Протяни мне руку, ангел - Лири Лора - Страница 1

Лора Лири

Протяни мне руку, ангел

Глава 1

Мобильник рассерженно вибрировал, медленно подползал к краю тумбочки – словно намеревался самоубиться, прыгнув леммингом с обрыва. Альбина перехватила его на грани падения.

– Алло?

– Лялька, – голос в трубке дрожал, как натянутая струна. – Прости, что разбудила, но… у нас проблема.

Альбина взглянула на часы: 3:29. Расспрашивать не имело смысла – Светланчик не стала бы звонить среди ночи без веской причины.

– Лечу. Жди.

Сбросив звонок, она натянула джинсы, свитер, тёплые кроссовки. В последний момент сообразила: как же возвращаться домой после смены? Вернулась в прихожую, схватила куртку в охапку и, не тратя времени на спуск по лестнице, вышла на балкон. Лёгкий толчок от перил – и её силуэт растворился в темноте над крышами.

Через пять минут она уже входила в усадьбу. Светланчик выбежала из правого крыла:

– Слава небесам, ты здесь! Тут полный кошмар.

Она схватила со стойки упаковку, вынула ампулу и пожаловалась:

– Последняя! Всё. В аптечке только эвазифин остался.

Обломав кончик, она наполнила шприц. До Альбины донёсся горьковато-хвойный запах эндормирола.

– Понятно. Разберёмся. Потом расскажешь. Кто самый экстренный?

– Начни с шестой, – сказала Светланчик. – Навицкую я уже уколола, она скоро уснёт. А вот с Беспальской – вся надежда на тебя. Эвазифин на неё не действует. Я пойду в левое крыло.

– Поняла.

Быстро переодевшись в дежурке в голубую униформу, Альбина первым делом заглянула в седьмую палату. Лия спала крепким, безмятежным сном, завернувшись в одеяло. Рыжая коса свисала с подушки. Надежда Сергеевна читала при свете ночника. Глянув на Альбину поверх очков, она тепло улыбнулась.

– У вас всё в порядке, Надежда Сергеевна? Почему не спите? Как самочувствие?

– Всё хорошо, Альбиночка. Просто не спится – решила почитать. Не тревожьтесь за нас, у вас и так дел по горло. За Лией я присмотрю.

– Благодарю. Если что – зовите.

Войдя в шестую палату, Альбина сразу же направилась к кровати у окна. Беспальская сидела в мягком свете ночника, покачиваясь из стороны в сторону.

– Ксения Степановна, как вы? Что беспокоит?

– Альбиночка! Опять не даём вам спать, бедняжкам? – запричитала старушка.

– Давайте сначала с вашими проблемами разберёмся, а выспаться успеем. Жалуйтесь, не стесняйтесь.

– Ох, не знаю… Всё болит. Особенно колени, будь они неладны! Что за напасть такая!

– Эта напасть называется метеобуря. Ну-ка, посмотрим ваши колени.

Альбина помогла ей лечь и вытянуть ноги, мысленно настраиваясь на боль.

– Закрывайте глазки, Ксения Степановна, и постарайтесь расслабиться.

Беспальская послушно закрыла глаза. Вот и отлично, не надо подсматривать. Альбина положила руки на её колени и мягко позвала боль к себе. Ладони запульсировали теплом, озарились едва заметным свечением. Не всё так страшно. Нужно совсем немного этаны, буквально капельку. И колени, и поясничку – всё починим…

– Ну как? Полегчало?

– Волшебные у вас руки, Альбиночка! – с облегчением выдохнула Беспальская. – Храни вас Свет!

– Вот и славно. Тогда – под одеялко и спать.

Альбина укрыла её и слегка коснулась сознания, погружая в спокойный сон. Затем подошла к соседней кровати, но Навицкая уже глубоко спала под действием укола.

Погасив свет, Альбина вышла в коридор. Кто следующий?

…Через полтора часа она без сил рухнула в кресло в дежурке.

– Сумасшедшая ночка, – Светланчик вошла с двумя дымящимися кружками. – Мне сейчас до зарезу нужен кофе. Ну или чудо. А лучше и то, и другое.

«А мне до зарезу нужна хоть капля этаны», – мелькнуло у Альбины в голове. Но кружку она приняла с благодарностью и вопросительно посмотрела на подругу.

