кивнула она. – Даша вас проводит, если не возражаете. Мне нужно вернуться: не все ещё обед закончили, а в обеденное время каждая пара рук на счету.

– Разумеется, – он одобрительно кивнул. – Но с вами, Альбина Андреевна, я бы тоже хотел поговорить. Потом.

– Конечно, Пётр Леонидович! С вами пообщаться я всегда рада!

Она бросила взгляд за окно, где у крыльца стояла машина администрации. Внутри просматривался мужской силуэт.

– Может, вашего водителя пригласить внутрь? Пусть посидит в кафетерии – Маргарита Аркадьевна напоит компотом.

– Если проголодается – сам найдёт дорогу, – хмыкнул Бережинский. – Вы за него не переживайте, он не из стеснительных.

Сверху уже вприпрыжку сбегала Даша – на этот раз не пропуская ступеньки. Щёки её раскраснелись.

– Здравствуй, Дашута! – Бережинский приветливо кивнул. – Ну что, веди меня на экскурсию по вашим владениям?

Альбина ещё пару мгновений смотрела им вслед. Потом развернулась и пошла в кафетерий – Лидия Викторовна ждала свой компот.

– Распорядись-ка насчёт кофейку, Слава, – сказал Бережинский, устраиваясь в директорском кресле – в его, Далецкого, кресле. – И расскажи, что у тебя тут в последнее время происходит.

Шёл девятый день завязки, и каждый из этих девяти дней дался ему нелегко. Он вспомнил свой позорный обморок в кабинете, и его снова замутило. А может, причина была в том, что он с кристальной ясностью понял: сейчас будет выволочка. Губы будто сами собой искривились в саркастической усмешке:

– Вы, Пётр Леонидович, уже всё знаете, я полагаю. Не сомневаюсь – ваша протеже Соломерецкая держит вас в курсе. Женщинам вообще свойственна мстительность, так что я не удивлён.

Бережинский вскинул брови и долго, пристально смотрел на него. В дверь тихо постучали, и Даша проскользнула внутрь с подносом. Ни один из мужчин не проронил ни слова, пока она аккуратно расставляла чашки и наливала кофе.

– Да, Альбина Андреевна мне нравится, – произнёс Бережинский, когда дверь за ней закрылась. – Она опытный профессионал. Чуткий человек. Её любят постояльцы, уважают коллеги. И, насколько я знаю, она порядочная девушка.

Он сделал паузу, разглядывая собеседника.

– Два вопроса, Слава. Первый: что именно даёт тебе основания считать её моей протеже? И второй: что ты такого натворил, что предполагаешь против себя… как ты выразился?.. «женскую месть»?

Далецкий смешался. Схватил чашку – и тут же поставил её обратно. Прокашлялся. Бережинский молча наблюдал за его метаниями, иронично приподняв бровь.

– Пётр Леонидович… Простите. Я позволил себе неуместные замечания в ваш адрес.

– А также в чей? – хитро прищурился тот.

– Что? А… Да, и в адрес Альбины Андреевны. Но, если это не она донесла… то есть сообщила…

«А вопрос-то непраздный, – лихорадочно соображал Далецкий. – Вроде бы никто, кроме неё, не в курсе дел. Да и она бы не знала, если бы я сам не потерял контроль и не прокололся. Тогда кто?»

Бережинский неодобрительно хмыкнул – будто мысли прочитал.

– Ты хочешь знать, откуда мне стало известно о твоих выкрутасах? У меня свои источники. Не жди, что я их назову. А вот насчёт Соломерецкой – ты глубоко ошибаешься.

Он помолчал, помешивая кофе ложечкой.

– Ты ей, Слава, руки должен целовать. Она фактически спасла тебе карьеру. Как ей удалось убедить тебя завязать – ума не приложу. Но если бы вскрылись твои махинации, ты бы с первой же проверкой получил массу неприятностей. Вылетел бы со своего тёплого места, как пробка из бутылки. И это – минимум. Не факт, что обошлось бы без последствий посерьёзнее.

Далецкий наконец поднял голову и наткнулся прямо на его пристальный взгляд.

– Альбина Андреевна никому ничего не докладывала. Хотя была обязана – при любых подозрениях, касающихся сильнодействующих препаратов… Но, видимо, пожалела тебя, дурака.