– Ну так что случилось? Куда весь эндормирол ушёл?

– Прогноз слышала? Синоптики обещают бурю до шестого числа. Уровень от сильной до экстремальной, – проворчала Светланчик. – А тот запрос, что вы с Наташкой на прошлой неделе составили, ушёл в «ФармаСферу» в сокращённом виде. Мы уже на нуле – а поставка только в понедельник.

– Подожди, – не поняла Альбина, – как это в сокращённом?

– А так. Далецкий сократил до минимума.

– Неожиданно, – удивилась Альбина. – С чего вдруг? Он это как-то объяснил?

– Наташка вчера к нему ходила – пыталась выяснить. А он ей: «Вы знаете протокол. Подавайте заявку в положенное время – то есть, в пятницу – и потрудитесь убедительно обосновать завышение нормы.» Вот и поговорили.

Светланчик тяжело вздохнула, сдерживая зевок.

– Ну, так-то уже пятница, – заметила Альбина. – Заявку мы с Мариной первым делом с утра составим. Постараемся до понедельника на эвазифине протянуть. У меня смены все три дня подряд, так что я всё равно буду здесь.

– Ты хочешь сгореть на работе? – хмыкнула Светланчик. – Не метафорически, а буквально?

– Потом отъемся шоколадом, – отшутилась Альбина и задумчиво потёрла лоб. – Интересно, почему Далецкий заявку сократил. Личная инициатива? Или сверху нажали? И почему мы узнаём об этом последними?

Светланчик пожала плечами.

– Кто его знает. Директор перед анфирмерами не отчитывается.

– Как-то непохоже на него, – протянула Альбина в сомнении. – Раньше он нам заявки не резал.

– Сама удивилась, – отозвалась подруга. – Нормальным дядькой был – и вот, пожалуйста. Какой-то мух его укусил.

Она устало потянулась и поставила опустевшую кружку на стол.

– Я выдохлась. Даже кофе не спасает. Сейчас просто отключусь.

Альбина взглянула на часы.

– У тебя есть ещё время до пересменки. Отдыхай, я подежурю.

Расположенная формально в черте города, усадьба «Дом у реки» умудрялась создавать обманчивое ощущение загородной дачи. Всего пятнадцать минут пешком от метро – и шум мегаполиса оставался позади. За коваными воротами начинался парк: не благоустроенный сад, а немного дикий, взъерошенный островок живой природы. Берёзы и кусты сирени, местами – дикая малина, вместо газона – просто скошенная трава, а между деревьями вились узкие асфальтовые дорожки со скамейками.

Дом стоял в самой глубине этого зелёного уединения – двухэтажный, деревянный, с верандой, опоясанной резными перилами. Построенный в конце девятнадцатого века как дача купца Свиридова, он позже перешёл в государственную собственность, был отреставрирован, а после реконструкции открыл двери как дом сопровождения. Случись это на полвека раньше – он мог бы стать санаторием. Но теперь, когда лечебная медицина ушла в прошлое, а врачи остались лишь в старых книгах и кино, усадьбе отвели другую роль: не возвращать здоровье, а дарить покой.

Название «Дом у реки» точно отражало его расположение: если обойти усадьбу и пойти дальше по тропе сквозь рощу, то вскоре можно было выйти на берег Яромины. Широкая, полноводная, с небольшим песчаным пляжем, река каждое лето привлекала на свой берег отдыхающих – несмотря на то, что до ближайшей остановки общественного транспорта было не меньше получаса ходьбы.

Персонал усадьбы был молодым – старше тридцати только директор да повариха Маргарита Аркадьевна. Если раньше и была текучка, то в последние годы коллектив окончательно сформировался – и сдружился. Ещё будучи старшеклассницей, Альбина часто приходила сюда волонтёром, а после окончания школы устроилась уже официально. Так что и девушки-анфирмеры, и парни-санитары были для неё как родные. Несмотря на то, что она была единственной среди них Высшей Светлой.

Они провели ревизию остатков и составили еженедельный запрос на сильнодействующие препараты.

– Какая ревизия? – сокрушалась Марина. – Какие остатки? Одно название. Сейф пустой!

Альбина задумалась на миг – не добавить ли что-то ещё? Потом решительно щёлкнула мышкой – и заявка ушла в систему.