Бережинский с укором покачал головой и вздохнул.

– Слава, ты идиот. Но идиот мне родной. Поэтому я сделал всё, чтобы эту историю замять. Твоё счастье, что персонал тебя любит и умеет молчать. Но учти: помогаю в последний раз. Потому что тоже пожалел тебя, дурака.

Далецкий молчал. Размазали его знатно.

– Я тебя давно знаю, – продолжил Бережинский. – Хочу верить, что ты просто оступился. И теперь встанешь на путь исправления. Но если снова возьмёшься за свои фокусы…

– Клянусь, Пётр Леонидович, больше этого не повторится. Сам не понимаю, что на меня нашло…

– Ладно, допустим, – кивнул Бережинский. – Могу ещё чем-то посодействовать? Организовать рехаб, например? Анонимность гарантирую.

Далецкий резко вскинул голову, но тут же опустил глаза.

– Н-нет… благодарю. Я уже… Я сам справлюсь.

– Очень надеюсь, ты не дашь себе слабину, – Бережинский тяжело поднялся из кресла. – Что ж, раз мы всё обсудили – позволь откланяться.

Уже у двери он обернулся:

– Кстати… ты так и не ответил. Какими подвигами ты заслужил эту самую «женскую месть» от Альбины Андреевны?

Далецкий мучительно покраснел.

– Компот замечательный, – прикрыл глаза от удовольствия Бережинский. – Только ради него остался бы у вас… санитаром.

Они сидели в кафетерии. Тихий час подходил к концу – и вместе с ним заканчивалась смена Альбины.

– Вы ещё плюшек не пробовали, Пётр Леонидович, – улыбнулась она. – Наша Маргарита Аркадьевна – кулинарный гений.

– Не соблазняйте, Альбиночка, – вздохнул он. – Супруга меня всё пытается на диету посадить, а вы тут про плюшки.

– Если вы у нас останетесь санитаром, вам никакие плюшки не повредят, – рассмеялась Альбина. – Наши санитары стройны, как кипарисы: то тюки с бельём таскают, то кастрюли с супом.

– То женщин носят на руках, – подхватил Бережинский.

– Им и мужчин приходится носить, – Альбина чуть помрачнела. – Такие у нас трудовые будни.

Она на мгновение задумалась и добавила:

– Честно говоря, нам бы ещё один санитар не помешал. Сейчас в штате трое: двое в утреннюю, один в вечернюю. Без выходных работают. Они, конечно, молодые и крепкие, но ведь не железные.

– У вас же четыре штатных единицы санитаров предусмотрено, насколько я помню?

– Четыре, – подтвердила Альбина. – А толку? Молодые парни к нам не рвутся. Работа не сахар… да вы и сами всё это прекрасно знаете.

Бережинский допил компот и отставил кружку.

– Я подумаю над вашей проблемой. Может, и смогу чем помочь.

Он помолчал, о чём-то задумавшись, и негромко спросил:

– Альбина Андреевна… а вам нравится ваша работа?

Она удивлённо взглянула на него.

– Странно, что вы об этом спрашиваете, Пётр Леонидович. Вы же давно меня знаете.

– Конечно, конечно… – пробормотал он, не отводя взгляда. – А как вы с Ростиславом Игоревичем? Ладите?

– Он хороший директор. И замечательный человек. Конечно, у него бывают трудные периоды… Так это со всеми случается.

Бережинский внимательно на неё смотрел, будто надеясь услышать что-то ещё. Но Альбина лишь спросила:

– Может, вам ещё компоту?

– Благодарю покорно, – рассмеялся он, поднимаясь. – Компоту мне уже хватит. Рад был повидаться, Альбиночка. Если вдруг что-то понадобится…

– Ваш номер у меня есть, – кивнула Альбина. – Спасибо, Пётр Леонидович. Давайте я вас провожу.

Римма проснулась от дразнящего, настойчивого запаха яичницы – он проникал в спальню, щекотал ноздри, и сопротивляться ему было совершенно невозможно. Она села на кровати, сладко зевнула и потянулась к мобильнику, лежащему на прикроватной тумбочке. До подъёма оставалось ещё десять минут.